Файл: Юридическая ответственность в конституционном праве.pdf

Стрекозов В.Г. предлагает выделить три основания конституционно-правовой ответственности: нормативное, фактическое и процессуальное.^[13]

Правомерен вопрос: с какого момента возникает конституционно-правовая ответственность? Представляется, что она не может начинаться с момента совершения конкретного конституционного деликта (фактического основания), как и с момента начала конституционно-правовых процедур по привлечению к конституционно-правовой ответственности (например, с выдвижения обвинения Государственной Думой против Президента Российской Федерации). Если предположить, что конституционно-правовая ответственность возникает с момента совершения конституционного деликта или с момента начала конституционно-правовых процедур по привлечению к конституционно-правовой ответственности, то в подобных случаях до принятия решения соответствующей инстанцией субъект уже частично понесет конституционно-правовую ответственность. Вместе с тем, окончательное решение о конституционно-правовой ответственности определяет инстанция, уполномоченная на то конституционно-правовыми нормами (в случае с отрешением Президента РФ — Совет Федерации).

Для наступления конституционно-правовой ответственности необходимо наличие всех трех оснований. Важна также последовательность: прежде всего, должна быть конституционно-правовая норма, устанавливающая модель поведения и санкцию за отклонение от нее. Затем может возникнуть фактическое основание — не соответствующее конституционно-правовой норме деяние. При наличии нормы и не соответствующего ей деяния уполномоченная инстанция в порядке, установленном конституционно-правовыми нормами, может определить меру конституционно-правовой ответственности за указанное деяние.

Существует мнение, согласно которому в отношении фактического основания конституционно-правовой ответственности можно использовать термин «конституционный деликт» (от лат. delictum — правонарушение, проступок). Конституционный деликт имеет место, когда есть негативное отклонение в фактическом поведении субъектов конституционно-правовых отношений от требований норм конституционного права.

В юридической литературе фактическое основание конституционно-правовой ответственности рассматривается по-разному. Ряд исследователей видит в качестве основания несоответствие действия субъекта более высокому интересу, нецелесообразность действия, нежелательное поведение, не достижение необходимого результата. Конечно, четкость и исчерпывающая полнота в описании состава преступления не свойственны конституционным деликтам, да в этом и не всегда возникает надобность. И все-таки указание столь неопределенных, «размытых» оснований конституционно-правовой ответственности чревато негативными последствиями. Такой подход открывает путь волюнтаризму, усмотрению и произволу, противопоставлению целесообразности и законности. Не может служить оправданием и ссылка на существовавшую в прошлом возможность отмены вышестоящим советом решения нижестоящего местного органа власти по мотивам не только незаконности, но и неправильности, нецелесообразности акта. Подобная практика сомнительна в условиях правового государства. Поэтому не может рассматриваться в качестве основания конституционно-правовой ответственности то, что не связано непосредственно с конституционным законодательством, не опирается на его предписания. «Высшие интересы» — далеко не самый надежный критерий для установления оснований конституционно-правовой ответственности.

Другие юристы, наоборот, ссужают понятие основания конституционно-правовой ответственности, определяя его как «существенные нарушения Конституции, совершенные виновно деликтоспособным лицом, являющиеся общественно опасными и причиняющие существенный вред». Очевидно, что основанием конституционно-правовой ответственности являются не только нарушения, и не одной лишь Конституции, и не обязательно виновные. Поскольку конституционное законодательство не сформулировало понятие основания конституционно-правовой ответственности, его можно вывести только путем научного анализа. Исходя из природы общественных отношений, регулируемых конституционным правом, определим основание конституционно-правовой ответственности (конституционный деликт следующим образом: конституционный деликт — это деяние (действие или бездействие) субъекта конституционно-правовых отношений, не соответствующее должному поведению, предусмотренному нормами конституционного права, и влекущее за собой применение установленных мер конституционно-правовой ответственности.

Этими действиями или бездействием не исполняются или ненадлежащим образом исполняются конституционные обязанности, нарушаются права и законные интересы участников конституционных правоотношений. Формулировка «несоответствие должному поведению» охватывает любое деяние, отклоняющееся от конституционной модели, нарушающее запреты, выходящее за пределы дозволенного поведения, которое закреплено нормами конституционного права или, хотя и не предусмотрено конкретной нормой права, противоречит общим принципам и смыслу Конституции. Таким образом, конституционный деликт — это один из видов юридических фактов (неправомерных действий).

Глава 3. Актуальные проблемы конституционно-правовой ответственности

3.1. Проблемы развития института конституционно-правовой ответственности

Современные тенденции усиления роли государства, его влияния на все стороны общественной жизни и, в первую очередь, легитимизация конституционно-правовых механизмов воздействия на институты непосредственной и представительной демократии, свидетельствуют о формировании самостоятельного вида юридической ответственности — конституционно-правовой ответственности.

Традиционно существующее деление ответственности на гражданско-правововую, уголовно-правововую, административную и дисциплинарную фактически не может адекватно соответствовать тем публично-правовым отношения, которые проистекают непосредственно из конституционно-правовых норм и институтов. Следует согласиться с мнением Е. И. Колюшина, что данный вид ответственности включает как негативную ответственность, т.е. наступление неблагоприятных последствий для совершившего правонарушение субъекта, так и позитивную ответственность, т.е. правовые последствия наступающие в результате участия субъекта в публично-правовых отношениях.
Конституционно-правовая ответственность, как вид юридической ответственности наиболее приближен к административной ответственности.

Но вместе с тем, одним из существенных отличий является то, что конституционная ответственность складывается в системе института разделения властей, непосредственной и представительной демократии и должна явиться наиболее эффективной мерой их гарантии и защиты. Развитие демократических процессов в стране, укрепление государственности невозможно без адекватно сформированного института коституционно-правовой ответственности. Остро стоит вопрос о мерах ответственности как федеральных властей, так и властей субъектов Российской Федерации за нарушение основ федеративной государственности, неисполнение Конституции РФ и законов. В равной степени это касается и муниципальной власти.

Конституционно-правовая ответственность связана с соблюдением Конституции гражданами, должностными лицами, органами государственной власти и органами местного самоуправления.^[14] В том числе и гарантом Конституции -Президентом РФ. Следует различать конституционный контроль и конституционное правосудие осуществляемое Конституционным судом, судами различной инстанции, парламентом, государственными и контрольными органами. Но необходимо более строго разобраться в близкими, но не тождественными понятиями. Если мы говорим защите конституционного строя, порядка, например, управления, то проблема переносится в круг уголовно-правовой, гражданско-правовой пли административно-правовой ответственности. Есть ли за рамками вышеперечисленных видов ответственности конституционно-правовая ответственность.

Конституционно-правовая ответственность законодательством не признана. Председатель Конституционного суда РФ имеет иную точку зрения он считает, что конституционно-правовая ответственность существует и она предусмотрена нормами конституционного права, но она не имеет ни материального, ни репрессивного характера. На гражданина, если он не является должностным лицом эта ответственность не распространяется. Между тем, данная проблема имеет не только и не столько теоретический аспект. Если конституционная ответственность есть, но она не материальна и не репрессивна, то вряд ли ее можно назвать ответственностью.

Если же она есть, то мы должны выделить ее особенности и различие в структуре иных видов ответственности.

Зачем понадобилось выделять особый вид конституционной ответственности? Последние Указы Президента РФ (№ 1149 от 21.06.2000^[15], № 1624 от 09.09.2000)^[16], Федеральные законы «О внесении изменений и дополнений в федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»^[17], «О внесении изменении и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательной (представительной) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»^[18] ставит много новых проблем. В ст.1 Закона внесено изменение, где сказано, что органы государственной власти субъектов Федерации несут ответственность за нарушение Конституции РФ. И далее «в случае принятия органами государственной власти субъектов Федерации нормативных актов, противоречащих Конституции РФ и повлекших за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина несут ответственность в соответствии с Конституцией РФ». В дальнейшем прописана более-менее детальная процедура наступления ответственности (конституционной) и репрессивной. К сожалению неясным остается ряд вопросов, например, кто конкретно имеет право обращаться в суд по поводу нарушения прав и свобод. Граждане чьи права нарушены субъектом Федерации? Прокуратура? Органы федеральной государственной власти, например — Минюст? Органы местного самоуправления? Сказано лишь, что органы государственной власти субъектов Федерации «несут ответственность в соответствии с Конституцией РФ». Разве этого не было в Конституции РФ и Федеральных законах?

Еще более сложно обстоит дело с признанием незаконным нормативного акта органа местного самоуправления, главы муниципального образования. Для его отмены необходимо «признание судом нарушения (умаление) прав и свобод и гражданина или Наступление иного вреда». Какого вреда, какой степени должен быть наценен вред для обращения в суд? Если целый город остался без отопления — достаточная причина для обращения в суд? Или распродана вся принадлежащая поселку (волости, станице, городу) земля, недвижимость? Сколько граждан (один) имеют право подать жалобу на орган местного самоуправления? Каком государственный орган вправе подать жалобу в суд? А если орган субъекта Федерации не видит причин для жалобы, то Президент РФ вносит в Думу проект Федерального закона о роспуске органа местного самоуправления. Федеральный закон изобилует неточностями, противоречиями, фактически в таком виде он не может и не будет работать, так как существует масса процедурных и юридических формальностей, не позволяющих просто и эффективно ввести его в действие.

Всем очевидно, что нарушения Конституции и Федеральных законов, самые большие безобразия могут происходить на уровне местного самоуправления. Но ошибка законодателя в том, что он очередной раз пошел от противного — признания приоритета государственной, более того только федеральной власти над всей государственно-правовой (конституционной, смеем заметить) системой. Если для снятия неграмотного, проворовавшегося местного главы необходим Федеральный закон или Указ Президента РФ, то никогда в местном самоуправлении не будет ни закона, ни местного самоуправления. Необходим принципиальной иной механизм — до предела упростить процедуру отрешения глав муниципальных образований самими гражданами, одновременно повысив ответственность только перед населением, обеспечив на первых порах жесткий контроль за финансовыми и материальными потоками.

Конституционно-правовая ответственность это, прежде всего ответственность государственных органов (лучше всего сказать — конституционных органов) за свою деятельность и ответственность перед гражданами. Сюда можно отнести также а, может быть, прежде всего, результаты деятельности Администрации Президента РФ и Правительства перед народом как носителем высших прав и свобод источником власти.
Процедурно конституционно-правовую ответственность можно было бы отдельно «прописать» в конституционных законах. Но для этого необходимо изменить некоторые понятий ответственности, сделать более четкие и предельно конкретные разграничения между существующими видами ответственности. Наконец-то провести судебную реформу, выделив суды специальной юрисдикции следуя принципу разграничения ответственности.

3.2. Политический аспект в конституционно-правовой ответственности

По мнению Е. И. Колюшина, конституционно-правовая ответственность может быть признана существующей только при наличии двух элементов ее содержания: материального («деликтное» основание) и процессуального (участие судебного органа), которые тесно взаимосвязаны.^[19] К такому выводу позволяет прийти не только зарубежный опыт, но и практика Конституционного Суда РФ, который в ряде решений, сформулировал свою позицию по рассматриваемому вопросу.