Добавлен: 06.07.2023
Просмотров: 1314
Скачиваний: 8
Концептуально важное положение содержится в § 1453 абз. 2 Кутюмов Бовези: здесь не только называются конкретные исторические причины возникновения серважа, но и осуждается крепостная зависимость как таковая. «Потому что это великое зло, — пишет Бомануар, — когда кто-либо из христиан находится в положении серва». Таким образом, автор Кутюмов Бовези не только воспроизвел известную норму канонического права, но и сумел отразить важную тенденцию в развитии французского общества во второй половине XIII в. — тенденцию к постепенной замене личной зависимости крестьян на более выгодные экономические методы их эксплуатации10.
Одна из глав Кутюмов Бовези (гл. 25) посвящена «дорогам, купцам и странникам». Значительное количество норм, посвященных регулированию имущественных отношений, содержится в гл. 32 Кутюмов Бовези «О захвате сейзины, о силе и т.д.». Ключевым институтом здесь, безусловно, является сейзина (saisine). Институт сейзины представляет собой особое вещное право, условное владение, нечто среднее между современными понятиями владения и собственности. Под сейзиной могли
пониматься как феод, так и крестьянское держание. В качестве ее объекта могло выступать любое имущество. Характерной чертой феодальных поземельных отношений является сочетание политических и экономических прав — права управления и права пользования и распоряжения землей. Для обозначения этого сочетания часто использовался латинский термин dominium, означавший и господство, и наличие имущественных прав одновременно.
В своем трактате Ф. Бомануар отмечает, что споры по поводу нарушения владения сейзиной могли разрешаться как в судебном порядке (с помощью подачи иска), так и с применением силы (§ 955–962, 964–966).
Одним из наиболее важных в Кутюмах Бовези является вопрос о преступлениях и наказаниях: ему специально посвящена гл. 30 «О преступлениях». Памятник фиксирует процесс формирования основных принципов и институтов уголовного права средневековой Франции, многие из которых будут определять его специфику вплоть до настоящего времени. Анализ гл. 30 Кутюмов Бовези позволяет сделать вывод о влиянии на содержание документа достижений правовой науки, норм реципированного римского права. Об это свидетельствует достаточно высокий для того времени уровень юридической техники данного раздела, выражающийся в отходе от казуистики и попытке создания абстрактных понятий, а также в классификации правонарушений. Анализ § 823, 824–828 и др. Кутюмов Бовези показывает, что к XIII в. французские правоведы уже смогли выработать некоторые общие подходы к дефиниции преступного деяния, определению его тяжести и др. Здесь можно обнаружить отдельные институты так называемой «Общей части» уголовного права: формы вины (в виде умысла и 81 неосторожности), соучастие, обстоятельства, отягчающие, смягчающие и исключающие ответственность и др.
Кутюмы Бовези отражают характерную для уголовного права Франции трехчленную классификацию правонарушений, в основу ко- торой был положен вид наказания.
В свою очередь то или иное наказание было во многом обусловлено степенью общественной опасности и тяжестью самого деяния. В § 823 говорится, что существует три вида правонарушений: «есть один вид преступления — crime; и есть другой вид преступлений, который наказывается длительным тюремным заключением и штрафом…; и есть третий вид преступлений, за который не предусмотрены ни смертная казнь, ни тюрьма, они наказываются штрафами, размер которых зависит от преступления, персоны, которая его совершила, и персоны, по отношению к которой совершено преступление»11.
В гл. 30 Кутюмов Бовези рассматриваются прежде всего наиболее тяжкие общественно-опасные деяния (crime), караемые смертной казнью, такие как убийство, изнасилование, фальшивомонетничество, ересь, колдовство, поджог и др. (§ 824–887). Эти преступления образовывали категорию так называемых «королевских дел» и подлежали рассмотрению в судах «высшей юрисдикции»: в рамках королевской юстиции это были суды не ниже суда бальи, в сеньориальной юстиции — высший суд сеньора (§ 1641, 1642).
О значительном влиянии канонического права и деятельности судов инквизиции свидетельствует закрепление в Кутюмах Бовези такого «классического» преступления против церкви, как ересь. Согласно § 833, еретикам назначалась смертная казнь путем сожжения и конфискация имущества. Тем самым выполнялись постановления III (1179) и IV (1215) Латеранских соборов, а также ряда папских булл о борьбе с ересью12.
В § 1642 отражен еще один вид уголовного деяния — разбой. Несмотря на то что за него полагалась смертная казнь, в отличие от других преступлений категории crime, разбой подлежал не «высшей», а «низшей» юрисдикции. Это объяснялось, очевидно, необходимостью «быстрого реагирования» ввиду весьма
широкого распространения этого тяжкого преступления в средневековом обществе, а также и тем, что его субъектами, как правило, выступали представители низших социальных слоев.
Система наказаний в средневековой Франции XIII в. включала в себя смертную казнь, членовредительские и телесные наказания, тюремное заключение, штраф, конфискацию имущества.
Главной целью наказания по Кутюмам Бовези является возмездие и устрашение. За особо тяжкие преступления (убийство, в том числе отцеубийство, фальшивомонетничество и др.) к основному наказанию в виде квалифицированной смертной казни могло быть добавлено мучительное дополнительное наказание (волочение к месту казни (traine), опускание в кипяток (ester bouli) и др.) Об этом свидетельствуют § 824, 834 и др.
Характерной чертой средневекового права является тесное взаимодействие норм материального и процессуального права. Организации судопроизводства в Кутюмах Бовези специально посвящена гл. 58 «О юрисдикции». Кутюмы Бовези отражают характерное для эпохи Средневековья существование различных видов судов со своей подсудностью. Различались светские и церковные суды. Светские суды в свою очередь делились на королевские и сеньориальные. Отдельную группу образовывали городские и торговые суды14.
Основная масса гражданских и уголовных дел во Франции XIII в. продолжала рассматриваться в судах отдельных феодалов (сеньориальная юстиция). В то же время Кутюмы Бовези фиксируют процесс постепенного усиления позиций королевской юстиции, ее вмешательства в деятельность сеньориальных судов. Кроме того, в документе неоднократно подчеркивается, что король как суверен является высшим арбитром и судьей во Франции. Об этом свидетельствует содержание § 1214–1215, 1883, где, в частности, говорится о том, что только король может быть и судьей, и обвинителем в своем собственном суде, и нельзя апеллировать на его решения. Усилению королевской юстиции способствовала и практика «перехвата» Парижским парламентом дел из сеньориальных судов (§ 44, 1165).
Особенностью судебной системы Франции в этот период является наличие так называемой «высшей» и «низшей» юрисдикции, при- чем это относилось как к королевским, так и к сеньориальным судам. Об этом, в частности, говорится в §§ 1641–1643. В основу деления на «высшую» и «низшую» юрисдикции была положена подсудность определенным судам различных категорий дел.
В целом Кутюмы Бовези отражают довольно высокий уровень развития процессуального права в средневековой Франции в XIII в. Это выражается, а частности, в возможности отвода судьи, детальной раз- работке учения о доказательствах, четкой регламентации судебной про- цедуры, возможности подачи апелляции, а также в закреплении целого ряда принципов справедливого судопроизводства, таких как «никто не может быть судьей в своем суде и по своему делу» (§ 1883), «решение суда ничего не стоит, если оно вынесено в отсутствие сторон» (§ 1914), и даже своеобразной «презумпции невиновности». Весьма современно звучат и перечисленные в главе 1 «О должности бальи» и свидетельствующие о довольно высоком уровне развития государственного аппарата во Франции «10 добродетелей», которым должен обладать бальи как королевский чиновник и судья.
Для Кутюмов Бовези характерными также являются возможность участия в процессе представителей и защитников сторон (этому вопросу посвящена гл. 5 «Об адвокатах»), четкая система доказательств и глубокий подход к их оценке, активная роль судебных органов особенно в ходе расследования преступлений, подсудных королевской юрисдикции.