ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 306
Скачиваний: 1
ДЕТЕКТОР ЛЖИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ США
А.Т. ГОЛЬЦОВ
Гольцов Андрей Таназович - старший научный сотрудник отдела уголовного законодательства зарубежных государств ИЗиСП, кандидат юридических наук.
"Лай-детектором", или детектором лжи, обычно в публицистике называют полиграф. Назначение этого устройства заключается в том, чтобы определить, говорит ли человек правду или лжет. Термин "полиграф" в переводе с греческого языка означает "множество записей". В самом общем виде полиграф представляет собой инструмент для регистрации и измерения физиологических процессов в организме человека при его опросе.
Использование результатов исследования на полиграфе не получило однозначного разрешения в практике и теории уголовного судопроизводства США. Впервые вопрос о доказательственном значении данных, полученных в ходе испытания на полиграфе, возник в практике судов США в 1923 г. При рассмотрении дела об убийстве суд отказался принять в качестве доказательства результаты исследования на полиграфе. Суд мотивировал это тем, что в тот период в научной среде не были выработаны твердые и надежные принципы исследования на полиграфе, которые признавались бы авторитетными учеными в области физиологии и психологии. Таким образом, судом был сформулирован стандарт, получивший название Frye rule (по имени обвиняемого в убийстве).
И само дело, и обстоятельства, послужившие толчком к обсуждению вопроса о допустимости полиграфа в качестве источника доказательства, вызывают несомненный интерес. Правда, в настоящее время выяснить все аспекты Frye Case не представляется возможным. В специальной литературе по данной проблематике можно столкнуться лишь с общепризнанными точками зрения <1>.
--------------------------------
<1> Jim Fisher. The Polygraph and the Frye Case.
Так, в деле Фрайя было установлено, что 25 ноября 1920 г. Джеймс Фрай стрелял в Роберта В. Брауна, вследствие чего потерпевший скончался. Нападение произошло вечером, когда Браун был на работе. Свидетелем происшествия оказался сослуживец Брауна. Он пытался задержать стрелявшего, но безуспешно. Фрай скрылся. Только спустя семь месяцев Фрай был задержан. К моменту ареста Фрай совершил вооруженное ограбление. В ходе проведенного полицией допроса по поводу ограбления Фрай признался также в убийстве Брауна.
По одной, наиболее распространенной, версии Фрай признался в убийстве по совету неизвестного лица, который сообщил, что семья погибшего готова поделиться частью причитающейся ей компенсации, если Фрай возьмет ответственность на себя. Согласно этой версии Фрай позднее отказался от данных им признательных показаний, когда понял, что стал жертвой обмана.
После того как Фрай отказался от своих признательных показаний, он был подвергнут проверке на детекторе лжи. Тест показал, что Фрай говорит правду, что он не убивал Брауна. Однако суд отказался принять в качестве доказательства результаты тестирования, и в конце концов Фрай был осужден и приговорен к пожизненному заключению. Согласно общему распространенному мнению человек, подговоривший к признанию в убийстве, впоследствии сам признался в убийстве Брауна.
По другой версии, Фрай отказался от своих показаний после консультации с защитником. К тому времени, когда дело было передано в суд, Фрай заявил о своем алиби. Однако защитник не мог представить доказательств, которые подтвердили бы алиби, потому что свидетель, который мог бы подтвердить алиби, был якобы запуган угрозами. В этой связи сторона защиты ходатайствовала подвергнуть подсудимого тесту на "лай-детекторе".
Судебное разбирательство длилось четыре дня, дело слушалось присяжными заседателями. Председательствующий судья не разрешил стороне защиты допросить перед жюри присяжных заседателей специалиста, который произвел исследование подсудимого на детекторе лжи, а также запретил проведение повторного исследования в судебном заседании. После трехчасового совещания присяжные заседатели признали подсудимого виновным в убийстве. Вместо того чтобы признать подсудимого виновным в убийстве первой степени, Фрай был признан виновным в убийстве второй степени. Тем самым Фрай избежал наказания в виде смертной казни. Участники процесса связывали решение присяжных заседателей с тем, что аргументы сторон о допустимости теста, которому был подвергнут Фрай, были заслушаны в присутствии членов жюри. В процессе обсуждения юридической стороны этого доказательства присяжным заседателям стало известно, что тест на детекторе лжи подтвердил доводы подсудимого о его невиновности.
Сторона защиты обжаловала приговор ввиду того, что суд ошибочно исключил как недопустимое доказательство результаты исследования на детекторе лжи. Апелляционный суд округа Колумбия поддержал решение судьи об исключении результатов тестирования подсудимого на "лай-детекторе" из разбирательства дела <2>. Вместе с тем эта апелляционная инстанция выработала стандарт, которому суды следовали 70 лет.
--------------------------------
<2> Frye v. United States. 54 App. D.C. 46, 293 F. 1013 [1923].
В течение долгого времени, после того как был сформулирован стандарт Frye rule, судебная практика по вопросу о приемлемости полиграфа в качестве доказательства оставалась разнородной. На уровне штатов судебными органами был принят ряд компромиссных решений: испытание на полиграфе рассматривалось как средство допроса в ходе полицейского расследования. Например, Верховный суд штата Орегон в 1975 г. заявил, что "полиграф является надлежащим инструментом для использования полицией при допросе лиц, подозреваемых в совершении преступлений, при условии, что эти лица добровольно согласятся подвергнуться таким испытаниям и что такие испытания проводятся надлежащим образом" <3>. В том же году Нью-Йоркский суд по семейным делам постановил: "Хотя полиграф не может быть использован в качестве средства доказывания, установлено, что он достаточно надежен, чтобы быть использованным в качестве орудия следствия с согласия участвующих в деле сторон" <4>. В этом решении Суд признал, что полиграф широко используется в течение многих лет не только правоохранительными и правительственными органами, но и частными организациями в сфере бизнеса.
--------------------------------
<3> State v. Clifton. 531 p. 2d 256 (1975).
<4> Police Law Quarterly. 1975. Jan. P. 44.
Таким образом, довольно продолжительное время допрос с использованием "лай-детектора" выступал средством оперативного полицейского расследования. Однако для придания результатам такого испытания доказательственного значения судебная практика не находила достаточных оснований. "Для того чтобы суды США принимали результаты таких испытаний как достоверные доказательства, - говорится в решении Верховного суда штата Пенсильвания, - нужно, чтобы с большей определенностью была установлена научная надежность и непогрешимость полиграфа и других методов психологического выявления обмана" <5>. Верховный суд штата Нью-Мексико также придерживался мнения, что показания, полученные с помощью полиграфа, недопустимы в качестве судебного доказательства, несмотря на то что участники процесса выразили письменное согласие подвергнуться данному испытанию <6>.
--------------------------------
<5> J. Criminal Law, Criminology and Police Science. 1955. Nov. Dec. N 4. P. 602.
<6> State v. Trimble. 68 N.M. 406, 362 p. 2d 788 (1961).
Вместе с тем судебная практика со временем эволюционировала: постепенно было выработано правило, в соответствии с которым за результатами исследования на полиграфе признавалась доказательственная сила при том условии, что обе стороны - и обвинение, и защита - не возражают, чтобы результатам испытания на полиграфе был придан статус судебного доказательства.
Наиболее полно это правило было сформулировано в решении по делу Вальдеса <7>. Суд отметил, что результаты допроса с использованием полиграфа имеют достаточную доказательственную ценность, чтобы быть допущенными в качестве судебного доказательства при наличии согласия сторон. В то же время суд счел необходимым соблюдение следующих условий:
--------------------------------
<7> State v. Valdez. 371 p. 2d 894 (1962).
1) обвинитель, обвиняемый и его защитник должны заключить письменное соглашение о том, что обвиняемый подвергнется испытанию на полиграфе и что впоследствии в суде будут использованы в качестве доказательства как результаты этого испытания, так и показания проводившего испытание оператора;
2) несмотря на согласие сторон, вопрос о допустимости результатов испытания на полиграфе в качестве доказательства в конечном счете решается судьей, рассматривающим дело. Отрицательное отношение судьи к такому доказательству может быть порождено, например, сомнением в компетенции оператора, в том, что не были соблюдены условия, необходимые для проведения объективного исследования, и т.п.;
3) стороны должны иметь право подвергнуть оператора перекрестному допросу по следующим пунктам: квалификация и степень подготовленности оператора; условия, при которых проводилось испытание; недостатки такого рода тестов и возможность ошибки;
4) если результаты испытания допущены в качестве судебного доказательства, судья, рассматривающий дело, должен в своем напутственном слове обратить внимание присяжных на то, что показания оператора направлены на установление лишь того факта, что в момент испытания обвиняемый говорил правду или говорил неправду. Дело присяжных заседателей определить, какое доказательственное значение следует в данном случае придать результатам психологического исследования.
В качестве иллюстрации можно привести решение апелляционного суда штата Иллинойс. Сторона обвинения и сторона защиты единодушно заявили, что они согласны, чтобы суд решил вопрос о виновности на основании результата испытания на полиграфе. Опираясь на данные, полученные в ходе этого исследования, суд первой инстанции вынес обвинительный приговор. В апелляционной жалобе осужденный указал, что суд принял результаты испытания на полиграфе, не определив квалификацию оператора. Апелляционный суд, изучив прежние случаи, в которых аналогичные исследования были допущены по соглашению сторон, постановил, что признание доказательственной ценности результатов испытания в этих условиях возможно лишь тогда, когда суд положительно оценит квалификацию лица, которое проводило испытание и интерпретировало показания полиграфа. Апелляционный суд, однако, указал, что в случае, когда обе стороны согласились на применение полиграфа, недопустимо, чтобы в дальнейшем одна из сторон выражала сомнение в безошибочности исследования с его помощью <8>.
--------------------------------
<8> J. Criminal Law, Criminology and Police Science. 1967. N 1. P. 93.
На уровне штатов практика использования по соглашению сторон результатов исследований на полиграфе в качестве доказательства получает все большее распространение. В решении Верховного суда штата Нью-Джерси говорится, что "исследования на полиграфе достигли должной степени надежности". Если "в уголовном деле обвинение и обвиняемый достигли соглашения об испытании обвиняемого на полиграфе и результаты этого испытания будут представлены в качестве доказательства, такому соглашению должен быть дан ход. Исследования на полиграфе имеют достаточную доказательственную ценность, чтобы обосновать принятие их результатов в качестве доказательства при указанных обстоятельствах". При этом, однако, "должно быть также установлено, что оператор обладает должной квалификацией, а испытание проводилось в соответствии с установленной методикой" <9>.
--------------------------------
<9> Scientific Security/American Polygraph Association. Boston, 1974.
В некоторых штатах суды, ранее отрицавшие доказательственное значение результатов исследований на полиграфе, пересмотрели свои позиции. Так поступил, к примеру, Верховный суд штата Висконсин, приняв за основу условия, сформулированные в деле Вальдеса. Изменение своего отношения Суд объяснил следующим образом: "Нам представляется ясным, что за 40 или 50 лет полиграфные испытания продвинулись от "сумеречной зоны" времен дела Фрая до такой степени стабильности и научного признания, что безусловное исключение экспертных показаний, основывающихся на полиграфных испытаниях, более не представляется целесообразным" <10>.
--------------------------------
<10> State of Wisconsin v. Stanislawski. 216 N.W. 2d 8 (1974).
Прецедент, созданный судебной практикой в деле Frye v. United States, имел важные, далеко идущие последствия. По сути, был сформулирован стандарт допустимости любого доказательства, полученного с использованием данных науки: эти данные должны, прежде всего, получить признание в соответствующей области науки, чтобы доказательства, основанные на них, могли быть допустимыми в суде.
Возникшие в ходе разбирательства этого дела вопросы допустимости доказательств, полученных с применением специальных познаний, подтолкнули к принятию поправок в федеральное законодательство - Федеральные правила о доказательствах. Согласно этим правилам, если познания в науке, технике или другие специальные познания помогут тому, кто проводит разбирательство, изучить доказательства или разрешить вопросы факта, то свидетелю, получившему квалификацию эксперта в области науки, ремесла, опыта, подготовки или образования, может быть позволено дать показания для этой цели в виде мнения или в другом виде.
В 1993 г., т.е. спустя 70 лет после того, как был сформулирован стандарт Frye rule, Верховный Суд США заявил, что положения Федеральных правил о доказательствах, касающиеся данных, полученных с использованием достижений науки, полностью заместили собой стандарт, установленный в деле Frye v. United States. В решении по делу Daubert v. Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc. Верховный Суд США подчеркнул, что стандарт, согласно которому достижения в области науки, с помощью которых добыто доказательство, должны быть общепризнанными в соответствующей научной сфере, не так важен, как то, могут ли показания эксперта помочь судье и присяжным заседателям разобраться в фактических обстоятельствах дела. При разрешении этого вопроса суд должен принять во внимание следующие обстоятельства:
1) верифицируемы ли те достижения в сфере науки и техники, с помощью которых получено доказательство;
2) подвергнуты ли эти данные проверке научным сообществом;
3) какова известная или потенциальная степень ошибки при использовании этих данных;
4) подтверждаются ли эти данные научным сообществом <11>.
--------------------------------
<11> Daubert v. Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc. 509 U.S. 579 (1993).
Дело Daubert v. Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc. не было напрямую связано с вопросом о допустимости использования результатов тестирования на полиграфе в качестве судебных доказательств. В данном случае речь шла о клинических свойствах медицинского препарата "Бендектин". Суд признал допустимыми доказательствами показания экспертов, которые противоречили общепризнанной в медицинской сфере точке зрения, опубликованной в научной литературе, о том, что этот препарат не вызывал врожденных дефектов.
По своему характеру решение, сформулированное по делу, имело прецедентное значение. Верховный Суд США расширил возможности привлечения большего числа различных экспертов, которым разрешено выступать в суде.
В этот период федеральные суды стали проявлять большую снисходительность к полиграфу как допустимому способу получения информации. В решениях некоторых федеральных окружных судов подчеркивалось, что результаты исследования на полиграфе являются допустимыми доказательствами, если стороны до начала испытания заявили согласие на использование полиграфных исследований в суде или если результаты исследования на полиграфе используются для опровержения или подтверждения свидетельских показаний. Другие суды исходили из того, что сторона, пытающаяся использовать в суде результаты тестирования на полиграфе, должна позволить своему процессуальному оппоненту выступить со встречным заявлением. Противоположной стороне должна быть предоставлена точно такая же возможность (на условиях равноправия) провести исследования на полиграфе по тем же самым обстоятельствам. При этом оппонент вправе пригласить своего специалиста-полиграфолога <12>.