ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 12596
Скачиваний: 36
Вместе с тем представляется, что отнесение к компетенции окружных военных судов Российской Федерации уголовных дел об указанных в ч. 4 ком. статьи преступлениях, совершенных лицами, не имеющими статуса военнослужащих, и соответственно распространение судебной власти военных судов за пределы Вооруженных Сил РФ могут рассматриваться лишь как временная мера.
Закон не указывает, в каком порядке проводится судебное заседание: в таком же, который указан для других случаев изменения территориальной подсудности в части третьей статьи 35 УПК Российской Федерации (которая ссылается на статью 125 УПК), или в каком либо ином порядке; как обеспечивается право сторон, в том числе потерпевшего от преступления, довести до суда свою позицию; где проводится заседание коллегии из трех судей Верховного Суда РФ - в Верховном Суде РФ или они выезжают в тот субъект Федерации, в котором рассматривается вопрос о подсудности; каким образом устанавливаются основания для изменения подсудности - реальная угроза безопасности участников судебного разбирательства - путем непосредственного исследования доказательств или на основании письменных (секретных) материалов ОРД. Представляется, что решение о передаче уголовного дела по подсудности как акт правосудия должно быть основано только на доказательствах, отвечающих требованиям допустимости, достоверности, достаточности и, соответственно, проверяемости в суде второй инстанции.
Оценивая обоснованность ходатайства о передаче дела для рассмотрения в окружной (флотский) военный суд, необходимо учитывать, что безопасность различных категорий участников судопроизводства обеспечивается в системе различных правовых и организационных мер: безопасность подсудимых может быть обеспечена путем проведения закрытого судебного заседания на основании статьи 241 УПК, в том числе на территории следственного изолятора; безопасность свидетелей и потерпевших может обеспечиваться путем их допроса, исключающего визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства на основании статьи 278 УПК, а также применения мер безопасности, предусмотренных Федеральным законом от 20.08.2004 "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства". Безопасность судей может обеспечиваться с помощью мер, предусмотренных Федеральным законом от 20.04.1995 "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов".
5. Согласно правовой позиции КС РФ принимаемые судами решения по вопросам, связанным с определением подсудности уголовного дела и передачей уголовного дела из одного суда в другой, как затрагивающие, во всяком случае, право на судебную защиту, подлежат обжалованию и проверке до завершения производства в суде первой инстанции <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определение КС РФ от 30.09.2004 N 252-О по жалобе Уполномоченного по правам человека в РФ на нарушение конституционных прав гражданина Е.Я. Янковского частью седьмой статьи 236 УПК РФ // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. N 1.
6. Предусмотренный статьей 35 УПК порядок изменения подсудности по аналогии подлежит применению и при решении вопроса о проведении в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением его гражданских прав или нарушением его неприкосновенности, в том числе в случае, когда производство по уголовному делу еще не возбуждено (Постановление Конституционного Суда РФ от 09.06.2011 N 12-П).
Статья 36. Недопустимость споров о подсудности
Комментарий к статье 36
1. Данная норма направлена на предотвращение случаев волокиты и препирательств между судами по поводу подсудности. Суд не вправе отказываться от рассмотрения уголовного дела, направленного ему в соответствии со ст. ст. 34 и 35.
2. Представляется, что если нарушаются правила территориальной подсудности, то председатель вышестоящего суда (его заместитель) вправе по аналогии с положением части 3 ст. 35 своим постановлением направить дело по надлежащей подсудности.
3. В случае поступления в суд дела, подсудного вышестоящему суду либо военному суду, председатель данного суда с учетом требования ч. 3 ст. 34 должен направить его в вышестоящий суд для определения надлежащей подсудности.
4. Принимаемые судами решения по вопросам, связанным с определением подсудности уголовного дела и передачей уголовного дела из одного суда в другой, как затрагивающие, во всяком случае, право на судебную защиту, подлежат обжалованию и проверке до завершения производства в суде первой инстанции <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определение КС РФ от 30.09.2004 N 252-О по жалобе Уполномоченного по правам человека в РФ на нарушение конституционных прав гражданина Е.Я. Янковского частью седьмой статьи 236 УПК РФ // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. N 1.
Глава 6. УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО
СУДОПРОИЗВОДСТВА СО СТОРОНЫ ОБВИНЕНИЯ
Статья 37. Прокурор
Комментарий к статье 37
1. Настоящий Кодекс определяет прокурора как должностное лицо, уполномоченное в пределах своей компетенции осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37). Таким образом, прокурор в российском уголовном процессе совмещает сугубо процессуальную функцию уголовного преследования и государственно-правовую по своему происхождению функцию надзора за соблюдением законов. Притом вся глава 6 УПК называется "Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения". Из этого можно заключить, что законодатель видит в прокурорском уголовном преследовании именно проявление состязательной функции обвинения. Следовательно, функция уголовного преследования (обвинения от имени государства) должна быть совершенно отделена в российском процессе от функции правосудия, а полномочия прокурора не могут подменять полномочий, свойственных в состязательном процессе суду. Надзор прокурора, по буквальному смыслу ст. 37, распространяется исключительно на деятельность органов дознания и органов предварительного следствия, относящихся в России к исполнительным органам власти в уголовном процессе, и не затрагивает суд, а равно деятельность защитника.
2. Надзорная функция прокурора на предварительном расследовании проявляется там, где он руководствуется исключительно интересами строгого и точного исполнения закона, жертвуя ради этого, если потребуется, даже эффективностью уголовного преследования. Функция же уголовного преследования реализуется в тех прокурорских полномочиях, которые нацелены на максимально эффективное и целесообразное обеспечение неотвратимости уголовной ответственности лиц, совершивших преступления. Если говорить о критерии разделения этих функций еще проще, то функция надзора следует лишь началу законности, в то время как функция уголовного преследования, кроме того, - и началу целесообразности. Представляется, что совмещение целей уголовного преследования и надзора за законностью ведет к внутреннему противоречию, поскольку законность неизбежно ограничивает достижение цели уголовного преследования лишь определенными средствами, учитывающими, в частности, и интересы другой стороны - защиты. Поэтому, ставя цель добиться наказания виновного, прокурор в случаях, предусмотренных законом, должен ограничивать ее достижение в интересах законности средствами надзорного реагирования на допущенные нарушения. Особенно остро это противоречие проявляет себя при возложении на прокурора руководства предварительным расследованием, когда он отвечает за его эффективность, которая в первую очередь определяется успехом уголовного преследования. При этом на практике надзорная цель неизбежно отходит на второй план, уступая первенство интересам уголовного преследования.
Теоретической основой новаций, внесенных в законодательство ФЗ от 05.06.2007 N 87-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" <1> явилось представление о необходимости освободить прокурора от ответственности за руководство предварительным следствием и тем самым, очистить его надзорную функцию от наслоений чуждых ей интересов. Этим Законом прокурор полностью лишился полномочий по руководству предварительным следствием - они остались у него только в отношении производства дознания. Теперь функция уголовного преследования осуществляется прокурором на предварительном следствии большей частью постольку, поскольку он участвует в подготовке и формировании будущего государственного обвинения в суде. Эта функция проявляет себя здесь в основном на завершающем этапе расследования - в полномочиях прокурора при рассмотрении уголовного дела, поступившего к нему от следователя с обвинительным заключением (гл. 31 УПК) <2>. Лишь с этого момента, но не ранее прокурор становится ответственным за качество обвинения, которое прокуратуре придется поддерживать в суде. Таким образом, он становится свободен для осуществления более объективного надзора на более ранних этапах предварительного следствия и в стадии возбуждения уголовного дела.
--------------------------------
<1> РГ. 08.06.2007. N 122.
<2> Особняком здесь стоит право прокурора выносить постановление о направлении материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства (п. 2 ч. 2 ст. 37).
При обсуждении названного Закона часто высказывались мнения, что прокурорский надзор в отсутствие полномочий по руководству следствием (в т.ч. при невозможности давать следователю обязательные указания) потеряет свою эффективность; что гражданам придется обращаться за защитой своих прав не к прокурорам, а в суды, которые и без того загружены делами и не смогут обеспечить интересы участников процесса. Как представляется, опасность возникновения таких негативных последствий преувеличена. Обладая правом утверждать (или не утверждать) обвинительное заключение, прокурор имеет полную возможность добиться от следственных органов выполнения своих требований и указаний даже без обращения к руководителям вышестоящих следственных органов с требованием об устранении допущенных нарушений.
В результате этих изменений строй российского уголовного процесса существенно меняется. Хотелось бы надеяться, что наше предварительное следствие еще на один шаг отступает от морально устаревшей инквизиционной модели процесса за счет того, что теперь до момента утверждения обвинительного заключения прокурор еще не становится в полном смысле слова уголовным преследователем и потому до некоторой степени способен выполнять роль арбитра между сторонами обвинения и защиты, принимая меры по устранению допущенных следователями нарушений. Однако такое разделение функций имеет пока не вполне последовательный и половинчатый характер. Все же прокуратуре, исторически сложившейся именно как орган уголовного преследования, всегда будут значительно ближе интересы следствия, нежели роль беспристрастного арбитра в споре сторон. Процессуальная судебная функция, характерная для состязательного процесса, подменяется здесь, по сути, заимствованной, государственно-правовой функцией прокурорского надзора, которая остается для уголовного процесса внешней. Окончательно вопрос может быть решен в состязательном ключе лишь тогда, когда между уголовным преследователем и стороной защиты на предварительном следствии будет поставлен независимый и беспристрастный судебный орган - следственный судья. В этом смысле прокурору и следственному органу в перспективе следовало бы поменяться местами: прокурору надо вернуться к более естественной для него роли руководителя уголовного преследования, имея в своем полном процессуальном подчинении органы дознания, а следственный орган должен производить - в основном по требованию сторон обвинения и защиты - следственные действия по легализации материалов, собранных сторонами, в качестве судебных доказательств, а также осуществлять судебный контроль за мерами процессуального принуждения и соблюдением органами уголовного преследования прав граждан. Именно по такой либо близкой модели организовано предварительное расследование в процессуальных системах Испании, Германии, Англии, США, до некоторой степени Франции и др.
3. Надзорная функция прокурора конкретизируется в следующих его полномочиях:
1) проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях (п. 1 ч. 2 ст. 37).
2) отменять постановление о возбуждении уголовного дела, если прокурор признает постановление о возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным (ч. 4 ст. 146); Смотрите ком. к ст. 146;
3) давать согласие дознавателю на возбуждение уголовного дела, которое в иных случаях относилось бы к категории частного обвинения, т.е. если преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы (ч. 4 ст. 20, ч. 4 ст. 147, ч. 3 ст. 318);
4) разрешать ходатайства подозреваемого или обвиняемого о заключении соглашения о сотрудничестве, составлять указанное соглашение, выносить представление о соблюдении обвиняемым условий и обязательств, предусмотренных этим соглашением (ст. ст. 317.2, 317.3);
5) знакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела по его мотивированному письменному запросу (ч. 2.1 ст. 37);
6) требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия (п. 3 ч. 2 ст. 37). Следует отметить, что это полномочие прокурора подкреплено в УПК нормой о том, что требования, поручения и запросы прокурора, предъявленные в пределах полномочий, установленных настоящим Кодексом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами (ч. 4 ст. 21). Однако надо иметь в виду, что требование прокурора (за исключением Генерального прокурора РФ - ч. 6 ст. 37) о самом устранении нарушений федерального законодательства не является строго обязательным для следователя, поскольку, согласно ч. 3 ст. 38, следователь при несогласии с требованиями прокурора об устранении нарушений законодательства может представить свои письменные возражения руководителю СО. Руководитель же СО рассматривает эти требования прокурора, а также письменные возражения следователя и дает последнему письменные указания об исполнении указанных требований либо информирует прокурора о несогласии с его требованиями (ч. 4 ст. 39). В соответствии с п. 1.8 Приказа Генпрокуратуры РФ от 02.06.2011 N 162 "Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия" прокурор обязан следить за соблюдением руководителями СО сроков рассмотрения требования прокурора;
7) отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, а также незаконные или необоснованные постановления дознавателя в порядке, установленном настоящим Кодексом (п. 6 ч. 2 ст. 37). Что же касается незаконных или необоснованных постановлений следователя, то правом отменять их обладает только руководитель СО (п. 2 ч. 1 ст. 39), за исключением постановлений о возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. 146), об отказе в возбуждении дела (ч. 6 ст. 148), о приостановлении дела (п. 3 ч. 1 ст. 211);