ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 7675
Скачиваний: 56
личную собственность есть заинтересованный в расследовании уголовного дела потерпевшей, а при посягательстве на государственную и общественную собственность - нередко заинтересованное в укрывательстве этого деяния материально ответственное лицо; в-четвертых, от регистрации и расследования краж в связи с наличием потерпевших ныне труднее уклониться органам внутрен-ных дел. Почему ныне? Дело в том, что в недалеком прошлом, когда действовали приоритеты государственного над личным, кражи и другие преступления против личной собственности считались менее опасными деяниями по сравнению с посягательствами на государственную и общественную собственность. Поэтому последние до середины 80-х годов полнее регистрировались (или во всяком случае к ним было более "почтительное" отношение милиции), а следовательно, и темпы их роста, точнее отражающие реальность, были выше темпов роста преступлений против личной собственности. Сдвиг приоритетов в социальных ценностях не замедлил сказаться на отношении правоохранительных органов к преступлениям против разных видов собственности, а следовательно, и на их регистрируемой динамике.
Вне критической оценки колебаний криминальной статистики было бы трудно понять мотивацию некоторых корыстных преступлений. Если бы уровень зарегистрированных преступлений против личной собственности действительно (а не регистрационно!) превышал число фактически совершенных преступлений против государственной и общественной собственности, то следовало бы признать за истину такой мотивационной парадокс: в условиях нынешнего доминирования материальных потребностей посягательство на личную собственность для преступников более выгодно и безопасно, чем на
196
государственную, где при неслыханной бесхозяйственности и ценностей больше и выбор лучше.
Таким образом, динамика зарегистрированных преступлений против личной собственности, а среди них краж, на мой взгляд, ныне более адекватно отражает реальные тенденции корыстных преступлений. Если их статистический динамический ряд экстраполировать на обозримое будущее, то прогноз корыстной преступности представляется исключительно пессимистичным.
В структуре корыстных преступлений появились относительно новые опасные организованные формы, суть которых в силу отсутствия правовых и иных учетных критериев пока не улавливается официальной статистикой. С давних пор в нашей стране учитывается одна из форм организованной преступности - бандитизм. Он исчисляется десятками случаев. С 1966 г. в стране было выявлено всего 210 бандитских образований. Пик падает на 1989 г., когда их было зарегистрировано 30. Вторая учитываемая форма корыстных преступлений, которая трансформировалась в последние годы в групповую и организованную, - вымогательство (рэкет). В 1986 г. было учтено 1,7 тыс., в 1987 - 1,9 тыс., а в 1988 г. -2,3 тыс. случаев вымогательства личного имущества. Другие виды организованной преступности пока не учитываются. До последнего времени они выявлялись лишь оценочным путем в процессе проведения конкретных криминологических обследований. В печати сообщалось, что в 1986-1988 гг. выявлено 2 607 преступных групп, имеющих признаки организованности. Они совершили около 20 тыс. преступлений, среди которых 218 убийств, 285 разбойных нападений. Около 50 групп были глубоко законспирированы и действовали три и более года. Корыстная направленность - становой хребет орга-
197
низованной преступности. Не случайно говорят, что мафия ничего не делает бескорыстно. Все действия организованных преступников в конечном итоге подчинены наживе и власти, в целях той же наживы и ее безопасного достижения. Корыстная мотивация детерминирует не только корыстные, корыстно-насильственные, но и многие насильственные деяния, что важно не проглядеть за вспышкой насилия и жестокости.
По материалам следственных органов в 1988 г. только хищениями социалистического имущества, должностными и хозяйственными преступлениями причинен ущерб на 289,8 млн руб. По расчетным данным МВД СССР преступники присвоили в 1986 г. 463 млн руб., в 1987 -465 млн, а в 1988 - 494 млн. Значительная часть этих сумм уходит в теневую экономику. Масштабы теневой экономики оцениваются в 40-50 млрд руб. (Известия. 1989. 26 окт.), а некоторые авторы называют цифру в 60 млрд (Известия. 1989. 27 окт.), 70-90 млрд руб. и даже равную дефициту государственного бюджета - 100 млрд руб. [165а, с. 59]. А.Н. Ларьков сравнивает "цену" теневой экономики с объемом годового розничного товарооборота, т.е. "бюджет" ее составляет не менее 300-350 млрд руб (Аргументы и факты. 1989. № 37).
Теневая экономика разрушает нормальные экономические отношения, ведет к огромным преступным доходам, коррумпирует государственные и управленческие структуры, порождает хищническую мораль, которая, замыкая этот порочный круг, детерминирует корыстную преступность.
Корыстная мотивация неоднородна. Она включает в себя иелый ряд конкретных побуждений, которые по степени относительной антисоциальности можно условно разделить на пять групп: 1) жажда накопления денег и материальных ценностей, алчность, жадность, стяжатель-
198
ство. Удельный вес преступлений, мотивируемых этими побуждениями, колеблется в пределах 5-10%. Это наиболее законспирированная и организованная часть экономической "служебной" преступности, которая интенсивно стала выявляться лишь в 80-е годы; 2) стремление к материальному комфорту и благополучию, к приобретению престижных ценностей (автомашин, дачи, хорошей квартиры и т.д.), к "жизни не хуже других" и иные аналогичные мотивы, составляющие около 25-30% в структуре корыстной мотивации. По этим мотивам чаще всего совершаются экономические преступления в сфере производства, распределения, обмена, торговли; 3) потребность в алкоголе, наркотиках, стремление к разгульной нетрудовой жизни и другие порочные наклонности, требующие материальных затрат. По этим мотивам совершаются кражи, грабежи, разбои, вымогательства, мошенничество, другие преступления против государственной, общественной, кооперативной и личной собственности. Удельный вес этих мотивов находится в пределах 20-30%; 4) материальная нужда "служебного характера", желание угодить начальнику (эта мотивация в недалеком прошлом была особо распространенной), приобрести и поддерживать нужные "для дела" хозяйственные связи и другие подобные побуждения. Их доля оценивается в 15-20%. В реальной жизни они распространены гораздо шире. Однако здесь не всегда можно усмотреть личные корыстные мотивы. Не случайно на базе этой мотивации родился термин "бескорыстный преступник"; 5) личная материальная нужда, временные или постоянные материальные затруднения, семейно-бытовые потребности в дефицитных предметах и материалах и другие побуждения подобного плана. Ими обусловлено около 20-25% выявленных корыстных преступлений, среди которых значительная часть мелких
199
хищений; 6) определенная часть корыстных преступлений совершается с доминирующей "процессуальной" мотивацией, когда субъект не только и не столько стремится к наживе, сколько к острым ощущениям и риску.
2. Внешние условия корыстной мотивации. Все формы корысти и мотивированные ею преступления исторически обязаны своим рождением частной собственности, классовому и социально-экономическому неравенству, нужде, нищете. И если нужда и нищета в обществе толкает к преступлениям против собственности обездоленных и эксплуатируемых [И, с. 438-439], то жажда наживы, обусловленная социально-экономическим неравенством, побуждает к ним обеспеченных и эксплуататоров [4, с. 446]. Эти выводы, сделанные более ста лет назад, в определенной мере актуальны и в настоящее время, хотя современный капитализм сильно изменился и выработал криминологически значимые условия социальной защищенности разных слоев населения. В числе многих причин социально-экономическое неравенство и ныне определяет наиболее высокий уровень преступности, особенно корыстной, в индустриально развитых странах Западной Европы и Северной Америки.
Влияние социально-экономических процессов, происходящих в нашем обществе, на группу корыстных деяний - бесспорный и, как замечает В.Н. Кудрявцев, достаточно установленный факт [172, с. 105].
Каковы же эти социально-экономические причины?
В.И. Ленин писал, что социализм полного социального равенства дать не может, ибо он «:не устраняет недостатков распределения и неравенства "буржуазного права", которое продолжает господствовать, поскольку продукты делятся "по работе"» [22, с. 93-94]. Эта
200