Файл: Криминология_Под ред Долговой А.И_Учебник_2005 3-е изд -912с.pdf

146 

Раздел II. Преступность и ее изучение 

этом возрастал удельный вес «серьезных преступлений против 

личности», растрат, а также других имущественных преступлений 

после некоторого их снижения. И это всегда — неблагоприятные 

симптомы на будущее. 

Следующий исторический этап — «борьба за социалистиче­

скую индустриализацию страны». Абсолютное число зарегистри­

рованных преступлений нарастало, хотя коэффициенты даже не­

сколько снизились. Последнее было связано с заметным прирос­

том численности населения. 

Среди осужденных резко возрос удельный вес должностных 

преступников (с 5,4 до 11,7%), совершавших имущественные 

преступления (с 20,2 до 23,4%), а также контрреволюционные 

(с 0,1 до 0,4%). Осужденные за преступления против личности 

составляли чуть более 21%. Таким образом, среди осужденных 

все чаще встречались корыстные преступники, в том числе ис­

пользовавшие свое должностное положение. 

В статистических отчетах 1926—1929 гг. преобладают преступ­

ления против порядка управления, но большинство из них со­

ставляет хулиганство. 

Следующий этап — 1930—1935 гг. 

В. В. Лунеев, как опытный, квалифицированный криминолог, 

делает много очень важных комментариев, заслуживающих вни­

мания. В частности, значимо то, что при формировании стати­

стических отчетов в РСФСР за 1928—1934 гг. туда не включались 

сводные данные о преступности в автономных республиках, где 

проживало примерно 18% населения России и где, по оценоч­

ным данным, осужденные составляли также примерно 18% от 

общего числа осужденных в РСФСР

1

. Это отражалось и на об­

щем статистическом отчете об осужденных в СССР. Показатель­

но, что культура составления статистических отчетов тогда была 

довольно высокой. Например, одно время даже указывалось, ка­

кой процент судов представлял данные об осужденных и уголов­

ных делах. Позднее стали полнее учитываться все данные о пре­

ступлениях, и соответственно это влияло на динамику их стати­

стического числа. Но сведения до 1934 г. и начиная с 1935 г. 

сопоставимы очень условно. 

В. В. Лунеев, при всех оговорках, все-таки считает «сокраще­

ние судимости по уголовным делам объективным статистическим 

фактом»

2

. Правда, объясняет его тем, что «советский народ, же­

стко схваченный в «ежовые» рукавицы, посаженный в лагеря и 

1

 См.: Статистика осужденных в РСФСР в 1928-1934 гг. М., 1935. 

С. 147. 

2

 Лунеев В. В.

 Преступность XX века. С. 58. 

Глава 6. Характеристики преступности в России 147 

Таблица 16 

Численность заключенных в исправительно-трудовых лагерях, 

колониях НКВД-МВД СССР в 1930-1953 гг.* 

Годы 

1930 

1931 

1932 

1933 

1934 

1935 

1936 

1937 

Численность 

179 000 

2 122 000 

268 700 

334 800 

510 307 

725 483 

839 406 

820 881 

Годы 

1938 

1939 

1940 

1941 

1942 

1943 

1944 

1945 

Численность 

996 367 

1 317 195 

1 996 317 

2 034 400 

1 618 300 

1 393 312 

1 329 778 

1 516 254 

Годы 

1946 

1947 

1948 

1949 

1950 

1951 

1952 

1953 

Численность 

1 486 595 

1 741 876 

2 199 411 

2 224 933 

2 406 667 

2 311 898 

2 271 688 

2 401 266 

* Детков М. Г.

 Тюрьмы, лагеря и колонии в России. М., 1999. С. 229. 

беспощадно уничтожаемый, действительно все меньше и меньше 

совершал уголовных преступлений»

1

. Здесь есть два «но», о кото­

рых частично пишет В. В. Лунеев. Первое состоит в том, что 

приводимые данные относятся только к осужденным судами об­

щей подсудности. Фактическое число осужденных гораздо более 

значительно по сравнению даже с теми данными, которые приве­

дены В. В. Лунеевым в уточненной таблице, касающейся военно­

го времени. Второе связано со спорностью тезиса о том, что в ла­

геря был посажен и уничтожаем «советский народ». Осужденные 

всегда составляли примерно до 1% населения. 

Для того чтобы точнее представить себе масштабы репрессий, 

целесообразно проанализировать данные о числе лиц, находив­

шихся в местах лишения свободы, в том числе в статусе подслед­

ственных. Такие данные систематизированы М. Г. Детковым и 

представлены в табл. 16 — о числе заключенных в исправитель­

ных лагерях и колониях, а также в табл. 17 — о заключенных, со­

державшихся в тюрьмах, в том числе подследственных. 

С учетом заключенных в тюрьмах, судя по ряду данных, к 

концу 1938 г. общее число лишенных свободы превысило 

1 300 тыс. человек. Среди всех заключенных, содержавшихся в 

тюрьмах, на 1 января 1939 г. (352 508) преобладали подследствен­

ные (239 257, или 68%), а в общем числе подследственных — 

Лунеев В. В.

 Преступность XX века. С. 58. 

148 

Раздел II. Преступность и се изучение 

Таблица 17 

Численность и состав заключенных в тюрьмах СССР 

в 1939-1947 гг.* 

Вес заключенные, из них: 

а) следственные 

б) кассационные 

в) транзитно-пересыльные 

г) осужденные к ИТЛ и др. 

1.01.1939 г. 

352 508 

239 257 

31 530 

8527 

64 052 

1.01.1942 г. 

268 532 

90 270 

35 042 

4193 

109 401 

1.01.1945 г. 

275 510 

79 675 

св. нет 

4336 

106 088 

1.01.1947 г. 

294 135 

62 003 

ев. нет 

св. нет 

св. нет 

Из общего числа следственных за: 

а) органами ГУГБ 

б) органами РКМ 

и) органами прокуратуры 

г) судебными органами 

д) Особыми совещаниями 

139 091 

25 835 

36 304 

37 967 

св. нет 

42 538 

47 732 

36 291 

28 377 

10 134 

19 676 

56 922 

48 445 

26 277 

6296 

3348 

58 655 

54 106 

39 927 

2106 

*

 Детков М. Г.

 Тюрьмы, лагеря и колонии в России. С. 230. 

числящиеся за органами ГУГБ (139 091, или 58%) — табл. 17. 

С образованием самостоятельного тюремного ведомства послед­

нее имело к началу 1939 г. 622 тюрьмы, из них 392 общие, 47 тю­

рем ГУГБ и 192 внутренние тюрьмы НКВД—УНКВД

1

. 

По другим данным

2

, всего было заключено в лагерях ГУЛАГ 

НКВД за контрреволюционные преступления: в 1934 г. — 

135 190 лиц (26,5% от общего числа содержавшихся в лагерях), в 

1935 г. - 118 256 (16,3%), 1936 г. - 108 849 (12,6%), 1937 г. -

104 826 (12,8%), 1938 г. - 185 324 (18,6%), 1939 г. - 454 432 

(34,5%), 1940 г. - 444 999 (33,1%), 1941 г. - 420 293 (28,7%), 

1942 г. - 407 988 (29,6%), 1943 г. - 345 397 (35,6%), 1944 г. -

268 861 (40,7%), 1945 г. - 289 351 (41,2%), 1946 г. - 333 883 

(59,2%), 1947 г. - 427 653 (54,3%), 1948 г. - 416 156 (38,0%), 

1949 г. - 420 696 (34,2%), 1950 г. - 578 912 (22,7%)\ 1951 г. -

1

 См.:

 Детков М. Г.

 Тюрьмы, лагеря и колонии в России. М., 1999. 

С. 225. 

2

 См.:

 Смыкалин А. С.

 Колонии и тюрьмы в Советской России. Ека­

теринбург, 1997. С. 132;

 Кудрявцев В.

 //.,

 Трусов А. И.

 Политическая юс­

тиция в СССР. М., 2000. С. 305. 

3

 В лагерях и колониях. 

Глава 6. Характеристики преступности в России 

149 

475 976 (31,0%), 1952 г. - 480 766 (29,1%), 1953 г. - 465 256 

(26,9%). Причем такие сведения не вполне совпадают с теми, ко­

торые отражает, например, табл. 11 и ряд иных источников. 

Очевидно, восстановление истинных масштабов политических 

репрессий и характера карательной политики 30—50-х гг. XX в. 

требует дополнительных исследований архивных материалов. 

И все-таки приведенные данные свидетельствуют об огром­

ных масштабах репрессий, при этом преимущественно — в отно­

шении политических противников или политически подозри­

тельных для власти лиц. Для сравнения — численность заклю­

ченных в тюрьмах России в 1882 г. составляла 91 272, в 1913 г. — 

194 418, в 1916 г. - 142 430, в 1917 г. - 152 052 человека

1

. При 

этом есть основания полагать, что значительная часть репрессий 

осуществлялась помимо органов суда и прокуратуры. Числен­

ность таких органов даже особенно не наращивалась, судя по их 

пропускной способности, отраженной в данных таблицах. Уже 

сами по себе приведенные сведения выглядят весьма зловеще и 

ошеломляюще. Но если к этому прибавить последствия незакон­

ных репрессий, не только гибель многих репрессированных лиц, 

но также страдания их семей и т. п., то становится ясно, почему 

нарушения законности в 30—50-х гг. оцениваются как нацио­

нальная трагедия, которая не должна повториться. 

Таким образом, в статистике указанного периода искажена 

истинная картина преступности. Данная статистика в большей 

мере отразила проводившуюся уголовную, точнее даже каратель­

ную политику власти. 

В годы Великой Отечественной войны, судя по данным стати­

стики, общая преступность не росла: в отдельные годы снижа­

лась, в другие вновь увеличивалась примерно до исходного уров­

ня. В первые два года войны возрастало число

 осужденных по 

указам военного времени

 (затем оно снизилось), а также число

 осу­

жденных военными трибуналами,

 которое стало снижаться после 

1943 г., когда советская армия стала наступать (см. табл. 18). 

Данная таблица приводится в работе В. В. Лунеева и показы­

вает более близкую к фактическому положению дел картину пре­

ступности. Если шла война и подавляющая часть мужского насе­

ления была призвана в армию, то соответственно возрастало зна­

чение статистики именно военных трибуналов и статистики 

осужденных по указам военного времени. Но ведь и показатели 

этой таблицы не являются полными: часть осужденных по указам 

военного времени учитывалась как осужденные судами общей 

юрисдикции, а помимо военных трибуналов люди осуждались 

1

 См.:

 Детков М. Г.

 Тюрьмы, лагеря и колонии в России. С. 33. 

6 Криминология 

150 

Раздел II. Преступность и се изучение 

Таблица 18 

Судимость в СССР во время Великой Отечественной войны* 

Показатели 

Осужденные 
общими судами 

Осужденные 
военными трибуналами 

Осужденные по указам 
поенного времени 

Абс. показатель 

Всего на 100 тыс. 

1941 г. 

862 970 

272 070 

1 153 323 

2 288 363 

1210 

1942 г. 

837 141 

763 125 

1 501 052 

3 101 318 

1683 

1943 г. 

771 675 

816 987 

943 140 

2 531 802 

1414 

1944 г. 

867 465 

639 865 

1 095 130 

2 602 460 

1487 

1945 г. 

823 347 

444 658 

1 073 758 

2 341 763 

1373 

*

 Лунеев В. В.

 Преступность XX века. С. 60. 

лагерными судами, Военной коллегией Верховного Суда СССР 

за «контрреволюционные» преступления

1

. 

Судя по статистическим данным, число осужденных специ­

альными судами в 1937—1940 гг. в СССР составило 3 113 318 
(7 105 000 минус 3 991 682), т. е. специальными судами осужда­

лось лишь немногим меньше лиц, чем судами общей подсудно­

сти. Далее никогда не было такого соотношения числа осужден­
ных общими и специальными судами (см. табл. 19). 

Данные таблицы должны служить поводом к проведению 

очень тщательного исследования для адекватной оценки содер­
жащейся в ней информации. Очень важно для понимания стати­
стики и то, какова история лагерных, других судов и что это бы­

ли за осужденные — за какие именно преступления и какова об­

щая социальная канва эпохи того времени. Только тогда можно 
приблизиться к фактической картине преступности. Например, 
оказывается, что из более чем 3 млн осужденных в 40-х гг. более 
или около 2 млн были осуждены по делам о нарушении трудовой 

дисциплины на предприятиях, в учреждениях и колхозах и об ук­
лонении от трудовых мобилизаций. Соответственно до 1940 г. и 

после середины 50-х гг. таких не было. 

1

 Приводится одна из аналитических таблиц Прокуратуры СССР с 

точным обозначением ее строк и граф. Автор выражает признательность 

бывшему отделу статистики, позднее — информационно-аналитическо­

му отделу Прокуратуры Союза ССР и его начальнику Сергею Василье­

вичу Тюрину за бережное сохранение архивов бывшего Министерства 

юстиции СССР (одно время было упразднено)', их анализ и предоставле­

ние возможности ознакомления с ними.