ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.10.2020
Просмотров: 5762
Скачиваний: 21
--------------------------------
<260> В Обзоре судебной практики военных трибуналов по применению статей 7, 8 и 24 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления в редакции Указа Президиума Верховного Совета СССР от 15 декабря 1983 г. содержалось аналогичное разъяснение.
<261> Самойлов А.С., Бут Ю.А. Уголовная ответственность военнослужащих за нарушение правил применения оружия. М., 1998. С. 31 - 52.
Применение специальных средств заключается в использовании их строго по назначению. Так, если наручниками будут нанесены удары потерпевшему, то содеянное нельзя квалифицировать по п. "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Словесная угроза применением оружия или специального средства не подпадает под понятие применения оружия или специального средства, но всегда является психическим насилием и требует квалификации по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ.
В Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятом 17 декабря 1979 г. Генеральной Ассамблеей ООН <262>, подчеркивается, что применение силы должно осуществляться в исключительных случаях и в той мере, в какой это требуется для выполнения обязанностей при данных обстоятельствах в целях предупреждения преступлений или при проведении правомерного задержания правонарушителей или подозреваемых правонарушителей, или при оказании помощи при таком задержании. Эти идеи были развиты в Основных принципах применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка, принятых VII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Гавана, 1990 г.).
--------------------------------
<262> Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка: Резолюция 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 г. // Административное принуждение и административная ответственность: Сб. нормативных актов / Сост. Ю.Н. Старилов. М., 1998. С. 25.
При отграничении превышения должностных полномочий, совершенного с применением оружия или специальных средств, от правомерных действий должностных лиц следует учитывать, что основания, условия и пределы применения оружия или специальных средств определены в соответствующих нормативных правовых актах Российской Федерации. В Вооруженных Силах Российской Федерации и других военных организациях основания, условия и пределы применения военнослужащими - представителями власти физической силы, огнестрельного оружия или специальных средств определены в ряде нормативных актов: ст. 14 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. "Об органах Федеральной службы безопасности Российской Федерации", ст. ст. 25 - 29 Федерального закона от 6 февраля 1997 г. "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации", ст. ст. 24 - 27 Федерального закона от 27 мая 1996 г. "О государственной охране", ст. 43 Федерального закона от 30 ноября 1995 г. "О континентальном шельфе Российской Федерации" и в других нормативных актах.
Применение оружия или специальных средств при превышении должностных полномочий независимо от того, причинен вред здоровью потерпевшего или нет, всегда влечет ответственность по п. "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ. В юридической литературе и судебной практике возник вопрос о соотношении друг с другом понятий "применение насилия или угроза его применения" и "применение оружия или специальных средств", а также о возможности квалификации содеянного одновременно по п. "а" и п. "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Одни авторы полагают, что законодатель рассматривает указанные понятия как разнопорядковые. Анализ понятия "применение насилия или угроза его применения" показывает, что насилие и угроза применяются виновным с целью сломить противодействие потерпевшего. Безусловно, такую же цель преследует и лицо, применяющее оружие или специальное средство. С их помощью оно стремится парализовать сопротивление потерпевшего и осуществить свои преступные намерения. По своему характеру насилие бывает физическим и психическим. Применение оружия также осуществляется как с целью физического воздействия на потерпевшего, так и с целью психического воздействия - повлиять на психику потерпевшего и сломить его сопротивление. Такие рассуждения дают основание ряду авторов прийти к выводу о том, что применительно к ст. 286 УК РФ понятие "применение оружия или специальных средств" по своим признакам охватывается понятием "применение насилия или угроза его применения" То обстоятельство, что в законе применение оружия или специальных средств выделено в качестве квалифицирующего признака наряду с применением насилия или угрозой его применения, можно объяснить желанием законодателя особо подчеркнуть повышенную общественную опасность превышения должностных полномочий с применением оружия или специальных средств. Можно утверждать, что п. "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ предусмотрена ответственность за специальный вид насилия - применение оружия или специальных средств. Следовательно, с учетом правила квалификации при конкуренции квалифицирующих признаков применение оружия в качестве средства физического или психического насилия при превышении должностных полномочий целиком охватывается п. "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по п. "а" этой статьи <263>.
--------------------------------
<263> См.: Галахова А.В. Превышение власти и служебных полномочий. М., 1978. С. 91; Самойлов А.С., Бут Ю.А. Указ. соч. С. 37 - 39.
В юридической литературе по данному вопросу имеется и другое мнение, с которым следует согласиться. Так, Б.В. Волженкин предлагает во всех случаях применение оружия или специальных средств при превышении должностных полномочий квалифицировать не только по п. "б", но и по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ <264>.
--------------------------------
<264> Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000. С. 162.
Причинение тяжких последствий
Тяжкие последствия превышения должностных полномочий, сопряженного с насилием в отношении подчиненного, чаще всего выражаются в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью или умышленном причинении смерти потерпевшему. В данном случае, с одной стороны, требуется вменение двух пунктов (п. "а" и п. "в") ч. 3 ст. 286 УК РФ, а с другой - необходимо решить вопрос о квалификации данного преступления по совокупности с указанными преступлениями против личности.
В судебной практике вопрос о необходимости вменения в указанном выше случае п. п. "а" и "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ решен положительно. Так, военным судом старший матрос К. признан виновным в том, что, являясь дежурным по роте, за ненадлежащее исполнение обязанностей дневального нанес несколько ударов матросу Х., повлекших тупую травму передней поверхности груди, остановку сердечной деятельности и смерть потерпевшего. Эти действия К. были квалифицированы судом по п. п. "а" и "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ. Военная коллегия согласилась с такой квалификацией содеянного К. <265>.
--------------------------------
<265> По данному делу содеянное К. суд квалифицировал и по ч. 1 ст. 109 УК РФ. Военная коллегия исключила из приговора указание об осуждении К. по этой статье, указав, что причинение смерти по неосторожности полностью охватывается ч. 3 ст. 286 УК РФ и дополнительной квалификации не требует (Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 26 - 27).
Вместе с тем встречаются и другие решения. Гарнизонным военным судом 3. признан виновным в том, что, будучи дежурным, за ненадлежащее исполнение дневальным по роте Г. своих обязанностей нанес ему удар коленом в пах, причинив травму мошонки, относящуюся к тяжкому вреду здоровью по признаку утраты органом его функции. Эти его действия были квалифицированы по п. п. "а" и "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ. Кассационный суд указал, что, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью Г. наступило в результате применения насилия и это отражено при квалификации содеянного З. по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ, оснований для обвинения подсудимого еще и по п. "в" ч. 3 той же статьи нет. С учетом изложенного суд кассационной инстанции исключил из обвинения З. п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Указанное решение является ошибочным. Причинение тяжкого вреда здоровью подчиненного в данном случае явилось следствием применения насилия начальником. Однако необходимо иметь в виду, что п. "а" и п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ содержат самостоятельные квалифицирующие признаки состава преступления и изложены в одной части данной статьи, при этом наступление тяжких последствий (тяжкого вреда здоровью) не всегда обязательно связано с применением насилия. Поэтому в подобных ситуациях содеянное суду надлежит квалифицировать по обоим названным пунктам (такая позиция была изложена в Определении Военной коллегии по упоминавшемуся выше делу в отношении К.).
В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4 "О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге" разъяснялось, что превышение власти или служебных полномочий, сопряженное с умышленным убийством или с причинением потерпевшему умышленных тяжких телесных повреждений, должно квалифицироваться по совокупности преступлений. К сожалению, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 г. N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" эти вопросы не нашли своего отражения.
В современной юридической литературе и судебной практике нет сомнений, что и по УК РФ 1996 г. убийство, равно как и покушение на убийство, совершенное при превышении должностных полномочий, следует квалифицировать по совокупности ст. 105 (ч. 3 ст. 30 и ст. 105) и п. п. "а" и "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ. Убийство, совершаемое при превышении полномочий, - это обычно убийство без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Однако, если виновный, превышая должностные полномочия, применил, например, оружие, не исключено совершение убийства при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных в ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Несколько сложнее решается вопрос о квалификации при причинении тяжкого вреда здоровью должностным лицом, превышающим свои полномочия. В уголовно-правовой литературе можно выделить по этому вопросу четыре позиции.
Большинство криминалистов, имея в виду санкции соответствующих статей, считают, что причинение вреда здоровью, предусмотренное ч. ч. 1 и 2 ст. 111 УК РФ, полностью охватывается ч. 3 ст. 286 данного Кодекса и квалификации по совокупности этих статей не требует. Если же должностное лицо, превышая свои полномочия, причиняет тяжкий вред здоровью при обстоятельствах, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ, необходима квалификация по совокупности <266>.
--------------------------------
<266> См.: Каплунов А.И., Милюков С.Ф. Применение и использование огнестрельного оружия по законодательству Российской Федерации. СПб., 1998. С. 110; Уголовный кодекс Российской Федерации: Науч.-практ. коммент. / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 1998. С. 620.
А.В. Наумов полагает, что причинение тяжкого вреда здоровью при превышении должностных полномочий должно найти отражение в квалификации по совокупности с ч. 3 ст. 286 УК РФ не только в случае, если тяжкий вред здоровью причинен при обстоятельствах, указанных в ч. ч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ (санкции которых выше, чем в ч. 3 ст. 286 УК РФ), но и при обстоятельствах, указанных в ч. 2 ст. 111 УК РФ (санкция которой одинакова с санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ) <267>. Эта точка зрения разделяется в основном и военными судами <268>.
--------------------------------
<267> Насильственная преступность. С. 62 - 64.
<268> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 33.
Согласно другой точке зрения ч. 3 ст. 286 УК РФ охватывает все случаи причинения тяжкого вреда здоровью и дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требуется (Ю.И. Ляпунов) <269>.
--------------------------------
<269> Уголовное право. Часть Особенная / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997. С. 619 - 620.
Напротив, С.Г. Келина без каких-либо оговорок утверждает, что, если насилие, примененное к потерпевшему должностным лицом, превышающим свои полномочия, выразилось в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, такие действия следует квалифицировать по совокупности со ст. 111 УК РФ <270>.
--------------------------------
<270> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова. М., 1996. С. 693.
На наш взгляд, правильной следует признать позицию тех авторов, которые допускают квалификацию по совокупности в случаях причинения умышленного тяжкого вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах, названных в ч. ч. 2, 3 и 4 ст. 111 УК РФ. Такой подход основывается на общепризнанном правиле квалификации при идеальной совокупности, согласно которому если одно преступление является основным или квалифицирующим признаком другого преступления, то оно требует самостоятельной квалификации по соответствующей статье УК РФ только в том случае, если оно само по себе является более общественно опасным деянием. Поскольку основное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное в ч. 2 ст. 111 УК РФ и в ч. 3 ст. 286 данного Кодекса, является одинаковым <271>, а санкции ч. ч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ значительно превышают санкцию ч. 3 ст. 286 УК РФ, то при наличии этих особо квалифицирующих видов тяжкого вреда здоровью исключение из квалификации насильственного превышения должностных полномочий ч. ч. 2, 3 и 4 ст. 111 УК РФ означало бы нарушение законности в процессе применения закона.
--------------------------------
<271> Профессор Б.В. Волженкин утверждал, что санкция ч. 3 ст. 286 УК РФ является более строгой, чем санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ, поскольку при равенстве сроков основного наказания она предусматривает и дополнительное наказание (Волженкин Б.В. Служебные преступления. С. 161). Однако при решении вопроса о необходимости дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 111 УК РФ следует иметь в виду, что основное наказание за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в виде лишения свободы в этой норме совпадает с основным наказанием в виде лишения свободы, предусмотренным в ч. 3 ст. 286 УК РФ. С учетом этого указанные санкции фактически являются равными.
Убийство и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные должностным лицом при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, должны квалифицироваться только по ст. 108 или ст. 114 УК РФ. Такое решение вытекает, в частности, из положений ст. 37 УК РФ, где сказано, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения (Х.М. Ахметшин) <272>. Иной точки зрения придерживаются А.С. Самойлов и Ю.В. Бут. Они полагают, что превышение пределов необходимой обороны воинским должностным лицом при исполнении обязанностей является разновидностью превышения должностных полномочий и не должно рассматриваться как преступление против личности. Если же оно превышает пределы необходимой обороны не при исполнении служебных обязанностей, то вопрос должен решаться в общем порядке <273>. Представляется, что такой подход как явно противоречащий указанному положению ст. 37 УК РФ не должен разделяться практическими работниками.