Файл: Предмет и метод гражданского права (Понятие и предмет гражданского права).pdf

1.2.3. Предпринимательские отношения как составная часть предмета гражданского права

Большим достижением нового ГК РФ является то, что в ст. 2 закрепляются в составе предмета гражданского права предпринимательские отношения. Тем самым решен старый спор о дуализме права (параллельное существование наряду с гражданским хозяйственного права, а наряду с гражданским кодексом – хозяйственного, рассчитанного только на отношения между организациями). Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что предпринимательские отношения не являются обособленным структурным элементом в составе предмета гражданского права. Выделять предпринимательские отношения из состава имущественных отношений в гражданском праве можно лишь условно (по субъектному признаку, а не по предметному). Причины такого пристального внимания к предпринимательским отношениям заключаются в той роли, которую они играют сегодня в развитии нашего гражданского общества.

В абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК дано современное определение предпринимательской деятельности.

Во-первых, это самостоятельная деятельность. В данном случае гражданское и налоговое законодательство приходят в противоречие. ГК допускает участие юридических лиц в предпринимательской деятельности путем создания новых юридических лиц или приобретения долей, паев, акций в существующем юридическом лице. Действия, совершенные от имени и в интересах третьего лица, порождают у этого третьего лица соответствующие права и обязанности. Налоговое законодательство участие в коммерческих юридических лицах, получение дивидендов и т. п. относит к «прочим доходам».

Во-вторых, это деятельность, осуществляемая на свой риск. В Законе РФ от 27 ноября 1992 г. «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (в ред. от 31 декабря 1997 г.) сформулировано определение страхового риска, которое можно применять по аналогии для уяснения сущности риска как такового: страховым риском является предполагаемое событие, обладающее признаками вероятности и случайности[889].

Ограничение предпринимательского риска – одна из целей создания юридических лиц. Наивысшего развития оно достигло в акционерных обществах, где акционеры и акционерные общества взаимно не несут ответственности по обязательствам друг друга, риск акционера ограничивается стоимостью его акций.

Что касается иных субъектов права, то движение и фонды в защиту «обманутых акционеров» способствуют не столько защите прав, сколько настроению иждивенчества и безответственности за собственные действия. В-третьих, это деятельность, направленная на систематическое получение прибыли. Прибыль формируется из доходов, получаемых в результате хозяйственной деятельности после покрытия всех расходов. Прибыль, остающаяся после уплаты налогов и других отчислений в бюджет, представляет собой балансовую прибыль. Действия, связанные с разовым извлечением прибыли, а также деятельность, приводящая к получению случайных, разовых доходов, несистематической прибыли, в качестве побочных, разовых заработков, нельзя рассматривать как предпринимательство. Отсюда вытекает принципиально иное правовое регулирование отношений между субъектами, отсутствие ответственности за занятие предпринимательской деятельностью без соответствующей регистрации[890]. Эта точка зрения нашла отражение в гражданском, налоговом и хозяйственном законодательстве.

В-четвертых, источниками систематического получения прибыли признаются:

А) пользование имуществом;

Б)продажа товаров;

В) выполнение работ;

Г) оказание услуг.

Легализация такого источника пользования имуществом является принципиальной новеллой. Она не только снимает «клеймо» нетрудовых доходов, например, с использования личного автомобиля для перевозок за плату, но и принципиально решает такой важный вопрос, как природа дивидендов по акциям акционерных обществ[891], характеристика процентов по договорам банковского вклада. В-пятых, для предпринимательской деятельности характерен специальный субъектный состав (лица, зарегистрированные в. установленном законом порядке в качестве предпринимателей)[892].

Предпринимательскую деятельность следует отграничивать от смежных понятий, смежных видов деятельности, в частности от коммерческой деятельности. Коммерческая деятельность в узком смысле слова означает осуществление торговли. В широком смысле слова это - деятельность, которая в качестве основной своей цели ставит извлечение прибыли. Это закреплено в действующем законодательстве. Таким образом, понятие «коммерческая деятельность» уже чем «предпринимательская деятельность», первое входит во второе, но второе не исчерпывается первым. Разделяющая их грань - в цели деятельности: «систематическое извлечение прибыли» характеризует предпринимательскую, а «основная цель – извлечение прибыли» – коммерческую деятельность[893].

Итак, под предпринимательской деятельностью необходимо понимать способ хозяйствования, предусматривающий систему регулируемых правом отношений по самостоятельному, на свои риск осуществлению право субъектными лицами которые зарегистрированы в соответствующем качестве в установленном законом порядке, деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров выполнения работ или оказания услуг. В целом, развитие предмета гражданского права идет по пути расширения круга входящих в него общественных отношений.

1.2.4. Проблема организационных отношений в предмете гражданского права

Проблема определения правового статуса организационных отношений в науке гражданского права традиционно считается дискуссионной. На сегодняшний день существует множество различного рода концепций, пытающиеся объяснить правовую природу организационных отношений, обнаруживающих себя в предмете гражданско-правового регулирования. Учитывая это, постараемся обозначить собственную позицию по указанной проблеме, опираясь при этом  на анализ существующих в науке мнений.

Еще в 1940 году М. М. Агарков в своей работе «Предмет и система советского гражданского права» указывал, что советское административное право регулирует организационные отношения, которые складываются из организующей деятельности Советского государства и которые при этом представляют собой самостоятельный круг общественных отношений, не являющихся методом регулирования соответствующей деятельности[894]. В свою очередь С. Н. Братусь в рамках общего учения о предмете гражданского права, рассматривая проблему понятия имущественных отношений, входящих в сферу его правового регулирования, вообще не ставил вопрос о самостоятельности организационных отношений в рамках данной отрасли права, четко отграничивая тем самым имущественные отношения от организационных. По мнению С. Н. Братуся, основная задача заключается в том, чтобы установить правильное взаимоотношение между гражданско-правовыми и административно-правовыми нормами, а не в том чтобы объединять их с имущественными[895]. С иных позиций решает рассматриваемый вопрос С. С. Алексеев. Взяв за основу тезис о том,  что выделение имущественных отношений строится по признаку объекта, а организационных по признаку содержания, автор пришел к выводу, что та группа организационных отношений, объектом которых являются материальные блага, должны именоваться имущественными и входить в предмет гражданско-правовой отрасли[896]. Основоположником самостоятельного рассмотрения организационных отношений,  построенных на началах равенства и координации в предмете гражданского права, справедливо считается О. А. Красавчиков, обратившийся к разработке этой проблемы  более тридцати лет тому назад[897]. Автор выделил (см. раздел 1.2. настоящей работы) четыре группы гражданско-правовых отношений, которые, по его мнению, должны входить в сферу правового регулирования предмета гражданского права: 1) предпосылочные, служащие завязке или развитию имущественных отношений (например, специальные договоры авиатранспортных предприятий, навигационные договоры и др.);

2) делегирующие, наделяющие полномочиями одних лиц для совершения определенных действий от имени других (например, выдача и отозвание доверенности);

3) контрольные, позволяющие одному субъекту гражданско-правового отношения контролировать другого (например, контроль заказчика, авторский надзор проектных организаций и т. д.);

4) информационные, в силу которых стороны обязаны обмениваться определенной информацией (например, обязанность продавца предупредить покупателя о правах третьих лиц на проданное имущество и др.). Кроме того, автор отмечает, что поскольку имущественные отношения связаны со средствами или продуктами производства, постольку лишь те нормы, которые регулируют поведение людей, непосредственно направляемое на средства или продукты производства, имеют дело с имущественными отношениями. Таким образом, О. А. Красавчиков, по сути, обособляет организационные отношения в отдельную группу гражданско-правовых отношений. Впоследствии Н. Д. Егоров, полагая, что организационные отношения в том смысле, в котором имел их в виду О. А. Красавчиков, точнее именовать не организационными, а координационными, указал на связанность организационной деятельности с определенными затратами, которые в условиях товарного производства приобретают товарную форму. Отсюда координационно-стоимостные отношения рассматриваются им как вид имущественных отношений[898]. Однако автор, по-видимому,  смешивает отношения, объективно находящиеся в «вертикальной» и «горизонтальной» плоскостях правового регулирования, что по существу позволяет усомниться в сделанных им выводах. 

Подвергая критике концепцию О. А. Красавчикова,  хочется особо обратить внимание на следующие основные моменты: в целом любые общественные отношения, в том числе и имущественные, характеризуются как определенной степенью их организованности, так и прохождением через стадию становления, прежде чем они сформируются окончательно. Достаточно исключить организующие их элементы, как перестанут существовать и сами имущественные отношения. В рамках, очерченных законодательством, государство может при помощи юридических норм организовывать имущественные отношения по-разному. Можно обязать подрядчика информировать заказчика об обстоятельствах, угрожающих годности и прочности работы, но можно и не обязывать его к этому. Однако при исключении такой обязанности был бы нанесен урон имущественным отношениям заказчика, что отрицательно сказалось бы на правовой организации соответствующих отношений, а лишенные всяких моментов организованности, они не выступали бы уже ни как правовые, ни как чисто общественные отношения. Таким образом, ошибка О. А. Красавчикова, видится в том, что организованность, составляющую неотъемлемое свойство общественных отношений он, ссылаясь на конкретные способы правовой организации отдельных имущественных отношений, отсекает от последних и объявляет особым гражданско-правовым отношением.  О. С. Иоффе придерживается позиции, что нет оснований для обособления организационных отношений в отдельную категорию в составе предмета гражданского права[899]. Кроме того эту позицию разделяют и ряд других исследователей в области гражданского права (например,  подобный подход  при разрешении рассматриваемого вопроса  характерен для санкт-петербургской школы цивилистов (Ю. К. Толстой, В. Ф. Яковлева и др.)[900], разделяет его и В. В. Ровный[901], Т. Н. Лиюхан[902]. Но в то же время  концепция О. А. Красавчикова находила своих сторонников. К примеру,  такой же взгляд на проблему можно встретить  у А. Г. Быкова, Н. И. Клейн[903]. Наряду с этим развитие взглядов по этой проблеме не обошлось без компромиссных построений, авторы которых в чем-то разделяют концепцию организационных отношений, а в чем-то не согласны с нею. Таковы, например, суждения В. М. Манохина[904].

Если обратиться к ныне действующему гражданскому законодательству, то нетрудно заметить, что число организационно-правовых предписаний значительно возросло. Кроме того, в учебной литературе последнего времени стали особо выделять т. н. «корпоративные отношения по управлению частным имуществом корпораций»[905] - хозяйственных товариществ и обществ, а также производственных кооперативов, которые отличаются имущественным характером и противопоставляются корпоративным отношениям с преимущественным организационным, а потому личным неимущественным характером, существующим в некоторых некоммерческих организациях - общественных и религиозных организациях, объединениях юридических лиц и др. В связи с этим  хочется еще раз подчеркнуть, что говорить об организационных отношениях как самостоятельном элементе предмета гражданско-правового регулирования неправильно, поскольку нельзя отрывать организационный элемент от имущественного и противопоставлять ему.  Это относится в том числе и к ныне действующей правовой доктрине и законодательству. То есть одно дело, когда в предмете гражданского права рассматриваются имущественные отношения с имеющим место организационным началом как единое целое, не противопоставляются при этом указанные элементы друг другу (что является  вполне оправданным и логичным с учетом всего сказанного выше), другое дело, когда организационный элемент все-таки  пытаются противопоставить имущественному. 

Глава 2. Метод гражданского права

2.1. Общие положения

Метод правового регулирования представляет собой комплекс правовых средств и способов воздействия соответствующей отрасли права на общественные отношения, составляющие ее предмет.

Метод – это совокупность приемов, правил, при помощи которых регулируют имущественные отношения и личные неимущественные отношения.

Метод правового регулирования - система специфических способов, средств, приемов, посредством которых право как регулятор общественных отношений воздействует на них в нормативном порядке устанавливая правила поведения их участников, предоставляя им права и наделяя их обязанностями.

Метод всегда определяется предметом. Метод выражает сущность той или иной отрасли права. Сущность общеправового метода регулирования заключается в том, что право, с одной стороны, закрепляет некие субъективные права и обязанности, а с другой стороны обеспечивает их осуществление, реализацию и защиту. При этом право использует различные правовые нормы воздействия. Это выражается в велениях.