ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 2707
Скачиваний: 1
трижды проверенные факты, если обвинения и разоблачения исходят из Москвы, советские
журналисты привлекли в качестве «соавторов» людей, которые неоднократно печатались в
крупнейших буржуазных газетах и журналах, выступали в комиссиях американского
конгресса. Назвать их «агентами Москвы» вряд ли кто
‑
нибудь решится даже при самой
богатой фантазии.
…Империализм уже не раз использовал в борьбе против неугодных режимов в Африке
белых наемников. Конго (Заир), Нигерия, Родезия (Зимбабве), Ангола, Мадагаскар,
Мозамбик, остров Маврикий, Коморские острова, Сейшельские острова… — где только не
оставили свои кровавые следы платные убийцы! Тон и в Африке задают «наемники с
клеймом «Сделано в США». Так озаглавлен один из репортажей, опубликованных в
итальянском журнале «Эспрессо». Корреспондент журнала побеседовал с некоторыми из
наемников в Скотсдейле, штат Аризона, на ежегодном слете, организуемом журналом
«Солджер оф форчун» («Солдат удачи») — тираж его уже превысил 200 тысяч экземпляров.
Уильям Т. Лакетт, по кличке Билл, 27 лет прослужил в армии, был подполковником
американских ВВС, орудовал против патриотов Вьетнама, Камбоджи, Лаоса. Лакетт носит в
петлице яркий значок с надписью: «Я бы предпочел быть там, где убивают коммунистов».
«Я ношу его, — поясняет Билл, — потому что он отражает мой образ мыслей. Мне нравится
убивать коммунистов. Я считаю, что это справедливо: коммунизм угрожает отбросить мир
назад…»
Джон Эрли 12 лет служил офицером в подразделениях специального назначения
американской армии, затем был наемником, командиром отряда наемников в Анголе,
Мозамбике, Замбии, Родезии. «Я готов сражаться за каждого, кто мне заплатит, за
исключением коммунистов, — заявляет Эрли. — Это объясняется тем, как нас воспитывают
в этой стране: мы и они, мы — хорошие, они — плохие, мы — американцы, они — русские.
Эти идеи прочно укоренились во мне».
Уж не были ли эти бандиты прихожанами Озаркской церкви? Впрочем, разве дело
только в ней?.. Они, эти лакетты и эрли, тупо твердят, что сражаются против «безбожного
коммунизма» и «международного терроризма», «в защиту идеалов свободного мира», а сами
за пачку долларов убивают и пытают, насилуют и калечат, грабят и жгут, выполняя задания
ЦРУ и ему подобных…
Нет, политический терроризм не нужен «красным», не нужен социализму, не нужен
народам развивающихся стран: все, кто борется за революционное переустройство мира, за
социальный прогресс и национальное освобождение, уверены, что история работает на них,
и принципиально отвергают терроризм. Нужен он только империализму, у которого нет
будущего и который прибегает к самым грязным, преступным средствам, безуспешно
пытаясь затормозить колесо истории, отсрочить свое крушение. Об этом и повествует наша
книга — подлинный обвинительный акт, предъявляемый мировой общественностью
международному
терроризму
и
его
главному
организатору
—
Центральному
разведывательному управлению Соединенных Штатов Америки.
Борис Светов, Олег Тарин
ЦРУ: СИНДИКАТ НАСИЛИЯ И ТЕРРОРА
ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ
Из второй мировой войны империализм вышел ослабленным. Разгром его ударных
отрядов — нацистской Германии, фашистской Италии, милитаристской Японии, рост
международного авторитета Советского Союза, создание мировой социалистической
системы — все это весьма встревожило правящие круги США. Для дискредитации
коммунистической идеологии, внешней и внутренней политики СССР за океаном был
пущен в ход огромный пропагандистский аппарат, началась спешная разработка стратегии и
тактики «психологической войны».
Пропагандистские кампании решено было дополнить тайными операциями, то есть
подрывными действиями в глобальном масштабе, включающими организацию диверсий,
саботажа, заговоров, покушений, создание полувоенных формирований «партизанского»
типа. Для юридического «прикрытия» подрывных акций и обмана общественного мнения
было подготовлено соответствующее «законодательство».
Центральное разведывательное управление США было создано в соответствии с так
называемым законом о национальной безопасности в 1947 году, когда маховик «холодной
войны» еще только начинал набирать скорость. Несмотря на то, что главным направлением
деятельности нового ведомства считалась разведка, тайные операции с самого начала
заняли в его практике заметное место.
Следует отметить, что «закон о национальной безопасности» не содержал упоминаний о
тайных операциях. Однако одно из его положений позволяло ЦРУ «выполнять обязанности,
связанные с разведкой и затрагивающие национальную безопасность, по конкретным
указаниям Совета нацио — нальной безопасности»
Один из авторов «закона о национальной безопасности» от 1947 года бывший министр
обороны США Кларк Клиффорд так прокомментировал это положение:
«Было решено, что закон, учреждающий ЦРУ, должен содержать «всеобъемлющий»
пункт во избежание непредвиденных случайностей в будущем… В соответствии с этим
пунктом вскоре после принятия закона 1947 года были санкционированы подрывные акции.
Я припоминаю, что первые из них были проведены в 1948 году, и даже возможно, что их
планирование началось в конце 1947 года. С самого начала предполагалось, что
предпринимаемые в соответствии с этим законом акции будут строго ограничиваться и
тщательно
контролироваться…
Формулировка
«всеобъемлющего»
пункта
закона
предусматривает проведение таких акций лишь в случаях, затрагивающих национальную
безопасность»
.
«Всеобъемлющий» пункт «закона о национальной безопасности» оказался, таким
образом, свое — образной юридической лазейкой для тех, кто с самого начала видел в ЦРУ
тайное орудие внешней политики США.
Уже в декабре 1947 года государственный департамент США порекомендовал Совету
национальной безопасности (СНБ) продумать меры по дополнению традиционных методов
внешней политики тайными операциями. В том же месяце Совет национальной
безопасности издал директиву СНБ-4, которая предоставляла государственному секретарю
весьма широкие полномочия по координации действий, связанных со сбором информации
разведывательного характера. Принятая 14 декабря 1947 года директива СНБ-4/А передавала
ЦРУ монополию на ведение «психологической войны» и, по сути дела, была
«индульгенцией» на осуществление тайных операций за пределами США.
Директива СНБ-4/А определяла содержание «психологической войны» следующим
образом:
«Ведение
пропаганды,
в
том
числе
с
использованием
анонимных,
фальсифицированных или негласно субсидируемых публикаций; политические действия с
привлечением лиц без гражданства, изменников и поддержка политических партий;
квазивоенные методы, включая помощь повстанцам и саботаж; экономические действия,
связанные с валютными операциями»
С июня 1948 года по март 1955 года Совет национальной безопасности издал целую
серию директив, касающихся тайных операций ЦРУ.
18 июня 1948 года в соответствии с директивой СНБ-10/2 был создан так называемый
Совет 10/2 — первый предшественник «консультативной группы по операциям»,
образованной при президенте Дж. Форде. В функцию этого совета входило рассмотрение
предложений о тайных операциях. 23 октября 1951 года на свет появилась директива
СНБ-10/5, которая санкционировала дальнейшее расширение тайных операций во всем
мире
и вносила кое — какие изменения в процедуру их координации
Что же имелось в виду под термином «тайные операции»? Какое содержание
вкладывали в него отцы — учредители ЦРУ?
Вот что написано по этому поводу в директиве СНБ-10/2:
«Под термином «тайные операции», употребляющимся в этой директиве, следует иметь
в виду все виды деятельности (за исключением оговоренных ниже), которые проводятся или
одобряются правительством США против враждебных иностранных государств или групп.
Однако эта деятельность планируется и проводится так, что внешне никак не проявляется ее
источник — правительство США, а в случае ее разоблачения правительство США может
правдоподобно отрицать до конца всю ответственность за нее.
Эти тайные операции включают: пропаганду; экономическую войну; превентивные
прямые действия, включая саботаж, противодействие саботажу, разрушения и эвакуацию;
подрывную работу против иностранных государств, включая помощь подпольному
движению сопротивления, партизанам и эмигрантским группам освобождения, поддержку
антикоммунистических групп в странах свободного мира, находящихся под угрозой. В число
таких действий не входит вооруженный конфликт с участием регулярных вооруженных сил,
шпионаж и контршпионаж, прикрытие и обман в интересах ведения военных операций»
.
Увеличение масштаба тайных операций вызвало необходимость не только в штате
высококвалифицированных сотрудников, в совершенстве владеющих методами подрывной
работы, но и в специальном органе, который организовывал бы и осуществлял эти операции
в различных уголках земного шара.
Именно для этих целей в ЦРУ в конце 40–х годов был создан полуавтономный Отдел
политической координации (ОПК), который получал указания политического характера
непосредственно от госдепартамента и министерства обороны. В директиве о создании
ОПК содержались ссылки на «подрывную деятельность СССР» и пространные спекуляции
по поводу «советской угрозы». Это, по мнению авторов директивы, служило убедительным
обоснованием решения открыть ОПК «зеленую улицу» для проведения различных тайных
операций,
включающих
подрывные
действия
политического,
экономического
и
идеологического характера.
Общий штат ОПК в 1949 году насчитывал 302 сотрудника; в 1952 году он возрос до 2812
сотрудников. В дополнение к этому 3142 человека выполняли различные задания за
рубежом, работая на договорной основе. Бюджет ОПК в 1949 году составлял 4,7 миллиона
долларов; в 1952 году он подскочил до 82 миллионов долларов. В 1949 году ОПК
располагало за рубежом 7 отделениями, в 1952 году персонал ОПК работал в 47 отделениях.
Фундаментом деятельности ЦРУ за рубежом с самого начала был оголтелый
антисоветизм. Белый дом насаждал представления о Советском Союзе как об «агрессивной
силе», и тайные операции ОПК разрабатывались и осуществлялись на основе такого
представления. В директивах Совета национальной безопасности, санкционировавших
подрывную деятельность, прямо указывалось на необходимость «достойного ответа» на
«советский вызов». Директивы СНБ, выпущенные в 1950 и 1951 годах, призывали к
всемерной интенсификации этих операций.
Руководство ОПК со стороны госдепартамента и военных ведомств вскоре приобрело
крайне расплывчатый характер, и это позволяло ОПК проводить многие операции по своему
усмотрению.
Специальные операции ОПК должны были осуществляться в интересах различных
ведомств. Государственный департамент поощрял политические акции и пропагандистские
кампании для достижения своих дипломатических целей, в то время как министерство
обороны требовало полувоенных операций по поддержке войны в Корее или по борьбе с
партизанскими силами, связанными с коммунистами. Эти разнородные задания обязывали
ОПК иметь в готовности широкий арсенал средств, включая специально подготовленные
кадры и их техническое оснащение.
Создание ОПК и его своеобразное положение в ЦРУ породили две серьезные проблемы
административного характера: соперничество между директором ЦРУ и ОПК и антагонизм
между ОПК и Отделом специальных операций (ОСО).
Особенно серьезными были конфликты на уровне исполнителей. Каждый отдел имел в
зарубежных бюро собственных представителей. Нередко, получая аналогичные задания, они
использовали одних и тех же агентов и иногда пытались отбить их друг у друга. Острый
конфликт между ОПК и ОСО в Бангкоке в 1952 году даже потребовал экстренного
вмешательства помощника директора по специальным операциям Лаймена Киркпатрика.
Причиной конфликта была попытка ОСО переманить на свою сторону важного местного
чиновника, тесно связанного с ОПК.
В период с 1950 по 1952 год директор ЦРУ Уолтер Смит предпринял ряд мер для
улучшения координации между двумя службами. В августе 1952 года ОПК и ОСО слились в
Управление планирования. Слияние привело к резкому увеличению числа подрывных
операций в ущерб тайному добыванию информации. Исполнители не без основания считали
проведение подрывных акций более благодарной работой, так как их результаты быстро
становились очевидными, тогда как длительная и кропотливая работа по вербовке агентуры
требовала больших усилий и не сразу приносила плоды.
К 1953 году в целом сложилась та структура ЦРУ, которая сохранялась почти
неизменной на протяжении последующих 20 лет. Корейская авантюра и дальнейшая
эскалация «холодной войны» способствовали бурному росту ЦРУ. Его размеры по
сравнению с 1947 годом увеличились в шесть раз.
Внутри ЦРУ были созданы три директората (управления). Управление планирования
распоряжалось большей частью бюджета, кадрового состава и других ресурсов ЦРУ. В 1952
году на тайное добывание разведывательной информации и подрывные операции
расходовалось 74 % общего бюджета ЦРУ и 60 % его кадрового состава были заняты в этой