Корпоративное право многих стран мира длительное время развивалось под влиянием идеи об обеспечении защиты акционеров и кредиторов общества от возможных негативных проявлений корпоративной формы ведения предпринимательской деятельности. Обусловлено это было также тем обстоятельством, что корпоративная форма существования предпринимательской деятельности наиболее эффективно и активно реализовывалась крупными субъектами предпринимательской деятельности с участием иностранного элемента – транснациональными корпорациями и иными корпоративными субъектами, что указывало на возможное вмешательство в осуществление корпоративного управления хозяйственной деятельности данных субъектов не одного, а сразу нескольких государств. Указанное могло создать предпосылки для возникновения конфликта интересов органов государственного управления, органов управления господствующим субъектом внутри корпорации, органов управления подконтрольными субъектами внутри корпорации, а также заинтересованными, в том числе – финансово, субъектами, создавая определенные угрозы эффективной деятельности корпорации.

Концепция «корпоративной угрозы», корни которой кроются еще в первых громких корпоративных скандалах XVШ-XIX вв., на долгие годы обеспечила предвзятое отношение законодателя к этой форме ведения предпринимательской деятельности. До недавнего времени исследователи даже не задумывались над тем, насколько удовлетворяют нормы корпоративного права потребности самых обществ и способствуют ли они осуществлению эффективного управления бизнесом. Вследствие такого несбалансированного развития корпоративное право конце ХХ в. превратилось в тяжкое бремя для осуществляющих предпринимательскую деятельность корпоративных субъектов, не только не способствовал, а по всем направлениям тормозил, осложнял ведения ими бизнеса. Это привело к постепенному, но безостановочному процессу отстранения бизнесом, особенно малым и средним, от корпоративной формы управления.

Для устранения предпосылок и причин возникновения этого кризиса сегодня в мировом масштабе происходит процесс фундаментального реформирования корпоративного права. Основным вектором при проведении реформ является уменьшение регуляторной нагрузки на корпорации, создание для них максимально благоприятной правовой среды. Отставание же государств в мировой конкуренции при развитии корпоративных норм права ухудшает инвестиционный климат и способствует утечке национального капитала за границу.

---

Соответственно, для Российской Федерации актуальным представляется изучение зарубежный опыт регулирования корпоративных отношений и корпоративного контроля, восприятие и рецепиирование лучшего из наработанного другими государствами в данной сфере.

Однако, для формирования действенных механизмов регулирования корпоративных отношений в России, актуальными остаются такие проблемы, как:

• развитие государственных механизмов регулирования корпоративного сектора экономики России;
• государственное регулирование привлечения и формирования финансовых ресурсов корпораций;
• система управления государственными корпоративными правами в экономике России;
• развитие внутреннего механизма корпоративного управления;
• разработка стратегии информационного социума, формирование национальных индикаторов развития информационного социума;
• совершенствование сотрудничества между органами государственной власти, корпорацией и населением, развитие механизмов социальной ответственности корпораций.

Решение этих вопросов должны стать перспективными направлениями развития в экономике и государственной политике, способствовать улучшению механизмов регулирования, развития и контроля над осуществлением корпоративных отношений в Российской Федерации.

Поскольку в рамках данной статьи все обозначенные проблемные вопросы раскрыть в полном объеме не представляется возможным, в качестве непосредственно объекта анализа проблематики развития правового регулирования в сфере корпоративных отношений и корпоративного контроля будет выделен такой аспект, как доктрина проникновения за корпоративную вуаль. Актуальность исследования специфики проникновения за корпоративную вуаль связана, к примеру, с учащением в последние годы ситуаций в бизнес-среде нашей страны, в которых кредиторы не имеют возможности получить с должников принадлежащие им средства, причиной чему часто становится отсутствие у должников ликвидных активов, достаточных для удовлетворения требований кредиторов. При этом бизнес-холдинги, фактической частью которых являются должники – самостоятельные юридические лица, продолжают успешно работать.

Кроме того, обладая установленным законодательно правом не разглашать сведения о собственной деятельности, предприятия, связанные между собой отношениями экономической зависимости, часто злоупотребляют правом на коммерческую тайну, тем самым в отдельных случаях стремясь уйти от ответственности по обязательствам, банкротства или уплаты налогов и обязательных сборов.

---

Вышеописанные ситуации встречаются не только в России. Однако государства с длительной историей развития корпоративного права и достаточно эффективной судебной практикой его применения разработали определенные механизмы защиты интересов кредиторов в подобных случаях. Одним из таких инструментов является доктрина «piercing the corporate veil», или «lifting the corporate veil», что в переводе с английского означает «поднятия корпоративной вуали», «срывание корпоративной маски», «проникновение за корпоративную вуаль».

Указанная доктрина, впервые сформулированная в судебных прецедентах в странах англосаксонского общего права, а впоследствии воспринятая и законодательством стран континентального права, правовой системе Российской Федерации почти не известна. Так, в 2012 г. была предпринята попытка ввести в российское законодательство категорию контролирующего должника лица, с последующим «расширением оснований ответственности контролирующих лиц по обязательствам подконтрольных лиц, в том числе – путем установления ответственности лиц, независимо от их организационно-правовой формы (включая и физических лиц), фактически контролирующих других лиц и определяющих их решения»^[1]. Однако дальнейшей реализации указанное не обрело, иные подобные попытки пока не реализованы, что позволяет говорить о несформированности в российском законодательстве доктрины проникновения за корпоративную вуаль.

В то же время, в научных исследованиях проблеме проникновения за корпоративную вуаль уделяется значительное внимание как отечественными, так и зарубежными исследователями.

В частности, в работе В. Д. Федчука^[2] осуществлено исследование специфики использования структуры проникновения за корпоративную вуаль в законодательстве стран как англосаксонской, так и континентальной системы права. По оценке А.В. Анисимова, «данное исследование безусловно представляет огромную ценность для изучения отношений зависимости, но представляется достаточно проблематичным проецирование механизма проникновения под корпоративный занавес на континентальное право. Данная система права использует другие методы для регулирования зависимости, которые являются более формальными и не переданы на усмотрение суда»^[3].

В свою очередь, Е. Попов и Е. Попова указывают, что термин «проникновение за корпоративную вуаль» используется в следующих ситуациях:

---

• «когда суд при решении вопроса об ответственности юридического лица отступает от принципа ограничения ответственности учредителей (участников) и возлагает ответственность на них;
• когда суд игнорирует обособленность юридических лиц, входящих в холдинговые образования или группы юридических лиц, и, исходя из принципа «единой экономической единицы», возлагает ответственность самостоятельного юридического лица на отдельные юридические лица, входящие в холдинг или группы;
• когда суд возлагает ответственность на органы управления юридического лица»^[4].

При этом, общепризнанной сутью концепции юридического лица, которая нашла свое закрепление в правовых системах всех развитых стран мира, является то, что:

• каждое корпоративное общество имеет свою правосубъектность, отличную от правосубъектности лиц, которые ее создали;
• участники корпоративного общества несут ответственность по его обязательствам в пределах размера принадлежащих им долей;
• имущество корпоративного общества отделено от имущества его участников;
• корпоративное общество существует независимо от его участников;
• корпоративное общество от собственного лица заключает договора, а также реализует свои права и обязанности в судопроизводстве.

Упомянутые положения нашли свое закрепление и в законодательстве Российской Федерации (в частности, в положениях п. 1 ст. 48 ГК РФ^[5], ст. 3 ФЗ "Об акционерных обществах"^[6], ст. 3 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"^[7] и прочее).

Принцип ограниченной ответственности и полной раздельности существования корпоративного общества и лиц, которые его основали, самостоятельности корпоративного общества с юридической точки зрения, а в силу этого – и принцип отсутствия оснований для ответственности акционеров по долгам корпоративного общества, были сформулированы в Англии в 1897 по делу «Solomon v. Solomon & Co»^[8]. Однако, несмотря на свой фундаментальный характер, указанные принципы не являются абсолютными. Впоследствие в отдельных случаях суды начали признавать необходимость отступление от указанного. Именно в англосаксонском праве, где основным источником права является судебный прецедент, были основательно разработаны основы правовой доктрины снятия корпоративной вуали, что означало игнорирование юридической самостоятельности компании.

---

При этом в разных государствах развитие указанной доктрины продолжалось по-разному. В Англии наработка обстоятельств, при которых допускалось исключение из принципа ограниченной ответственности компании, являлась достаточно сложным процессом и требовала длительного времени.

В настоящее время судами Англии признаются два основания для проникновения за корпоративную вуаль:

• корпоративное общество является агентом собственного акционера;
• корпоративное общество выступает «фасадом», скрывающим истинные интересы собственного акицонера.^[9]

Английские суды используют в основном второе основание, которое образно определяют как «фасад», «симуляцию», «пустую оболочку». Но и на этом основании они используют проникновение за корпоративную вуаль достаточно редко. Так, Палата лордов указывала, что в данных случаях проникновение возможно лишь в случаях, когда очевидным является, что корпорация – лишь фасад, который скрывает настоящие факты.^[10]

Следует отметить, что изначально доктрина проникновения за корпоративную вуаль использовалась только для привлечения к ответственности акционеров компании. Позже она была дополнена доктриной «alter ego», в соответствии с которой корпоративное общество признавалось «определенным продолжением его акционеров, в случаях, когда имеются доказательства, что имущество корпорации управляется акционерами как собственное».

На современном этапе и доктрина проникновения за корпоративную вуаль, и доктрина альтер эго применяются в английской практике как идентичные, при этом суды все чаще отказывают истцам в применении данной доктрины (дело «Adams v. Cape Industries PLC»^[11], что позволяет сделать вывод о неких злоупотреблениях в предъявлении требований о проникновении за корпоративную вуаль.

Анализируемая доктрина получила наибольшее распространение в практике судов США, которые достаточно жестко и категорично относятся к недобросовестности должником в случае, если последние используют корпоративное общество для ухода от ответственности. В практике американских судов принцип проникновения за корпоративную вуаль был четко определен по делу «United States v. Milwaukee Transit C» в 1905 г., когда было отмечено, что «корпорация по общему правилу будет пониматься как юридическое лицо до тех пор, пока не будет обоснованно доказано обратное; вместе с тем, когда понятие юридического лица используется для нарушения публичных интересов, оправдания правонарушения, сокрытия мошенничества, защиты преступления, закон будет расценивать корпорацию как ассоциацию лиц»^[12].

---

Смотрите также файлы

• Экономические проблемы благотворительности, меценатства и спонсорства в сфере услуг.pdf

• Социальные конфликты в организации.pdf

• Write your story.pdf

• Перспективы реформирования налога на прибыль организации.pdf

• Преимущества и недостатки заказных, уникальных и тиражируемых систем.pdf