ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 12523
Скачиваний: 36
8. Согласно ч. 2 ком. статьи залог применяется по решению суда в той процедуре, с тем кругом участников и в те сроки, которые указаны в ст. 108 УПК. Особенности избрания залога состоят в том, что решение суда выносится по ходатайству подозреваемого, обвиняемого либо другого залогодателя, который вправе участвовать в судебном заседании. Эта норма предоставляет стороне защиты дополнительную гарантию рассмотрения судом вопроса освобождения из под стражи обвиняемого, подозреваемого. При этом повторные ходатайства о применении залога вместо заключения под стражу могут быть поданы лишь в связи с новыми основаниями, т.к. данные ходатайства не должны подменять жалобы на ранее вынесенные судебные решения.
Кроме того, суд вправе применить залог по собственной инициативе (с согласия залогодателя) при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 7.1 ст. 108), а также до внесения залога продлить срок задержания на 72 часа на основании п. 3 ч. 7 статьи 108 <1>.
--------------------------------
<1> См.: п. 27 Постановления Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" // БВС РФ. 2010. N 1.
Комментируемая статья прямо не предусматривает право дознавателя, следователя ходатайствовать перед судом об избрании залога, однако по смыслу ч. 1 ст. 11 УПК, обязывающей данных должностных лиц обеспечивать обвиняемому (подозреваемому) и залогодателю возможность осуществления их прав, а также в соответствии с принципом состязательности, гарантирующим право стороне обвинения довести до суда свою позицию о необходимости избрания любой меры пресечения, следует признать, что дознаватель и следователь также вправе при соответствующем согласии обвиняемого (подозреваемого) и залогодателя обращаться в суд с ходатайством о применении залога.
При производстве в суде первой инстанции залог избирается до вступления приговора в законную силу судом, принявшим дело к своему производству, путем вынесения постановления или определения с удалением в совещательную комнату (ч. 10 ст. 108, ст. ст. 255, 256). Представляется, что по смыслу части 2 ком. статьи суд не может избрать залог (в отличие от других психологически-принудительных мер пресечения) вне судебного заседания, в том числе в стадии подготовки судебного разбирательства (п. 3 ст. 228 и п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК).
9. Часть 4 ком. статьи возлагает на залогодателя бремя доказывания необремененного права собственности на предмет залога в виде недвижимого имущества, акций и облигаций, ценностей. Данная норма косвенно запрещает принимать в залог имущество, принадлежащее залогодателю на праве хозяйственного ведения или ином вещном праве, помимо права собственности (ст. 216 ГК), а также имущество, право собственности на которое имеет какие-либо обременения.
Полагаем, что законность происхождения и принадлежность денег как предмета залога не должна доказываться залогодателем. Иное означало бы отступление от презумпции невиновности и добропорядочности лица. При наличии обоснованных сомнений законность происхождения внесенных в залог денег должна быть проверена. При установлении незаконности происхождения предмета залога эта мера пресечения может быть изменена на другую.
10. Специальным условием избрания залога является наличие ходатайства обвиняемого (подозреваемого) или иного лица внести требуемую сумму залога и наличие этой суммы. Если залог вносится третьими лицами, то для избрания залога обязательно согласие и самого обвиняемого (подозреваемого), так как именно его обещание о надлежащем поведении составляет суть любой психологически-принудительной меры пресечения.
11. Если залог вносится третьим лицом, то надлежащее поведение обвиняемого должно дополнительно обеспечиваться какими-то действиями залогодателя - как при поручительстве. В УПК эти действия не упоминаются, и эффективность залога как меры пресечения ограничивается моральным (или гражданско-правовым) долгом обвиняемого перед залогодателем. Третье лицо - залогодатель - должно заслуживать доверия (по аналогии с поручителем). Иначе залогодателем может оказаться соучастник, руководитель преступного сообщества. При избрании залога залогодателю разъясняются такие же обстоятельства, как и поручителю при избрании личного поручительства (см. ком. к ст. 103 УПК).
12. Если залог был внесен самим обвиняемым (подозреваемым) или гражданским ответчиком, то на всю сумму залога (или его часть) может быть наложен арест в порядке, предусмотренном ст. 115 УПК. В этом случае средства залога могут обеспечить гражданский иск или другие имущественные взыскания.
13. Если после применения залога свои права на предмет залога заявляет третье лицо (например, супруг обвиняемого и т.д.), то решение об обращении имущества в доход государства, на наш взгляд, не может быть принято в рамках уголовного судопроизводства, в том числе в порядке ст. 118 УПК. В этом случае по аналогии с правилами ч. 1 ст. 82 УПК определение судьбы имущества, являющегося предметом залога, должно быть оставлено до принятия соответствующего решения в порядке гражданского судопроизводства (о признании права собственности на это имущество либо о выделении в нем долей собственников), которое в большей степени приспособлено для этой цели. Если решение гражданского суда по этим вопросам будет вынесено позже, чем вынесен приговор по уголовному делу, вопрос об обращении имущества, принадлежащего обвиняемому, в доход государства может быть, как нам представляется, решен в стадии исполнения приговора. Так, по сложившейся практике в порядке разъяснения сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора, судом в этой стадии разрешается, в частности, близкий к данному вопрос о судьбе вещественных доказательств, если он не был решен в приговоре (см. ком. к ст. 397).
Однако, когда спор касается принятого в залог имущества, которое, как впоследствии выяснилось, было нажито преступным путем, вопрос о судьбе этого имущества (при признании его вещественным доказательством в силу п. 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК) подлежит разрешению в приговоре суда или в порядке гражданского судопроизводства - при наличии у суда сомнений в принадлежности этого имущества (п. 4.1 ч. 3 ст. 81 и ч. 1 ст. 82 УПК), а если он не был своевременно разрешен в приговоре либо было вынесено соответствующее решение гражданского суда, то определение судьбы объекта залога должно, на наш взгляд, также происходить в стадии исполнения приговора.
14. Категоричная формулировка части 10 ком. статьи о возвращении залога залогодателю лишь при постановлении приговора и прекращении уголовного дела, на наш взгляд, подлежит расширительному толкованию в соответствии со ст. 110 УПК, предусматривающей возможность отмены любой меры пресечения и изменения ее на более мягкую в любой момент производства по уголовному делу. Иное толкование несоразмерно ограничивало бы конституционные права граждан. В частности, кроме прекращения всего уголовного дела УПК допускает прекращение уголовного преследования в отношении определенного лица, что также должно влечь отмену примененного к нему залога. Подробнее см. ком. к ст. 110.
Статья 107. Домашний арест
Комментарий к статье 107
1. Содержание домашнего ареста состоит в запретах обвиняемому (подозреваемому) покидать определенное помещение (здание, участок территории), общаться с некоторыми лицами устно, письменно и посредством связи, устанавливаемых в целях обеспечения надлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого). О надлежащем поведении см. ком. к ст. 102.
Домашний арест является физически-принудительной мерой пресечения, сопряженной с принудительным пребыванием обвиняемого, подозреваемого в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц, т.е. данная мера физически ограничивает право на свободу и личную неприкосновенность, гарантированное ст. 22 Конституции РФ. По этой причине она избирается и применяется только судом в состязательной процедуре и на конкретный, специально установленный срок (Постановление КС РФ от 06.12.2011 N 27-П по делу о проверке конституционности статьи 107 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Эстонской Республики А.Т. Федина).
О проблеме согласия обвиняемого (подозреваемого) на домашний арест см. ком. к ч. 3 настоящей статьи.
2. Не могут быть ограничены процессуальные права обвиняемого и подозреваемого на участие в судебных заседаниях, следственных и иных процессуальных действиях (например, в допросе свидетеля, производимом по ходатайству обвиняемого, отправке письменных жалоб, получении по почте повесток и других процессуальных документов, ведении переговоров с защитником и т.д.).
3. При домашнем аресте свобода передвижения обвиняемого (подозреваемого) ограничивается больше, чем при подписке о невыезде. Ему может быть запрещено постоянно или в определенное время покидать жилое помещение, здание, участок территории (дачи, гостиницы); посещать определенные места (район населенного пункта, увеселительные заведения); выходить из жилого помещения без сопровождения.
В силу отличия домашнего ареста от заключения под стражу обвиняемый (подозреваемый) не может быть принудительно помещен в специализированное помещение (закрытого типа). При домашнем аресте отсутствует "содержание под стражей" (п. 42 ст. 5 УПК). Однако при согласии обвиняемого (подозреваемого) домашний арест может исполняться в месте, указанном в решении суда. При домашнем аресте обвиняемый (подозреваемый) не изолируется от совместно проживающих с ним лиц.
4. Ограничения общаться с определенными лицами могут заключаться в запрете на встречи и разговоры с участниками судопроизводства по этому делу (подозреваемыми, обвиняемыми, потерпевшими и их представителями, свидетелями, экспертами, понятыми), с их родственниками и друзьями, со своими товарищами по работе, подчиненными, приятелями (через которых можно воспрепятствовать производству по делу).
5. Запрет получать и отправлять почтовые отправления не распространяется на почтовые переводы денежных средств.
6. Ограничения по ведению переговоров устанавливаются путем указания лиц, с которыми запрещено или разрешено вести переговоры, а также определенных средств связи (Интернета, электронной почты, телефона, телетайпа, факса, радио и др.).
7. Для избрания домашнего ареста необходимы наличие оснований, условий, мотивов и вынесение судом соответствующего постановления или определения (ст. ст. 97, 99, 101 УПК).
8. Закон в качестве специального условия предусматривает, что домашний арест применяется при наличии оснований и условий для заключения под стражу (см. ком. к ст. 108) тогда, когда содержание под стражей обвиняемого или подозреваемого (помещение в следственный изолятор) нецелесообразно в силу ряда обстоятельств: а) старческого возраста, тяжелого состояния здоровья, беременности или кормления грудью; б) особого социального или должностного статуса (по практике уставов уголовного судопроизводства 1864 года домашний арест применялся к высокопоставленным чиновникам, военным начальникам, депутатам); в) наличия места жительства или пребывания. На практике домашний арест также применяется в качестве альтернативы заключению под стражу, когда продление его сроков признается необоснованным <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление судьи Воркутинского городского суда Республики Коми от 15.02.2010. Дело N 9612/15-01/10. Архив Конституционного Суда РФ.
Обращает на себя внимание, что по буквальному смыслу ч. 2 ст. 107 УПК домашний арест не может применяться, когда нет оснований для заключения под стражу. При этом термин "основания" используется в законе в широком смысле, включающем и юридические условия (предусмотренные ч. 1 ст. 108). Следовательно, домашний арест не может применяться во всех случаях, когда запрещено применение заключения под стражу, в том числе и в случаях, предусмотренных ч. 1.1 ст. 108 УПК ("в отношении предпринимателей"). Однако в ч. 7.1 ст. 108 УПК содержится норма, позволяющая суду избирать домашний арест вне зависимости от специальных условий, предусмотренных ч. ч. 1 и 1.1 этой статьи. Из сопоставления данных нормативных положений следует, что в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности (ч. 1.1 ст. 108) и при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1 - 4 ч. 1 этой статьи, суд вправе избрать домашний арест лишь при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании заключения под стражу.
9. Домашний арест избирается в таком же порядке, как и заключение под стражу (о нем см. ком. к ст. 108).
10. Устанавливаемые судом ограничения должны обеспечивать цели мер пресечения, а не ущемление прав обвиняемого (подозреваемого). Поэтому указание конкретных ограничений суд должен мотивировать. Подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом либо всем ограничениям и запретам, перечисленным в ч. 1 ст. 107, либо отдельным из них <1>.
--------------------------------
<1> См.: п. 28 Постановления Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" // БВС РФ. 2010. N 1.
Токийские правила, утвержденные Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 14.12.1990 N 45/110, предусматривают принцип минимального вмешательства при применении мер, не связанных с тюремным заключением. Конкретные ограничения для обвиняемого (подозреваемого) формулируются в практичной и четкой форме, и их число по возможности сводится к минимуму (п. п. 2.6, 12.2). В процессе применения не связанных с тюремным заключением мер соблюдается право обвиняемого на личную жизнь, а также право на личную жизнь его семьи (п. 3.11).
11. Суд указывает тот орган или должностное лицо, на которые возлагается надзор за соблюдением установленных ограничений. Эти органы и должностные лица должны определяться подведомственными нормативными актами.
При этом редакция ч. 3 ком. статьи подчеркивает некоторую "добровольность" домашнего ареста по сравнению с заключением под стражу. Пункт 3.4 Токийских правил предусматривает, что не связанные с тюремным заключением меры, которые накладывают какое-либо обязательство на обвиняемого и которые применяются до формального разбирательства или суда, требуют согласия обвиняемого. Однако вывод об обязательности согласия обвиняемого для его домашнего ареста (действительно не связанного с тюремным заключением) является неверным. Во-первых, при домашнем аресте устанавливаются не обязательства, а ограничения. Во-вторых, домашний арест избирается при наличии оснований для заключения под стражу, которое в данном случае нецелесообразно. Поэтому отказ обвиняемого от домашнего ареста автоматически влечет заключение под стражу.
Изложенное свидетельствует, что при домашнем аресте присутствуют физическое принуждение и ограничение права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ), которое не позволяет толковать норму ч. 3 ст. 107 УПК так, будто бы запреты "соблюдаются" самим обвиняемым, а органы "надзирают" за этим. В действительности обвиняемый "подвергается ограничениям", а надзирающий орган не может быть пассивным наблюдателем нарушений со стороны обвиняемого (подозреваемого). Эти нарушения должны предупреждаться и пресекаться с помощью соответствующих контролирующих полномочий (выставление охраны, контроль сообщений и переговоров, применение физической силы и специальных средств).