Файл: Предпринимательское право ..pdf

Форма собственности не является и никогда не была определяющим началом в развитии товарного производства. Безразлична в форме собственности и основа рыночного хозяйства – конкуренция. И это не случайно, ведь обе формы собственности как различное проявление единой сущности существуют тысячелетия. Эволюция форм собственности происходит в процессе эволюции общественного производства. Переход от одной экономической модели в другой значительно облегчен наличием у всех современных моделей экономки общей основы – товарного производства. Но сами эти системы различаются уровнем развития товарного производства и товарного обращения, а также типом экономической власти и формам ее осуществления и тем, какое место в системе ценностей данного общества занимает экономическая деятельность^[48].

Реформирование явно высвечивает избирательный характер заимствований. Обнаруживается это уже при переходе от присваивающего хозяйства к производящему. Наблюдение за народами, живущими в естественной среде, показывает, что перенимается лишь то, что легко вписывается в традиционный образ жизни, не нарушает его и не требует коренной перестройки. На другие новшества идут лишь тогда, когда без них уже не обойтись^[49]. Иногда для успеха реформ оказывается достаточно переориентировать общественные связи, повысить нравственную значимость экономической деятельности, сменить характер и методы осуществления экономической власти. Но нередко и смена преобладающей формы собственности не избавляет от провала реформ. Это объясняется тем, что реформирование затрагивает духовно-нравственный, социально-психологические стороны бытия, связано с психическим состоянием человека и уровнем его включенности в сами реформы, непосредственно выходит на шкалу нравственных ценностей народа. Реформирование достигает цели в том случае, если не отрывается от реалий жизни народа^[50]. Оно подчинено закону минимальной трансформации: из всех возможных вариантов преобразований достигает цели тот, который позволяет адаптировать общество к новым условиям хозяйствования, не грозящим фундаментальным сущностям данной цивилизации. Удачный переход Японии из традиционной экономики в рыночную объясняется тем, что здесь не стали разрушать устои, поддерживающие стабильность традиционного общества, а использовали тесную связь субъекта с первородной социальной общностью в новой форме организации труда. Это позволило воспроизводить прежний статус личности в новых экономических условиях и создать форму организации труда, которая по мотивационности и производительности превосходит западные.

Выводы. Выделяют два типа собственности: частную и государственную (общественную).

Частная собственность – это отношения собственности, при которых субъект осуществляет функции распоряжения и присвоения независимо от других, а все основные правомочия находятся у него.

Государственная (общественная) собственность - это отношения собственности, при которых различные субъекты совместно осуществляют функции распоряжения и присвоения, а также наделены определенными правомочиями собственника. В рамках общественной собственности возникают различные ее виды: 1) коллективная собственность; 2) государственная собственность. Государственная собственность в свою очередь может быть: общенародной, региональной; муниципальной.

Сегодня, в эпоху перехода к инновационному обществу, на новом витке исторической спирали возникает потребность в возврате к более широкому пониманию собственности. В более отдаленной исторической перспективе собственность, по-видимому, растворится в органически кооперированной созидательной жизнедеятельности человеческого сообщества. Во всяком случае, вместе с возрастанием удельного веса человеческого капитала и развитием интеллектуальной собственности просматривается тенденция к размыванию грани между частной и общественной собственностью.

Глава 3. Проблемы права собственности в России и пути их решения

3.1. Проблемы права собственности

Ключевым источником развития экономики и общества является стремление людей к повышению благосостояния. Возможность получения дохода и накопления богатства – важнейший, хотя, разумеется, не единственный, стимул созидательной деятельности. Угроза отбора честно заработанного дохода или накопленной собственности снижает или даже отменяет стимулы к труду, предпринимательству, инвестициям, приумножению богатства своей страны.

В истории немало примеров того, как неопределенность с правом собственности, ее перераспределение приводили к тяжелым социальным последствиям, даже катастрофам. Это и Опричнина, и Смута, и революция 1917 г., в том же ряду оказывается и трансформация 1990-х гг. Передел случался в периоды слабости государства, обусловленной восстаниями, гражданскими войнами, коренными политическими преобразованиями. В России подобное происходило в 1990-е гг., когда, невзирая на либерализацию условий для предпринимательства, занятие им было весьма рискованным делом из-за перманентной угрозы рэкета, даже физического устранения при неспособности или нежелании государства обеспечить безопасность. 1990-е гг. тяжело травмировали и широкие массы населения^[51].

Объективных индикаторов, отражающих уровень защищенности собственности в России, нет. Но субъективные индикаторы – результаты опросов – весьма красноречивы. По опросу ФОМ от 27 марта 2013 г., 19% опрошенных сочли защиту права «на неприкосновенность собственности и жилища» хорошей, 21% – плохой, 49% – удовлетворительной. Но надо принять во внимание, что в такой формулировке речь, по сути, идет о защите от физических посягательств на собственность. Последнее конечно, важный элемент нормального климата в обществе. В 2000-е гг. было немало сделано для прекращения «беспредельной» борьбы за активы (как мелкие, так и крупные), и Россию теперь все же нельзя ставить в один ряд с наиболее отсталыми странами. Но при отборе собственности, тем более сколько-нибудь значимой, вовсе необязательно применяется прямое воздействие. Законные права человека явно или неявно могут быть «переписаны» на других, и в этом случае защита тесно связана с возможностью отстоять его перед лицом правоохранительной и судебной системы.

Согласно результатам того же опроса ФОМ, лишь 6% граждан верят в соблюдение принципа равенства перед законом и права на справедливый суд, то есть считают, что эти права защищены хорошо, еще 29% считают их защиту удовлетворительной и 56% – плохой. Таким образом, большинство населения приходит к выводу: свои законные права, в том числе и права собственности, в правоохранительной и судебной системе защитить нельзя^[52].

Итак, в результате 20-летнего перехода к рыночной экономике России не удалось создать устойчивую систему защищенной частной собственности.

Корни ситуации уходят в историю России, прежде всего – в дизайн приватизации. Она проводилась без плана и продумывания последствий. Простота и скорость раздачи прав собственности: без социальных или инвестиционных обременений, без выстраивания системы долгосрочного корпоративного контроля, без воспитания ответственного собственника привели к тому, что не возникло стратегических условий для стабильной системы прав: легитимной крупной частной собственности, массового акционера и условий для развития малого бизнеса. Общий хаос и высокие нормы прибыли, характерные для приватизационной «золотой лихорадки», сменились давлением на бизнес и навязыванием «участия в прибылях», наступившего после приватизации. Коллапс советского режима произошел быстро и неожиданно. У общества и интеллектуального класса не было времени и возможности подготовиться. К тому же, отнюдь не только реформаторы первого поколения несут ответственность за то, что до сих пор практически не предпринято серьезных усилий по строительству правового государства. В результате в стране сформировалась ныне действующая система «условно защищенных» прав собственности. Условия зависят от политической (в первую очередь), а также социально-экономической конъюнктуры. Ситуация объективно вынуждала удачливых собственников, даже самых патриотичных из них, посвятить два десятилетия защите своих прав и доходов через офшоры, пытаться захватывать власть (как олигархи 1990-х гг.) или вступать с ней в тесные отношения, как сейчас.

Никто не будет инвестировать, если есть шанс потерять доход. Никто не оставит капитал в опасной зоне, если существует угроза его потерять. Простое альтернативное решение – вывод страховочного капитала за рубеж, открытие параллельного бизнеса или вложение в заграничную недвижимость, но не производственная деятельность в России.

Малый и средний бизнес при такой ситуации будут создавать дополнительные страховочные резервы вместо реинвестирования в развитие своих предприятий. Многие выбирают эмиграцию. Они объективно не будут вкладывать в Россию не только капитал, но и усилия, не будут предпринимать попыток улучшить качество жизни в собственной стране, городе, районе – если у них не будет там ничего «своего». То есть, по сути, неустойчивость прав собственности и слабость всей правовой системы подрывают патриотизм и объективно работают против его развития. В любом случае в нынешних российских реалиях вывоз капитала или эмиграция (по крайней мере, готовность к ней) как приобретение относительной независимости оказываются необходимыми всем, кто обладает сколько-нибудь существенными активами, включая средний и даже малый бизнес, крупных менеджеров и тех, кто обладает «интеллектуальными активами», а не только «олигархов».

Неопределенность прав собственности толкает всю экономическую систему к тому, чтобы работать в режиме извлечения ренты. Никакой прибыли, никаких инноваций. Все, что нужно для успеха при таких правилах игры, укладывается в стандартную схему: захват актива, уплата рент всем помогавшим, вывод капитала. Вкладывать в долгосрочное развитие может позволить себе только бизнес государственный, аффилированный с государством.

Но и эта система неэффективна, поскольку фактически ориентирована не на прибыль, не на социальные цели, а только на безопасность. Последняя по рассмотренным выше причинам подразумевает близость к власти. Сохранение близости предполагает расходы на «благотворительность» в центре и на местах, своего рода политические «откупные». По сути дела – это увод прибылей, которые в обычной рыночной экономике обеспечивали бы инвестиции, рост курсов акций и дивидендов акционерам либо же реализацию по-настоящему социально значимых проектов. Но в российских условиях массового акционера нет, следовательно, нет и контроля над менеджментом – таким компаниям вполне можно тратить огромные деньги на спорт, СМИ, безопасность, не заботясь о реинвестировании, тем более – о вложениях в экономически эффективные долгосрочные проекты^[53].

Результат – не только вывоз капитала, но и низкая норма накопления в стране, вывоз помимо денег еще и идей, и людей. Появляется все меньше частных компаний, малым и средним стало сложно делать следующий шаг, число их сокращается, поскольку кредит дорог, расходы на защиту и скрытые платежи велики. Часть средств приходится сберегать за границей. Все это формирует одну из главных причин снижения темпов экономического роста в лучшие годы и нынешнего его затухания.

Такой характер системы прав собственности порождает массу негативных побочных эффектов. Невозможность (хотя иногда и кажущаяся) законной защиты прав собственности заставляет собственников прибегать либо к коррупции либо к услугам организованной преступности, а часто – к тому и другому одновременно. Постоянная тревога за сохранность собственности неминуемо ведет к ослаблению моральных ценностей в обществе, утрате социального и деградации человеческого капитала. Проблема правовой незащищенности и нелегитимности частной собственности – одна из коренных в обществе и стране. Ее нерешенность обрекает на отставание в мировой конкуренции, а это уже серьезная проблема национальной безопасности.

3.2. Пути защиты прав собственности в России

Можно выделить три пути защиты прав собственности, которые могут заменять и дополнять друг друга.

Первый связан с самостоятельной защитой прав собственности владельцами активов. В первую очередь, это означает аффилирование с государством, то есть действия посредством той же коррупции, доходящей до передачи части прав контроля и управления предприятием соответствующему чиновнику, способному гарантировать права. Помимо прочего, это приводит к потере качества управления. Либо происходит обычная сдача доли дохода, то есть коррупционный налог, влекущий за собой повышение стоимости товаров и услуг с ущербом для потребителей или уменьшения возможностей для инвестирования. В условиях слабости или безучастности государства эта самостоятельная защита на уровне предприятия, города или, в крайнем случае, региона, иногда позволяет сохранить деловую активность. Но результативность ее крайне низка за счет отсутствия эффекта масштаба: большое количество мелких систем безопасности (от собственной вооруженной охраны до поддержки отношений с местными властями, прокуратурой, полицией) обходятся предприятиям гораздо дороже, чем одна национальная система. И тем более дорогостоящей является одновременно уплата налогов в пользу государства, которое должно заниматься защитой собственности, и «взносов» в фонд собственной теневой системы защиты. Чтобы эффективно развиваться, страна не может позволить себе двойного бремени.