Файл: Сравнительный анализ теорий конкуренции (Классическая концепция конкуренции).pdf

К началу XX века в экономической науке складывается статическая модель конкуренции и монополии как двух полярных состояний рынка, между которыми не существуют промежуточные состояния.

Эпоха контролируемых рыночных отношений привнесла в теорию конкуренции идею несовершенной конкуренции, раскрытую в работах Эдварда Чемберлина и Джоан Робинсон. В научных кругах известна так называемая дилемма об эффективности и справедливости Джоан Робинсон. Суть ее состоит в том, что стремясь к достижению общественной справедливости в распределении ресурсов и доходов, существует опасность снижения эффективности хозяйственной деятельности. Совершенная конкуренция остается для Робинсон эталоном рыночных отношений, любые отклонения от которого должны корректироваться с помощью государства. Однако наряду с этим, Робинсон указывает на то, что существуют отрасли, где конкуренция невозможна или нецелесообразна в силу технологических причин (так называемые естественные монополии) ^[19].

В тридцатых годах ХХ века Э. Чемберлин отметил возможность сочетания монополии и конкуренции и ввел понятие «монополистическая конкуренция». Он же предложил новый термин для характеристики конкурентного состояния — «чистая конкуренция». Чемберлин отказывается от идеи чистой конкуренции, присущей всему классическому и неоклассическому периоду. Товарная дифференциация лежит, по его мнению, в основе монополистической конкуренции, то есть соперничества между производителями, выпускающими разнородную продукцию. Причем в отличие от классиков, Чемберлин не считает наличие элементов монополизации основанием для государственного вмешательства в работу рынков. Его существенным вкладом в рассмотрении вопросов конкуренции является также то, что, помимо ценовых способов ведения конкурентной борьбы, он также раскрывает неценовые (эффективная реклама, создание узнаваемого имиджа фирмы-производителя, повышение качества товара), что в условиях современного рынка имеет большое практическое значение^[20].

С предложенными теориями Э. Чемберлина солидарен и Й. Шумпетер, который выделил две стороны конкуренции: конкуренция организующая (или созидательная) и конкуренция дезорганизующая (или разрушительная), которую он назвал «созидательным разрушением» ^[21]. Йозеф Шумпетер движущей силой экономики считал нововведения, а необходимость их внедрения связывал с конкуренцией^[22]. Предприятия, использующие устаревшие технологии производства и управления, не отвечающие требованиям все усложняющегося спроса, выбывают с рынка. Их место занимают новые, готовые к инновационному мышлению, фирмы. Таким образом, конкуренция прореживает рынок от неадаптивных предприятий, расчищая место для новых идей, продукта, технологий. Этот процесс получил название «созидательное разрушение». Монополии, по мысли Шумпетера, не противоречат духу конкуренции, а являются ее позитивным следствием, поскольку монополист, концентрируя в своих руках большие, чем у конкурентов финансовые, производственные и прочие ресурсы, способен выделять большие средства на НИОКР, что способствует повышению не только его, но и общественного благосостояния^[23].

Ирвинг Фишер, Кэмпбелл Макконелл и Стэнли Брю, анализируя конкуренцию, использовали структурный подход и выделили четыре состояния рынка: совершенную конкуренцию и три вариации несовершенной конкуренции: чистую монополию, олигополию и монополистическую конкуренцию. В зависимости от конкурентной структуры рынка, предприятия формируют свои конкурентные стратегии, определяют оптимальные объемы производства и способы влияния на спрос^[24].

Развитие взглядов на конкуренцию в западной экономической мысли связано с именем Дж. М. Кейнса. Проанализировав ситуацию в различных странах в годы мирового экономического кризиса 1929-1933 гг., Кейнс сделал вывод о невозможности стихийного саморегулирования капитализма, в силу чего механизм рынка и свободного предпринимательства не может обеспечить быстрый рост национального дохода. Он обосновывал положение о том, что эффективное развитие экономики на основе идеального саморегулирующегося рыночного механизма в кризисные периоды возможно только с помощью государства^[25].

Джон Кейнс, вслед за неоклассиками, видит в конкуренции основу достижения рыночного равновесия, однако в отличие от них, утверждает, что для достижения равновесия только лишь конкуренции недостаточно – необходимо еще и государственное регулирование. Более того, именно конкуренция (а точнее, ее изменение) может привести к дестабилизации рыночного механизма^[26]. Так, ослабление конкуренции среди производителей приведет к росту цен, что, в свою очередь, вызовет падение конкуренции среди потребителей, в результате чего сформируются предпосылки экономического кризиса. В качестве стимулирующей меры выхода экономики из кризиса Кейнс предлагает воздействовать на спрос, что усиливает конкуренцию среди потребителей и, как следствие, приводит к усилению конкуренции со стороны производителей, с целью удовлетворения появившегося спроса. А это в свою очередь, заставляет производителей больше инвестировать, чем сберегать, что и приводит рынок к новому равновесию. Таким образом, опосредованно, через воздействия на рыночный механизм (спрос, предложение, цену), мы тем самым воздействуем на конкуренцию, которая и приводит рынок к новому равновесию^[27].

Для неокейнсианства 1950-х гг. становится ведущей идея соединения методов рыночного и государственного регулирования (Р. Харрод, Е. Домар, Э. Хансен, П. Э. Самуэльсон).

В рамках неолиберальной школы В. Ойкен доказывал необходимость активного регулирования государством монополий, а Ф. Хайек подчеркивает, что любое искусственное ограничение конкуренции влечет за собой сокращения объема знаний, необходимых обществу^[28].

Определенный вклад в вопросы организации квазиконкурентных рынков внес Дж. Стиглер. Его теория квазиконкурентных рынков наиболее полно отразила влияние барьеров входа и выхода на отраслевую структуру и поведение субъектов отрасли^[29].

В 1970-е гг. сложилось направление «новой классической экономики», представители которого Дж. Мут, Р. Лукас, Т. Сарджент, Н. Уоллес, Р. Барро отрицали необходимость вмешательства государства в экономику и доказывали, что каждый экономический агент может быстро приспособиться к меняющейся ситуации, что делает ненужным регулирующую роль государства^[30].

Представители новой индустриальной экономики рассматривают конкуренцию как особую форму взаимодействия фирм. Причем для описания вариабельности конкурентных стратегий аналитики начинают использовать особый теоретический аппарат — теорию игр. Основоположники данной теории — Дж. Нэш, Дж. Нейман, О. Моргенштерн — показывают, каким образом фирмы через конкурентное взаимодействие приходят к координации своей деятельности. Под стратегическим взаимодействием понимается специфическое поведение фирмы — участницы рыночного процесса: каждая фирма принимает свои решения, учитывая, каким образом ее действия отразятся на планируемых действиях конкурентов^[31].

В 1990-е гг. дополнением к новой индустриальной экономике явилась теория конкуренции на основе преимущества ресурсов С. Ханта. Исследуя рынки с небольшим числом участников — крупных фирм, Хант задается вопросом, почему эти фирмы так редко на практике договариваются между собой, почему конкуренция и конкурентные взаимодействия, предсказываемые теорией игр, имеют место в действительности, хотя куда как выгоднее, на первый взгляд, договориться, а не конкурировать при больших размерах организаций. Как считает Хант, конкурентоспособность постоянно надо возобновлять, а это возможно только при активизации инновационного процесса^[32].

Одним из признанных теоретиков конкуренции конца ХХ в. является М. Портер. Он вводит понятия конкурентной стратегии и конкурентоспособности, формирует представление о наборе конкурентных преимуществ. По его утверждению, структура и развитие экономики, а также способы, которыми компании достигают конкурентного преимущества, являются сутью теории конкуренции. Четкое понимание этих посылок служит основой, на которой базируется вся наука о конкуренции. Важнейшая идея М. Портера в теории конкуренции — концепция кластеров. Он обосновывает влияние фактора местоположения на формы и содержание соперничества^[33]. В частности, Портер отмечает, что воздействие оказывают состояние инфраструктуры, квалификация работников, бизнес-окружение^[34].

Портер показал, что конкурентоспособность предприятия во многом определяется конкурентоспособностью его внешней среды, которая, в свою очередь, зависит от таких базовых условий, как рыночная власть поставщиков и покупателей, угроза появления продуктов-заменителей, угроза появления новых игроков рынка и внутриотраслевая конкуренция (модель конкурентного ромба М. Портера) ^[35]. Портеру принадлежит идея ранжирования стран по уровню их экономического развития, что легло в основу формирования индекса глобальной конкурентоспособности, учрежденного в 2004 г. Портером было выделено три базовых конкурентных стратегии: стратегия концентрации (нишевая) сосредотачивает производство на достаточно узком рыночном сегменте с тем, чтобы научиться наилучшим образом понимать запросы покупателей и, научившись максимально их удовлетворять, занять прочную рыночную позицию; стратегия дифференциации призвана позиционировать товар таким образом, чтобы максимально закрепить его в сознании потребителя как на основе реальных конкурентных преимуществ, так и с помощью психологических факторов; стратегия лидерства по издержкам применима крупными компаниями и нацеливает производителя на широкий охват рынка с помощью минимизации производственно-реализационных затрат, что позволяет добиться ценовой конкурентоспособности^[36].

Параллельно с концепцией М. Портера развивалась институциональная теория конкуренции. Особого внимания заслуживает теория трансакционных издержек Р. Коуза, показавшая эффективность длительных партнерских отношений с контрагентами, обозначившая появление элементов кооперации в отношениях компаний с конкурентами и снижение роли ценовой конкуренции. Неоинституционализм Коуза объяснял важность минимизации трансакционных издержек для реализации преимуществ рыночной структуры совершенно конкурентных рынков^[37].

Коимбатур Прахалад и Гэри Хамел в качестве стратегических конкурентных преимуществ компаний выделили так называемые «ключевые компетенции», включающие умения, навыки и технологии, позволяющие фирмам быстро адаптироваться в постоянно меняющихся рыночных условиях и поставлять на рынки востребованный продукт. Таким образом, наряду с чисто экономическими факторами конкурентных преимуществ, выделяется интеллектуальное лидерство^[38].

В настоящее время происходит процесс теоретического осмысления проблем, которые возникают в традиционных рыночных представлениях современной экономической науки в ответ на проявление в реальной экономике особенностей сетевой экономики. В частности, исследователи Б. Де Лонг и М. Фрумкин указывают на модификацию отношений конкуренции в информационной сетевой экономике и отмечают, что «состязательность» теряет свою обязательность в сетевой экономике, поскольку предельная стоимость тиражирования «цифровой» продукции (digital goods) становится близкой к нулю, и вследствие этого в извечной борьбе за покупателя, если это происходит в сетевой экономике, пропадают конкурентные различия между продавцами^[39].

Отдельные аспекты конкуренции рассматриваются в контексте общих экономических проблем возникновения различных моделей информационной экономики. Можно констатировать, что к началу 2000-х гг. сформировалась российская школа теории информационной экономики. В данном направлении работают Е. Ф. Авдокушин, А. А. Аузан, Л. Г. Белова, С. А. Дятлов, В. Г. Куперман, Р. М. Нижегородцев, И. С. Мелюхин, А. А. Пороховский, С. И. Паринов, В. В. Радаев, И. А. Стрелец, Ю. В. Тарануха^[40].

Многие подходы объединяет исследование конкуренции в направлении сочетания и интеграции конкурентных и кооперативных отношений между участниками рынка^[41]. Так, уточнение механизма осуществления конкуренции приводит к появлению концепции работающей конкуренции и «состязательного рынка», который совмещает в себе черты конкуренции и сознательного взаимодействия участников. Имеет место также трактовка конкуренции как состояния промежуточного, последующего или «постконкуренции». С точки зрения современной теории институтов, институты возникают, развиваются и доминируют в зависимости от своей эффективности в результате метаконкуренции (то есть новые конкурентные отношения субституции порождают метаконкуренцию) ^[42].

Институциональная метаконкуренция предполагает наличие эффективного институционального рынка. Однако доминирование институтов зависит от институциональной среды, посредством которой формируются институты. В соответствии с тенденциями устойчивого развития экономических систем будут доминировать институты, эффективные в рамках конкретного способа достижения устойчивого развития (например, в рамках инновационного типа) ^[43].

Выводы.

В представлениях экономистов классического этапа развития экономической мысли конкуренция представлена как свойство рынка, им не удалось дать ей четкое определение, и большинство экономистов той эпохи не подвергали ее детальному анализу. Однако в трудах этих ученых уже закладывались основы научной теории конкуренции.

Постепенное развитие теории конкуренции приводит к пониманию конкуренции как определенного процесса, динамического по своей природе. Произошел постепенный переход от классической ценовой конкуренции к конкуренции качества и компетентностей (знания), что обозначило возникновение феномена гиперконкуренции. Гиперконкуренция характеризуется предложением опережающих, инновационных, высококонкурентных товаров, услуг, сервисов с качественно новыми, во многом универсальными, полифункциональными свойствами, на которые на мировых рынках предъявляется устойчивый спрос и которые получают статус глобальных новинок, брендов, формирующими и расширяющими ниши на глобальных рынках, а также новые потребности и предпочтения потребителей большинства стран мира.