Файл: 456774178674564.html.pdf

определенную сумму денег. При этом новоиспеченные воры в законе могли быть крайне молодыми или же вообще не иметь ни
единой судимости, что для традиционного российского уголовного мира было однозначно недопустимым.

Автор подчеркивает, что, несмотря на определенное сходство, клановые структуры северокавказских обществ и Закавказья,
оказывающие влияние на формирование этнической преступности в современной России, имеют и не менее очевидные
различия, продиктованные региональной и национальной спецификой. Построенные по клановому принципу этнические
преступные сообщества отличаются высокой степенью самоидентификации их участников как членов одного клана; жесткой
дисциплиной с безоговорочным подчинением лидеру, который может совмещать функции как кланового, так и криминального
авторитета; господством традиционной системы ценностных и мировоззренческих установок, которая частично может
совпадать с идеологией преступного мира.

В 

параграфе 2.2 "Политическая и социально-экономическая нестабильность в республиках Северного Кавказа,

Закавказья и Центральной Азии как фактор развития этнической преступности"

 рассматриваются непосредственные

социально-политические и социально-экономические детерминанты активизации этнической преступности в современной
России в целом, а также в Южном и Северо-Кавказском Федеральных округах в частности.

Становлению преступных сообществ, организованных по этническому признаку, и распространению их деятельности на
территории Российской Федерации способствует общая политическая и социально-экономическая нестабильность, которая на
протяжении последних десятилетий наблюдается в ряде республик Северного Кавказа, а также в близлежащих государствах
Закавказья и Центральной Азии. Вооруженные конфликты, межклановые распри, бедственное экономическое положение
заставляют миллионы выходцев из данного региона покидать родину, устремляясь в поисках спокойной и обеспеченной жизни
в более стабильные в политическом и экономическом отношении регионы России.

Межнациональные противоречия и конфликты в республиках Северного Кавказа, государствах Закавказья и Передней Азии
автор рассматривает в качестве одного из первостепенных факторов, способствующих появлению значительного количества
беженцев и вынужденных переселенцев и возникновению этнических преступных группировок. Прямую зависимость
этнической преступности от межнациональных конфликтов подчеркивает тот факт, что, например, в Европе наиболее активные
преступные сообщества формируются переселенцами из зон вооруженных конфликтов – курдами, косовскими албанцами и др.

Выходцы из зон боевых действий, вставшие на путь преступной деятельности, в отличие от прежних этнических преступных
групп, специализировавшихся на общеуголовных преступлениях или рэкетировании бизнеса, активизировали свое участие в
таких сферах криминального бизнеса, как торговля оружием и наркотиками, похищения людей, захват заложников. Некоторые
из данных преступных сообществ обладают связями с террористическими организациями или же с определенными
политическими силами на родине. Сотрудники правоохранительных органов подчеркивают, что доходы от криминального
бизнеса этнических преступных сообществ, в частности торговли наркотиками, используются для финансирования
экстремистской и террористической деятельности как на территории России, так и в зарубежных государствах

[9]

.

Вторым фактором, влияющим на состояние этнической преступности, автор называет сложное экономическое положение как
бывших советских республик Закавказья и Средней Азии, так и северокавказских регионов Российской Федерации. В
частности, республики Северного Кавказа занимают одно из последних мест в стране по уровню жизни населения. Та
экономическая база, которая создавалась на протяжении нескольких десятилетий советской властью, была существенно
подорвана в пореформенные годы как вооруженными конфликтами (Чеченская республика, Ингушетия, Северная Осетия), так и
приватизацией, которая в условиях политической нестабильности в регионе превратилась в откровенно криминальное
распределение собственности.

Автор обращает внимание и на повышенную криминализованность экономики на Северном Кавказе и в Закавказье. Еще в
советский период отечественной истории южные республики СССР выступили в качестве пионеров "теневой экономики".
Наличие теневого сектора экономики в регионе обусловливалось такими факторами, как склонность местного населения к
предпринимательской деятельности; необходимость содержания больших патриархальных семей; культ благосостояния и
накопительства, занимающих важное место в традиционной системе ценностей.

Для подавляющего большинства государств, образовавшихся на постсоветском пространстве, коррупция в органах власти и
правоохранительной системе стала одной из наиболее серьезных проблем, к тому же выступающей в качестве детерминанта и
для других криминальных деяний. Так, именно благодаря коррумпированным чиновникам осуществляется практически
неконтролируемая нелегальная миграция на территорию Российской Федерации из республик ближнего и дальнего зарубежья.
С попустительства коррумпированных чиновников и сотрудников правоохранительных органов этническим преступным
группировкам удается в достаточно короткие сроки монополизировать целые сферы коммерческой деятельности, безнаказанно
осуществлять торговлю наркотиками и оружием, совершать иные преступления.

На фоне межнациональных столкновений и экономического кризиса отчетливо проявляется и органическая неспособность
региональных политических элит нормализовать ситуацию на Северном Кавказе. Еще в советский период значительная часть
местной партийно-государственной номенклатуры ориентировалась, в первую очередь, на реализацию клановых интересов,
однозначно рассматривая процветание собственного клана и этнической группы как более приоритетную задачу, по
сравнению с процветанием конкретного района, города или республики. Практически каждый политический деятель или
управленец, имеющий реальный политический вес в своей республике, опирается на поддержку не только и не столько
федеральной власти, сколько своего клана и этнической группы, без которых он, возможно, никогда бы и не смог занять
соответствующее положение.

Ввиду относительной малочисленности кавказских народов и высокого значения, придаваемого родственным узам и
национальной принадлежности, представители органов власти оказываются в неразрывной связи не только с
предпринимателями, но и с криминальными структурами данного клана или этнической группы. Удовлетворяя интересы своего
клана, чиновники совершенно не заботятся о нуждах и интересах тех групп населения, которые к данному клану не
принадлежат. Это, с одной стороны, стимулирует дальнейший рост коррупции и организованной преступности, а с другой –
заставляет население относиться к руководителям республик с недоверием и даже с ненавистью. Согласно данным опросов
общественного мнения, 58,4% жителей северокавказских республик убеждены, что республиканские элиты по качественным
критериям не соответствуют своему статусу

[10]

.

Бездействие, коррумпированность и криминальная ангажированность правящих элит способствуют распространению
деятельности этнических преступных группировок и за пределы национальных республик, в первую очередь в крупные
российские города и экономически развитые территории Южной России (Черноморское побережье, Кубань, Ростовская
область). Та часть населения, которая в силу ограниченных возможностей вертикальной социальной мобильности в
республиках не может найти себе применения либо находится в конфликте с властью или правоохранительными органами,
также переходит к противозаконной деятельности, вступая в ряды экстремистских формирований или организованной
преступности.

Глава 3 "Основные тенденции роста этнической преступности в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах"

посвящена анализу состояния этнической преступности в ЮФО, СКФО и возможным перспективам противодействия ее
дальнейшему росту.

В

 параграфе 3.1

 "

Структурные особенности и специфика деятельности этнических преступных сообществ"

рассматриваются внутренняя организация и направления деятельности этнической преступности в современной России.

Автор отмечает, что одной из важнейших структурных особенностей этнических преступных сообществ является их закрытость,
обусловленная не только принадлежностью их членов преимущественно к одной этнической группе и даже к одному
семейству, но и социокультурной спецификой, в корне отличной от русской. Большинство действующих на территории России
этнических преступных группировок формируется представителями тех национальностей, которые имеют существенные
отличия от коренного населения страны в традициях, образе жизни и мировоззрении.

В качестве важной особенности этнических преступных сообществ выступают и их межрегиональные связи. Преступная
деятельность во многих случаях не ограничивается каким-либо конкретным регионом, поскольку группировки, организованные
по этноклановому принципу, всегда имеют возможность установить связь с многочисленными родственниками и
соплеменниками, проживающими в самых различных частях страны. Для представителей этнических меньшинств, особенно
кавказских и азиатских, а также цыган, характерна гораздо большая развитость и значимость родственных связей, чем для
славянского населения. Практически все они поддерживают связи с родственниками не только в других регионах России, но и
за рубежом.

Рассматривая специфику этнических преступных сообществ, необходимо отметить и их явную ориентацию на наиболее
доходные виды преступной деятельности. Большинство этнических преступных сообществ в современной России
сосредоточивают свои интересы в таких сферах, как торговля наркотиками и оружием, организация проституции, нелегальный
нефтяной бизнес, контрабанда драгоценных металлов. Кроме того, этнические преступные группировки рэкетируют
предпринимателей, начиная от рыночных торговцев и заканчивая компаниями и фирмами, при этом если кавказские
группировки устанавливают контроль над всем бизнесом, находящимся в их сфере влияния, то группировки выходцев из Китая,
Вьетнама и Средней Азии, практически во всех случаях, обращают внимание на предпринимателей из числа

соотечественников.

Специфической моделью организации этнического преступного сообщества являются северокавказские, прежде всего
чеченские, преступные группировки, имеющие ряд кардинальных отличий от других криминальных структур, действующих на
территории России. Имеет смысл обратиться к исследованию украинского автора Н.В. Матийко, выявившего ряд ключевых
структурных особенностей чеченских группировок. Данные сообщества, как отмечает Н.В. Матийко, имеют не пирамидальную, а
лучевую структуру, в которой в виде лучей выступают полуавтономные группы-кланы, а в качестве центра – старейшины,
принимающие стратегические решения и выполняющие регулятивные функции

[11]

. Такая модель организации имеет целый

ряд очевидных преимуществ, в том числе гибкость, мобильность, возможность быстрого рассредоточения или концентрации
сил.

Тревожным фактором, как отмечает автор, остается рост на территории Южного и Северо-Кавказского федеральных округов
насильственной преступности, связанной с применением оружия, а также выявление многочисленных случаев хранения,
транспортировки и продажи огнестрельного оружия. По данным ГУ Генпрокуратуры Российской Федерации по ЮФО, только за
8 месяцев 2009 г. на территории округа было совершено 995 преступлений с применением оружия и взрывчатых веществ.
Наиболее тяжелая ситуация, как утверждают представители правоохранительных органов, сложилась в Дагестане и Ингушетии
(ныне входят в СКФО), а также в Астраханской области и Краснодарском крае. Высокому уровню преступности, связанной с
применением или хранением оружия, способствует близость региона к зонам, где в последнее время происходили
вооруженные конфликты – чеченская, грузино-абхазская и грузино-осетинская.

В последние годы ЮФО, прежде всего приморская зона Краснодарского края, и раньше притягивавшая криминальные
группировки, стремившиеся установить контроль за индустрией отдыха и развлечений, выступает объектом пристального
внимания со стороны лидеров преступного мира. Это объясняется, во-первых, открытием игорной зоны, а во-вторых,
предстоящей Олимпиадой 2014 г. в г. Сочи. Олимпийское строительство привлекает не только отечественных и иностранных
предпринимателей, но и криминальные сообщества, заинтересованные в "отмывании" денежных средств и контроле за
инвестиционными потоками. Именно игорный бизнес и олимпийское строительство стали причиной многочисленных
конфликтов между конкурирующими кланами воров в законе.

Параграф 3.2 "Перспективы противодействия распространению этнической преступности на юге России"

 посвящен

анализу возможных путей решения проблемы этнической преступности.

Автор подчеркивает, что решить задачу борьбы с этнической преступностью только посредством законодательства и
полицейских мер не представляется возможным, поскольку в основе распространения такой преступности в современной
России, как и в мире в целом, лежит целый комплекс политических, социально-экономических и социокультурных факторов.
Без их учета мероприятия по борьбе с этнической организованной преступностью правоохранительных органов так и будут
носить характер одиночных выстрелов, тогда как этническая преступность будет не только сохранять, но и укреплять свои
позиции, расширять сферы влияния и привлекать новых участников из числа молодежи, воспитанной на идеалах уголовной
романтики или в традициях пренебрежения и вседозволенности в отношении других наций, приоритета клановых и этнических
обычаев над государственными законами.

Организация противодействия этническим преступным сообществам, по мнению специалистов правоохранительных органов,
требует создания специализированных подразделений в силовых структурах. Жизненные реалии современного российского
общества показывают всю несостоятельность либерального тезиса о том, что преступность якобы не имеет национальности. В
условиях, когда в различных регионах страны действует значительное количество преступных сообществ, организованных
именно по этническому принципу, не учитывать национальность преступника представляется не просто оплошностью, а
недопустимой ошибкой, способной свести к минимуму все усилия, направленные на борьбу с этническим криминалом.

Применительно к северокавказскому региону требуется оптимизация деятельности органов власти и правоохранительных
структур, смещение приоритетов в формировании политических элит, что может быть осуществлено посредством более
жесткого контроля над процессом распределения ведущих должностей в органах исполнительной и судебной власти, в
прокуратуре и милиции. Сложнейшей задачей здесь является, как уже говорилось выше, преодоление клановости и
трайбализма в органах управления, борьба с коррупцией, поразившей все ступени властной иерархии в данных республиках.

Важная роль в противодействии этнической преступности принадлежит и журналистике. Средства массовой информации
должны принять за основу своей деятельности курс на пропаганду толерантности и гуманизма, не допускать проявлений
тенденциозности в оценках того или иного этноса, что, к сожалению, отличает многие отечественные СМИ. В то же время,
средства массовой информации не должны игнорировать национальную составляющую преступности. Следует обращать
внимание руководителей национальных общин и диаспор, наиболее авторитетных представителей духовенства, культуры,
науки и образования из числа национальных меньшинств, что существование преступных сообществ, организованных их
соплеменниками, в конечном итоге бросает тень на всю нацию, дискредитирует ее в глазах значительной части населения
страны.

Существенным фактором в борьбе с этнической преступностью выступает и нравственное оздоровление российского
общества. Высокий уровень преступности – показатель не только кризисной ситуации в социально-экономической сфере, но и
кризиса системы ценностей, который в современной России возник в результате социокультурной травмы, последовавшей за
распадом СССР и кардинальными изменениями в политической и экономической жизни страны. В частности именно
мировоззренческий вакуум, потеря или отсутствие смысла жизни для многих россиян, особенно представителей молодого
поколения, являются причиной широкого распространения в стране таких социальных девиаций, как наркомания, алкоголизм,
проституция, которые уже сами по себе выступают благодатной почвой для развития различных видов преступности.

Автор делает вывод о том, что проблема этнической преступности в южных регионах Российской Федерации требует
незамедлительного решения, от эффективности которого зависит политическая и экономическая стабильность не только на юге
страны, но и в России в целом. Противодействие этнической преступности подразумевает как законодательные и
правоохранительные меры, в частности, оптимизацию миграционной политики, возрождение казачества как
непосредственного противовеса этносепаратистским и криминальным тенденциям в регионе, так и решение гораздо более
серьезных вопросов адаптации мигрантов и выходцев из инокультурных сообществ к условиям жизни в современном
российском обществе, преодоления трайбализма и клановости как основы формирования и функционирования руководящих
органов в национальных регионах, стабилизации политического и экономического положения на Северном Кавказе.

В 

заключении

 подводятся общие итоги исследования, формулируются основные выводы и намечаются пути дальнейшего

изучения проблемы.

Основные научные результаты диссертации опубликованы в следующих работах автора:

Научные статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России:

1. Анжиров И.В. Влияние клановой формы организации традиционных обществ Северного Кавказа и Закавказья на
формирование этнической преступности в современной России // Теория и практика общественного развития. – 2010. – N° 1. –
0,5 п. л.

Другие издания:

2. Анжиров И.В. О влиянии этнических факторов на криминогенную ситуацию в Южном федеральном округе // Актуальные
социально-политические и правовые проблемы развития российского общества: сб. материалов V международ. науч.
читательской конф. – Краснодар: ООО Издательский дом "ХОРС", 2009. – 0,2 п. л.

3. Анжиров И.В. Структурные особенности и специфика деятельности этнических преступных сообществ в современной России
// Общество: политика, экономика, право: науч. ежегодник. – Краснодар: ООО Издательский дом "ХОРС", 2010. – 0,5 п. л.

4. Анжиров И.В. Политическая и социально-экономическая нестабильность в республиках Северного Кавказа, Закавказья и
Центральной Азии как фактор развития этнической преступности в современной России // Актуальные социально-
политические и правовые проблемы развития российского общества: сб. материалов VI международ. науч. читательской конф.
– Краснодар: ООО Издательский дом "ХОРС", 2010. – 0,5 п. л.

5. Основные причины распространения этнической преступности в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах. –
Краснодар: ООО Издательский дом "ХОРС", 2010. – 2,1 п. л.

[1]

 Цит. по кн.: Авдеев В.Б. Русская расовая теория до 1917 г. – Ч. 1. URL: www.xpomo.com/ rusograd/rrt2/avd_rrt2.html

[2]

 Этноконфессиональные конфликты на Северном Кавказе: от конфронтации к сотрудничеству / под ред. М.Ю. Попова. –

Ростов н/Д, 2009. – С. 24.

[3]

 См.: Hoffmann-Nowotny H.-J. Soziologische Aspekte der Multikulturalitaet. – Migration. Ethizitaet. Konflikt. Hrsg. von K.J. Bade. –

Osnabrueck, 1996. – S. 103–126.

[4]

 Ле Коадик Р. Мультикультурализм. URL: http: // eawarn.ru/…/02_Multiculturalizm.htm

[5]

 Малахов В. Культурный плюрализм versus мультикультурализм // www.ruthenia.ru/ 2000_5_6/2000_5-6_01.htm

[6]

 Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. – М., 1998. – С. 223–226.

[7]

 Битова Е.Г. Модели интеграции этнополитических образований Кабарды и Балкарии в политико-административную систему Российской

империи (первая половина XIX века) // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2005. – N° 1. – С. 31.

[8]

 См.: Ладыженский А.М. Адаты горцев Северного Кавказа // Южно-российское обозрение. – Вып. 18. – Ростов н/Д, 2003. – С. 17.

[9]

 См.: Тарасенко А.И. Этническая преступность как возможный источник финансирования экстремистской и террористической деятельности.

URL: www.narkotiki.ru/mir_5499.html

[10]

 См.: Понеделков А.В., Старостин А.М. Региональные административно-поли-тические элиты России: прошлое, настоящее, будущее //

Полис. – 2008. – N° 6. – С. 94.

[11]

 Матийко Н.В. Этническая организованная преступность в южном регионе Украины: состояние и направления противодействия //

Одесский центр по изучению организованной преступности и коррупции. URL: www.inter.criminology.org.ua/modules.php?…

В начало страницы

© Краснодарский университет МВД России

Разработка сайта - Интернет Имидж, 2005-2012