ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 12469
Скачиваний: 36
Статья 165. Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия
Комментарий к статье 165
1. Кроме действий, указанных в ч. 1 ком. статьи, процедура получения судебного решения используется для: а) эксгумации трупа против воли родственников (ч. 3 ст. 178 УПК); б) помещения подозреваемого или обвиняемого, не содержащегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар (ч. 2 ст. 203, ч. 2 ст. 435). По смыслу Кодекса эта процедура должна использоваться и для обыска в банковских и кредитных учреждениях, а также для обыска, сопряженного с изъятием предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну. Смотрите коммент. к ст. 182.
В отличие от аналогичных процедур судебного контроля в стадии предварительного расследования, предусмотренных ст. ст. 108, 118, 125 УПК, в данной процедуре нет участия заинтересованных лиц. Исключение составляет принятие решения о помещении в медицинский стационар, порядок принятия которого формально не предусматривает участия обвиняемого и его представителя (ст. 203 ссылается на ст. 165), однако по смыслу закона такое право у обвиняемого есть (п. 16 ч. 4 ст. 47 в редакции Закона от 04.07.2003). Именно такое толкование дано в Определениях КС РФ от 18.06.2004 N 206-О и от 08.06.2004 N 194-О. Правила комментируемой статьи могут быть использованы и при производстве дознания (ч. 1 ст. 223), и при выполнении органом дознания неотложных следственных действий (ст. 157).
2. Основания для производства указанных в ком. статье действий, учитывая особое значение затрагиваемых ими конституционных прав граждан, на наш взгляд, должны устанавливаться с помощью уголовно-процессуальных доказательств. Судья проверяет обоснованность ходатайства следователя в судебном заседании (ч. 3 ст. 165), т.е. в порядке осуществления правосудия (п. 50 ст. 5). Это, в частности, означает, что судья должен использовать при принятии решения прежде всего доказательства, ибо по смыслу закона (например, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ) правосудие по своей сущности предполагает использование именно доказательств. Судебные органы решают переданные им дела и в соответствии с законом, и на основе фактов (пункт 2 Основных принципов, касающихся независимости судебных органов, одобренных Резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29.11.1985 40/32 и от 13.12.1985 40/146). Но суд может устанавливать факты (обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела) только на основе доказательств (ст. 74 УПК РФ). Смотрите также пункт 3 ком. к ст. 182.
3. Ведомственные нормативные акты предусматривают обязательное участие прокурора и следователя СК РФ в судебных заседаниях по рассмотрению ходатайств о производстве процессуальных и иных следственных действий (п. 1.6 Приказа Генпрокуратуры РФ от 02.06.2011 N 162 и п. 1.17 Приказа Следственного комитета РФ от 15.01.2011 N 1.
В случаях, предусмотренных ч. 3.1 ком. статьи, в судебном заседании также вправе участвовать гражданский ответчик и его представитель, а также лицо, претендующее на право собственности на эти вещественные доказательства. Упоминаемая в ч. 3.1 ст. 165 УПК возможность реализации предметов (под которой по смыслу п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК может пониматься возмездная передача их для технологической переработки) указывает на необходимость предоставления процессуальных гарантий возможному законному владельцу.
Если ходатайство возбуждено по просьбе участника процесса (например, потерпевшего, гражданского истца), то он также имеет право на участие в судебном заседании. Остальные участники процесса могут быть приглашены в заседание по усмотрению следователя или судьи.
4. Постановление судьи может быть обжаловано заинтересованными лицами в вышестоящий суд (ч. 1 ст. 127).
5. В порядке, предусмотренном ч. 5 ком. статьи, нельзя произвести наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их выемку, контроль и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами - ч. 2 ст. 13; эксгумацию трупа без согласия родственников - ч. 3 ст. 178; выемку (и, как представляется, обыск), сопряженную с изъятием предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, - п. 7 ч. 2 ст. 29; а также такую меру принуждения, как помещение в медицинский стационар, - п. 3 ч. 2 ст. 29. Эти действия законодатель не признает настолько неотложными, чтобы не успеть обратиться в суд.
6. Основанием для применения процедуры, предусмотренной ч. 5 ст. 165 УПК, является неотложная ситуация - внезапное возникновение таких обстоятельств, которые дают основания полагать, что промедление с совершением принудительных процессуальных действий может реально повлечь: а) утрату следов преступления; б) сокрытие лиц, его совершивших; в) утрату возможности возмещения ущерба, причиненного преступлением. Об этом см. также ком. к ст. 157. Решение следователя оформляется мотивированным постановлением. По смыслу закона дознаватель при производстве дознания также вправе применять ч. 5 ком. статьи. При этом следователь или дознаватель (в отличие от принятия решения судьей, действующим в порядке ч. ч. 2 - 4 ст. 165) может заявить ходатайство о неотложном проведении указанных следственных действий не только на основе доказательств, но и иных данных, в том числе результатов непосредственного восприятия им обстоятельств (например, факта отказа проживающих лиц впустить его в жилище для проведения обыска или осмотра, угрозы утраты следов преступления и т.д.). Представляется, что о факте производства следственных действий без судебного решения следователь дополнительно должен уведомить руководителя СО, который вправе отстранить следователя от дальнейшего производства расследования в случае нарушения следователем требований закона (п. 6 ч. 1 ст. 39).
7. В судебном заседании (по ч. 5 ст. 165 УПК) должно обеспечиваться право участия заинтересованных лиц (например, в жилище которых произведен обыск). Следователь в силу требований ч. 1 ст. 11 УПК обязан при производстве обыска разъяснить заинтересованным лицам их право заявить ходатайство об участии в судебном заседании по проверке законности проведенного обыска, обеспечить возможность их осуществления и указать суд, в котором будет проводиться судебное заседание. Комментируемая статья не предоставляет суду возможность отказать в удовлетворении ходатайства лица, в отношении которого проводился обыск, и его защитника об участии в судебном заседании по проверке законности проведенного обыска и не освобождает суд от обязанности направить им копию судебного решения для обеспечения права на его обжалование. Данные законоположения не устанавливают преюдициальную силу судебного решения о признании проведенного обыска законным и не препятствуют проверке допустимости полученных в ходе обыска доказательств и законности действий сотрудников правоохранительных органов в предусмотренных законом процедурах <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определение КС РФ от 16 декабря 2008 г. N 1076-О-П.
Аналогичный подход к определению пределов судебного контроля с участием заинтересованного лица за действиями органов уголовного преследования используется Европейским судом по правам человека при истолковании положений п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующих право на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом. Согласно этой позиции до тех пор, пока решение о вмешательстве органов исполнительной власти в права отдельных лиц остается тайным по законным основаниям, оно не подлежит судебному контролю по инициативе заинтересованного лица и с его участием, т.е. в смысле ст. 6 Конвенции. Однако после прекращения такого вмешательства решение, как только это представится возможным, должно подпадать под действие судебного контроля с участием заинтересованного лица (п. п. 55, 57, 75 Постановления Европейского суда по правам человека от 06.06.1978 "Класс (Klass) и другие против Федеративной Республики Германия"). При этом КС РФ и Европейский суд по правам человека сталкиваются с одной деликатной проблемой, так и не получившей пока удовлетворительного объяснения ни в решениях этих судов, ни в теории: почему предшествующий судебный контроль за законностью решения о проведении следственного действия осуществляется хотя и в судебном заседании, являющемся формой осуществления правосудия, однако без участия и даже заведомо без приглашения заинтересованного лица и его адвоката? Как это совместить с состязательностью процесса и принципом равенства сторон, которые признаны обоими судами необходимым условием эффективной судебной процедуры? В то же время судебный контроль a posteriori предполагается с участием обеих сторон. На наш взгляд, никакого противоречия с принципами состязательности процесса такая дифференциация процедуры судебного контроля не содержит. Дело в том, что условия производства предварительного расследования по уголовным делам имеют особый характер. Тяжесть грозящего наказания может толкать лиц, на которых пало подозрение в причастности к преступлению, к сокрытию следов своих действий и другому экстремальному поведению. Интенсивность возможного противодействия интересам правосудия оправдывает и особый, уравновешивающий, характер ответа, который дают на это противодействие публичные органы уголовного преследования. Именно это дает им право применять к противоположной (равной) стороне меры принуждения, в том числе задержание, а также проводить оперативные и следственные действия в условиях необходимой конспирации <1>. Иначе сторона уголовного преследования рискует оказаться безоружной перед опасностью противоправного поведения заподозренного лица. То есть тайна предварительного расследования в разумных пределах есть способ сохранения равенства сторон, а значит, и состязательности процесса в целом.
--------------------------------
<1> См.: Определение КС РФ от 16.12.2010 N 1712-О-О.
Статья 166. Протокол следственного действия
Комментарий к статье 166
1. Нарушение правил составления протокола может повлечь признание его недопустимым доказательством (ст. 75). В частности, исполнение протокола почерком, не поддающимся прочтению, ВС РФ признает существенным нарушением процессуального закона <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Президиума ВС РФ от 12.09.2001 N 746п01пр // СПС "КонсультантПлюс"; Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 26.09.2001 // БВС РФ. 2001. N 12; Определение ВС РФ от 08.05.2002 N 11-о02-27 // СПС "КонсультантПлюс".
2. Результаты применения дополнительных способов фиксации имеют юридическое значение приложений к основному протоколу. Они недействительны без протокола или без оформления их в протоколе; предъявляются для ознакомления, оглашаются в таком же порядке, как и протокол, но обычно после оглашения самого протокола (ч. 3 ст. 276, ч. 3 ст. 281).
3. Содержание протокола должно охватывать все юридически значимые моменты следственного действия, которые заносятся в протокол при предположении о том, что они имеют значение для дела. Дополнительно к требованиям комментируемой статьи в протоколе необходимо указывать: а) сведения о факте приостановления аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки, причине и длительности остановки их записи (п. 2 ч. 4 ст. 190); б) отрицательные результаты следственного действия (необнаружение следов там, где они должны или могли быть; вопросы, которые были отведены следователем или на которые отказались ответить); в) запись показаний (не только при допросе, но при опознании, проверке показаний на месте и др.), заявлений, замечаний производится от первого лица и по возможности дословно.
К протоколам отдельных следственных действий предъявляются специальные требования (см. ст. ст. 174, 180, 182, 190, 192).
4. Часть 9 ком. статьи ввела новую для отечественного процессуального законодательства меру по защите свидетелей и потерпевших. Для обеспечения их безопасности и безопасности близких им лиц (перечень которых очень широк - см. ком. к п. 3 ст. 5) в протоколе следственного действия не приводятся данные о личности свидетеля, потерпевшего и его представителя <1>. Вместо этого указывается псевдоним. Данная мера корреспондирует с возможностью в суде давать показания в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства (ч. 5 ст. 278 УПК). За разглашение сведений о принятых мерах безопасности возможна уголовная ответственность (ст. 311 УК).
--------------------------------
<1> Как верно отмечено в литературе, в протоколах следственных действий не указываются не только подлинные данные, но и любые сведения, которые позволяют установить личность засекреченного свидетеля. См.: Брусницын Л. Псевдонимы в уголовном процессе // Законность. 2005. N 1.
Это довольно глубокое отступление от принципа непосредственности исследования доказательств, способное нарушить право обвиняемого на защиту (который обречен на "бой с тенью"). Вместе с тем оно оправдано для обеспечения защиты интересов свидетеля, потерпевшего и общества в раскрытии преступления (ч. 2 ст. 50 Конституции). Однако для соответствия международно-правовым и конституционным нормам применение указанной меры по защите свидетеля должно быть обставлено дополнительными гарантиями, чтобы процедура судопроизводства была в целом справедливой (Определение КС РФ от 21.04.2005 N 240-О). С учетом практики Европейского суда по правам человека (решение от 23.04.1997 по делу "Ван Мехелен (Van Mechelen) и другие против Нидерландов") к дополнительным гарантиям этой меры безопасности относятся:
а) наличие достаточных оснований для применения мер безопасности, т.е. процессуальных доказательств о реальной угрозе жизни, здоровью или имуществу указанных лиц. Любые меры, ограничивающие права защиты, должны диктоваться строгой необходимостью, поэтому сохранение в тайне от защиты сведений о личности свидетеля допускается лишь при невозможности использования иных, менее радикальных мер;
б) удостоверение личности свидетелей органами, ведущими процесс, обоснование надежности и доверия к показаниям этих свидетелей. Наш процессуальный закон предусматривает необходимость вынесения мотивированного постановления следователя (которое теоретически можно обжаловать, если о нем станет известно заинтересованным лицам) и, по общему правилу, получения согласия руководителя СО на применение мер безопасности. Так, Верховный Суд РФ признал фальсификацией протокол допроса, в котором вместо потерпевшей было указано другое лицо, так как это было сделано произвольно и без применения мер безопасности <1>;
--------------------------------
<1> См.: Определение ВС РФ от 17.08.2005 N 58-о05-30.
в) показания засекреченных свидетелей должны подкрепляться другими доказательствами, а обвинение не должно основываться единственно или в решающей степени на анонимных утверждениях;
г) исключительность применения мер безопасности в отношении сотрудников правоохранительных органов. Роль полицейских, как правило, требует впоследствии дачу ими показаний в открытом судебном заседании;
д) предоставление защите достаточных возможностей задать вопросы засекреченным свидетелям. Эта гарантия остается нереализованной в стадии предварительного расследования, но ее обеспечивают правила судебного следствия: запрет на оглашение показаний без согласия стороны защиты и механизм ознакомления сторон с засекреченными данными (ч. 6 ст. 278 УПК). В этой связи следователю как обвинителю для укрепления доказательственного значения протокола допроса может быть даже "выгодно" обеспечить обвиняемому или его защитнику возможность задать свои вопросы "анонимному" свидетелю по аналогии с процедурой, предусмотренной ч. 5 ст. 278 УПК РФ. Как подчеркивает Конституционный Суд РФ, при применении рассматриваемой меры безопасности важнейшее значение имеет проверка протокола допроса и показаний анонимного свидетеля. Смотрите Определение Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 N 240-О.