ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 2706
Скачиваний: 1
категориями тайных операций, тот, для которого мораль кончается за порогом ЦРУ?
Сомнительно. Ведь он считает себя только исполнителем, а приказы не обсуждают.
Субординация освобождает убийцу от моральной ответственности.
Тогда, может быть, откликнутся те, кто готовит приказы, разрабатывает «сценарии»
тайных операций, формирует сознание исполнителей? Давайте поближе познакомимся с
одним из них, бывшим (но все еще влиятельным лицом в американском разведывательном
сообществе) директором ЦРУ Уильямом Колби.
Кто же такой Уильям Колби, снискавший себе печальную славу «героя» вьетнамской
войны? Как случилось, что этот «цивилизованный джентльмен», отличающийся
безупречными манерами, хладнокровно отдал приказ о методичном уничтожении десятков
тысяч людей? Какие при этом преследовались цели?
О некоторых подробностях из жизни бывшего директора ЦРУ сообщает Ллойд Ширер в
статье, опубликованной американским журналом «Перэйд»:
Билл Колби — юрист по образованию. Он и внешне похож на юриста, учителя,
министра, банкира, врача. На кого угодно, только не на того, кем он является на самом деле,
а именно главным в стране «человеком — невидимкой», который длительное время занимал
пост заместителя ЦРУ по тайным операциям.
Он был единственным ребенком в семье армейского офицера. Наиболее противоречивый
отрезок его карьеры разведчика связан с участием в осуществлении операции под кодовым
наименованием «Феникс». Эта операция предусматривала поимку, содержание под
стражей, склонение к предательству и убийство вьетнамцев.
Ревностный католик, хороший и чуткий отец четверых детей, любящий и заботливый
муж, Уильям Колби зарабатывает 42 тысячи долларов в год, а между тем он мог бы иметь в
три раза больше, если бы занимал какую
‑
нибудь гражданскую должность.
«Правда, это не приносило бы мне такого удовлетворения, — говорил Колби, — какое я
получаю от своей работы»
Более подробное представление о «работе», которая приносила такое «удовлетворение»
Уильяму Колби, можно получить из протоколов слушаний сенатской комиссии,
опубликованных в книге «Досье ЦРУ».
Председатель:
Господин Колби, у меня есть к вам вопрос. Вы утверждали, что тайные
операции отражают интересы национальной политики. Между тем известно, что, как
только они становятся явными, ЦРУ тотчас выступает с опровержениями. Как же эти
операции могут отражать национальную политику, если ни о них, ни о причастности к ним
ЦРУ общественность не знает ровным счетом ничего?
Колби
: Дело в том, г-н председатель, что инициатива по осуществлению этих операций,
как правило, исходит от правительства Соединенных Штатов, президента, Совета
национальной безопасности. Кроме того, о них информируется конгресс».
Опять хорошо знакомая отговорка: «я — исполнитель, приказы отдавали другие».
Тридцать пять лет назад на Нюрнбергском процессе то же самое твердили те, на чьей
совести были миллионы человеческих жизней.
Голос из зала:
Сколько человек вы убили во Вьетнаме?
Колби:
Я хотел бы ответить на этот вопрос. Лично я не убил ни одного человека. (Смех
в зале.) Программа «Феникс» являлась частью общей программы «умиротворения»,
осуществлявшейся правительством Вьетнама. Программа включала и несколько других
компонентов: создание сил безопасности на местах для защиты деревень и распределение
оружия среди добровольных групп самообороны, что, на мой взгляд, было смелым шагом, на
который вряд ли решились бы правительства многих стран.
Программа правительства Вьетнама также предусматривала проведение выборов в
деревнях и провинциях и передачу власти выбранным лицам.
Это давало бы местным властям право принимать решения по экономическому развитию
своих районов. Существовали и другие программы, в частности мероприятия, рассчитанные
на то, чтобы склонить к переходу на сторону правительства и разместить более 200 тысяч
вьетнамских граждан, которые ранее находились на службе у вьетконговцев.
В рамках этой программы также предусматривался прием и устройство, а в дальнейшем
возвращение в деревни сотен тысяч беженцев. В качестве составной части в данную
программу входила программа «Феникс», цель которой состояла в выявлении
коммунистических руководителей, организовывавших вторжение на территорию Южного
Вьетнама и проводивших политику террора.
К 1968 году программа «Феникс» была в целом разработана. Началось ее практическое
осуществление. Программа должна была внести элементы порядка в начавшуюся ранее
отвратительную грязную войну. Она позволила принять меры для совершенствования
методов ведения этой войны…
Голос из зала:
Сколько человек было убито во время вашего пребывания там?
Колби:
Я уже давал показания по этому вопросу. За более чем два с половиной года в
рамках программы «Феникс» было арестовано 29 тысяч человек, 17 тысяч было склонено к
предательству и 20,5 тысячи человек убито. Из них 87 % было уничтожено регулярными и
военизированными подразделениями и лишь 13 % — полицией и аналогичными службами.
Подавляющее большинство погибло в боях, перестрелках и засадах, остальные были убиты в
ходе полицейских облав. Основной упор в программе «Феникс» делался на задержание,
поскольку мы уважаем жизнь человека. (Смех в зале.) К тому же известно, что живой
человек может дать информацию, а труп — нет»
О том, какими способами добывалась информация от живых людей, рассказал в
интервью журналу «Пентхауз» один из специалистов по программе «Феникс» В. Маркетти:
Вопрос:
Что представляет собой Колби?
Ответ:
Колби очень опасный человек. По складу ума он сродни Генриху Гиммлеру. Он
относится к тем людям, которые в руководстве концентрационными лагерями преуспели бы
больше, чем на посту директора ЦРУ.
Вопрос:
Это его детище — программа «контртеррора» во Вьетнаме?
Ответ:
Да. В поисках вьетконговцев они рыскали по деревням, убивали мирных
жителей, похищали их, подвергали допросам и пыткам, наводя ужас на тех, кто
симпатизировал противоположной стороне.
После ухода из ЦРУ я узнал от друзей, воевавших во Вьетнаме, что мы практиковали там,
например, такие вещи: вставляли ствол в ухо жертвы и держали ее в таком положении, пока
она не заговорит. В противном случае от выстрела в упор ее череп разлетался на части. Мы
подводили провода с электрическим током к половым органам допрашиваемых и мучили их,
стараясь вырвать показания. Многие из них сходили с ума. По нашей собственной оценке, в
рамках программы «Феникс» было отправлено на тот свет 20 тысяч вьетнамцев. По мнению
самих вьетнамцев, жертв было в два раза больше. Пытаясь оправдаться, Колби заявляет, что
это были издержки. «Конечно же, — говорит он, — мы не отпускали грехов и ничего не
прощали им».
Вопрос:
Должен был Колби знать, что его люди совершают убийства?
Ответ:
Конечно, он знал об этом. Иначе не могло быть. Он ведь возглавлял отдел и
отвечал за всю программу: начальники региональных отделений регулярно информировали
его обо всем, что происходило во Вьетнаме.
Вопрос:
Означает ли это, что нынешний шеф ЦРУ — убийца?
Ответ:
С официальной точки зрения — нет.
Конечно, нет… Практически невозможно доказать, что целое ведомство или его шеф
погрязли в преступлениях. Просто они добивались своих целей, действуя чужими руками.
Ведь чем грязнее работа, тем вероятней, что ее отдадут на откуп другому, стараясь остаться
в стороне. В жарких боевых схватках обычно не сыщешь парней из ЦРУ. В них, как правило,
участвуют какие
‑
нибудь бывшие морские пехотинцы, авантюристы, испытывающие судьбу,
наемники, перебравшиеся на новое место по завершении предыдущей операции. А поэтому,
когда речь идет об убийствах, просто невозможно доказать, что к ним причастно ЦРУ.
Вопрос: Означает ли это, что Уильям Колби не несет моральной ответственности за
убийства по программе «Феникс»?
Ответ:
Конечно, нет. Его роль можно сравнить с ролью генералов, которые посылают
самолеты «В-52» с заданиями уничтожать деревни и убивать сотни людей. Такие люди
ревностно посещают церковь и отличаются благочестием. Они учат детей никогда не
обманывать взрослых. Ну а если спросить их: «Как же вы могли?» — они ответят: «Мы не
убийцы. Мы никого не убивали. Это война, и мы просто выполняли приказ». Люди с таким
складом мышления не задумываются над тем, что творят, и не отдают себе отчета в своих
действиях»
.
Нет, с таким выводом согласиться нельзя. Люди типа Колби прекрасно знают, что
творят, полностью отдают отчет в своих действиях, которые даже приносят им
удовлетворение, но, пойманные за руку, они на глазах, подобно хамелеонам, начинают
приобретать защитную окраску, прикидываясь, что никак не поймут, о чем идет речь.
Изощренные пытки и массовые убийства лишь одна, видимая, сторона преступной
деятельности ЦРУ во Вьетнаме. Сегодня имеются многочисленные свидетельства того, что
Центральное разведывательное управление фактически стояло у истоков вьетнамской
авантюры
США,
умышленно
создав
ситуацию,
подтолкнувшую
американских
конгрессменов к принятию решения о вмешательстве во Вьетнаме.
К тому времени у ЦРУ был солидный опыт тайных операций в Индокитае. «Героем»
ЦРУ в 50–х годах числился полковник Эдвард Лэнсдейл, тот самый «тихий американец», о
котором Грэм Грин написал свою знаменитую книгу.
Разведывательная карьера Эдварда Лэнсдейла началась на Филиппинах, куда его
послали в начале 50–х годов в качестве советника при министре обороны Рамоне Магсайсае.
Располагая миллионами долларов из секретных фондов правительства США, Лэнсдейл
рьяно принялся за дело и вскоре создал небольшую, хорошо обученную армию для борьбы с
партизанами. Кроме того, он основал Филиппинское управление по гражданским делам,
которое, по его замыслу, должно было стать главным центром «психологической войны»
против повстанцев. О том, что на деле представляла собой «психологическая война»,
Лэнсдейл охотно рассказал в 1972 году американскому журналисту Стэнли Карноу:
«Во время одной психологической операции мы сыграли на суеверном страхе, который
испытывают филиппинские крестьяне перед асуангами, или вампирами. Отряд
психологической войны проник в намеченный район и распустил слухи, что асуанги
обитают в районе, где находятся базы партизан.
После того как тревожные слухи распространились среди крестьян, отряд
психологической войны залег в кустах, поджидая повстанцев. Когда появился партизанский
патруль, мы схватили замыкающего, проткнули ему горло в «стиле вампиров», подвесили
его за ноги, чтобы вытекла кровь, а затем бросили труп на тропинку. Столь же суеверные,
как и все филиппинцы, повстанцы покинули этот район»
.
В 1953 году миссия Лэнсдейла на Филиппинах была выполнена, Рамон Магсайсай стал
президентом, и полковник с почетом вернулся в Вашингтон. Но там его ожидало новое
серьезное поручение.
В 1954 году он отправился в Сайгон, где ему предстояло организовать «избрание»
южновьетнамского диктатора Нго Дин Дьема на пост президента.
Приступив к формированию первых отрядов для поддержки режима Дьема, Лэнсдейл
переправил обученных им филиппинцев в Сайгон готовить новые войска. Предприимчивый
полковник сделал все, что было в его силах, и в 1955 году Нго Дин Дьем оказался во главе
государства.
В начале 60–х годов в Вашингтоне начали понимать, что, сделав ставку на Дьема,
совершили ошибку. Доморощенный диктатор недостаточно четко понимал, чего от него
хотят заокеанские патроны.
«В документах Пентагона, — указывал Г. Мардонес, — имеется достаточно указаний на
то, что Дьем мешал руководителям американской политики во Вьетнаме»
Убийство Дьема было совершено хунтой генералов — заговорщиков, находившихся в
тесном контакте с ЦРУ. Вот что рассказывает об этом американский разведчик —
полковник Флетчер Праути:
«Дьем и его брат были убиты в октябре 1963 года. А летом 1971 года Ч. Колсон и Э. Хант
вдруг неожиданно заинтересовались, можно ли подделать или изменить официальные
сообщения госдепартамента, чтобы создать впечатление, будто покойный президент
Кеннеди был непосредственно связан с убийством. Следует особо отметить, что
планирование этих «грязных трюков», т. е. фальсификация документов с целью
доказательства причастности Кеннеди, началось за несколько месяцев до появления в газете
«Нью — Йорк таймс» документов Пентагона. В этих документах, якобы полученных из
военного ведомства, содержалось весьма подробное описание того, что же в
действительности произошло в конце лета 1963 года накануне убийства Дьема и его брата.
При внимательном ознакомлении с этими материалами нетрудно обнаружить, что ЦРУ
имело непосредственное отношение к разработке этого плана и что сотрудники ЦРУ
принимали участие в его осуществлении.
Ни в одном из документов не содержалось конкретного указания или директивы,
предписывающей совершить убийство. Тем не менее даже при отсутствии такого документа
многие исследователи не сомневались в причастности ЦРУ к этому делу и знали, что
Кеннеди не имел к нему никакого отношения. Сам Хант, судя по всему, в 1963 году
находился в центре событий. В тот период он работал в ЦРУ и принимал непосредственное
участие в подготовке мемуаров бывшего шефа Лэнгли Аллена Даллеса, смещенного с
директорского поста президентом Кеннеди
Нго Дин Дьем пришел к власти в Южном Вьетнаме в 1954 году при тайной поддержке
США».
«К лету 1963 года, — продолжал Ф. Праути, — режим Дьема уже 10 лет осуществлял
полный контроль над Южным Вьетнамом, а положение в стране становилось все хуже и
хуже. В то лето крайнее недовольство сайгонским режимом достигло своего апогея не
только во Вьетнаме, но и в Вашингтоне».
«К августу 1963 года в высших звеньях американского правительства, — пишет далее Ф.
Праути, — были распространены специальные меморандумы. Ввиду их особой важности на
них не было ни грифов секретности, ни регистрационных номеров: их попросту передавали
из рук в руки те, кому ознакомление с ними полагалось по должности. В указанных
меморандумах со всей откровенностью речь шла о недовольстве Дьемом и о необходимости
избавиться от него.
Из штаб-квартиры ЦРУ полетели срочные запросы в Сайгон с требованием определить,
насколько сильна оппозиция Дьему и кем его можно заменить.
ЦРУ, которое фактически привело Дьема к власти и в течение десяти лет настойчиво
пыталось создать ему репутацию «отца нации», было в замешательстве. Аналитики Лэнгли
никак не могли прийти к единому мнению относительно его дальнейшей судьбы.
Некоторые считали, что Дьему и впредь следует оказывать активную поддержку.
Другие выступали за устранение Дьема. Сотрудники сайгонского бюро ЦРУ ратовали за
кандидатуру генерала Дуонг Ван Мина, который казался им наиболее подходящей заменой
Дьему. Были и такие, кто отдавал предпочтение более уравновешенному и, на их взгляд,
заслуживавшему большего доверия генералу Нгуен Кьяну. Оба генерала считались
фаворитами Вашингтона. В Сайгоне у них также было много сторонников. Так постепенно
составился заговор с целью устранения сайгонского диктатора с политической сцены.
По Сайгону поползли слухи, что Соединенные Штаты, возможно, откажутся от
поддержки Дьема. Такая информация играла на руку заговорщикам.
Тайная полиция Дьема и многие представители правящей элиты стали подумывать о
бегстве из страны. Они были убийцами и казнокрадами и знали, что им не простят массовое
уничтожение людей во Вьетнаме. Без поддержки США сайгонская правящая верхушка была
обречена.
Постепенно созрел план переворота. Супруга Ну, родного брата диктатора, первая
поняла, что в сложившейся обстановке ей, вероятно, лучше всего отправиться в длительную
поездку по Европе и Соединенным Штатам. Это было весьма кстати.
Вслед за ней надо было убрать из страны Дьема и его брата Ну. Заговорщики
разработали планы их участия в одной важной встрече в Европе. Они продумали все детали
— от официальных приглашений до специального самолета, на котором братья должны
были отправиться в Европу.
Накануне отъезда Дьема и Ну из страны ЦРУ приказало своим сотрудникам в Сайгоне
установить более тесные контакты с лидерами заговорщиков. Личная охрана диктатора
таяла на глазах.
Братья прибыли в аэропорт, но внезапно по совершенно неясным причинам повернули
назад, сели в автомобиль и вернулись во дворец. Должно быть, они не поняли правил игры.
Они вернулись в пустой, словно вымерший, дворец. Телохранителей не было на месте:
спасая собственную шкуру, они разбежались кто куда. Несколько минут Дьем и Ну провели
в своих кабинетах за письменными столами. Потом, очевидно поняв, что произошло, они
бросились к подземному туннелю. Еще через некоторое время оба были мертвы»
Так очередная марионетка Вашингтона ушла с политической сцены. «Убрав» братьев
Дьем, когдато им же возведенных на вершину государственной пирамиды, ЦРУ занялось