ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 7722
Скачиваний: 56
времени мотивируется не любыми или всеми возможными его мотивами, а тем из самых высоких мотивов в иерархии (т.е. из самых сильных), который при данных условиях ближе всех связан с перспективой достижения соответствующего целевого состояния или, наоборот, достижение которого поставлено под сомнение. Такой мотив активируется, становится действенным... В данном случае мы сталкиваемся с проблемой актуализации мотива, т.е. с проблемой выделения ситуационнных условий, приводящих к такой актуализации" [339, с. 34].
Наличие доминирующего мотива не препятствует актуализации сопутствующих мотивов. В силу этого субъективный вектор преступного поведения нередко бывает полимотивированным. Подросток, совершая грабеж, желает не только добыть денег на спиртное, но и самоутвердиться в кругу своих сверстников. Военнослужащий, самовольно оставляя воинскую часть, стремится увидеть родившегося без него сына, встретиться с женой и одновременно проверить ее верность. Насильник, удовлетворяя свои сексуальные потребности, полагает, что этим вынудит девушку выйти за него замуж. Организованные преступники, совершая корыстные деяния, стремятся к власти над своим окружением. Такие примеры можно было бы приводить и дальше. Выборочное (не претендующее на репрезентативность) сопоставление результатов опроса осужденных с объективными обстоятельствами дела показывает, что примерно каждое третье-четвертое деяние полимотивировано. Однако это не находит какого-либо отражения в следственно-судебной практике. Следователь и суд в лучшем случае озабочены лишь выяснением мотива как квалифицирующего признака, да и то, как уже об этом говорилось, нередко принимают мотивировку преступника за реальное побуждение.
42
»
Полимотивация в основе своей предполагает непротиворечивый ряд исходных побуждений (потребностей) и целей преступного поведения. Эта непротиворечивость, как правило, сочетается с доминированием ведущего мотива и основной цели, которые в процессе совершения преступных действий могут трансформироваться во второстепенные детерминанты. Словосочетание "в основе своей", отнесенное к непротиворечивости нескольких мотивов преступного поведения, употреблено не ради связки. Дело в том, что при полимотивации мотивы не только сочетаются, но и не согласуются между ссбий и даже противоречат друг другу. В этом случае говорят об амбивалентности, диалогичности мотивов [237, с. 37-41], и это имеет важное значение для углубленного изучения мотивации преступного поведения, где "борьба мотивов" нередко приобретает исключительную остроту. Не случайно авторы, обосновывающие эту идею, опираются на описание мотивации криминального поведения героев Ф.М. Достоевского.
Полимотивация встречается как при совершении одного преступления с множеством целей, входящих в состав преступления или выпадающих из него, так и при совершении нескольких преступлений, в их идеальной или реальной совокупности. При эксцессе исполнителя наблюдается либо расширение сферы первоначально сформулированных групповых устремлений, либо ситуативное возникновение новых побуждений. Все сказанное не исключает совершение целого ряда однородных и разнородных преступных посягательств, объединенных целостным видовым мотивом.
Мотив (мотивы) присущ любому преступному поведению. Эта позиция разделяется многими советскими юристами [85, с. 9; 99, с. 188; 140, с. 101; 318, с. 70-71; 337, с- 4], хотя она и не является единственной [40, с. 263; 186,
43
с. 291]. Каждое общественно опасное и противоправное действие или бездействие, совершенное с прямым или косвенным умыслом, по самонадеянности или небрежности, является волевым и сознательным. Всякое волевое и сознательное действие (бездействие) мотивировано и целенаправлено, т.е. совершается по определенному мотиву и для достижения конкретных целей. В зависимости от форм вины можно говорить лишь о различиях степени "охвата" наступивших последствий желанием виновного. Например, выстрел из пистолета может внести в окружающую среду целый ряд изменений (последствий): причинение смерти или телесных повреждений уничтожение или повреждение имущества, дезорганизацию в общественный порядок, испуг присутствующих и т.д. При широком социальном подходе к последствиям преступления для субъекта можно отнести уголовное наказание, возможную утрату жизненных перспектив, семьи, оставление детей без должного воспитания и т.д. Одни из последствий указаны в уголовном законе (прямо или косвенно), а другие - нет. Среди последствий, указанных в законе, одни для субъекта могут быть желательными, другие - хотя и нежелательными, но допустимыми, третьи - нежелательными, четвертые - не только нежелательными, но и непредвиденными. Поэтому даже при прямом умысле, когда желание виновного "включает" в себя все предусмотренные законом последствия, мотив не является всеобъемлющим. Из него выпадает значительная часть реально наступивших, но нежелательных и даже непредвиденных последствий. То же самое и еще в большей мере мы наблюдаем при косвенном умысле, самонадеянности или небрежности, где в числе допустимых, нежелательных или непредвиденных последствий имеются последствия, запрещенные уголовным законом. Таким образом,
44
умышленные и неосторожные деяния различаются не наличием или отсутствием мотива, как побуждения к действию, а его разной направленностью по отношению" к преступным последствиям или разной степенью "охвата" преступных последствий желанием (мотивом) виновного. При прямом умысле мотивом выстрела, повлекшего смерть человека, может быть желание мести, при косвенном - желание избежать задержания, при самонадеянности - желание попугать окружающих, а при небрежности - желание опробовать новый боек. Причем некоторые мотивы, свойственные преступлениям, совершенным с прямым умыслом, не могут быть мотивами преступлений, совершенных с косвенным умыслом. Справедливо замечает C.B. Бородин, что умышленное убийство из корыстных побуждений не может быть совершено с косвенным умыслом [69, с. 28]. Учитывая, что в неосторожных преступлениях наступившие последствия даже косвенно не охватываются желанием виновного, следует различать мотивы умышленных преступлений и мотивы противоправного поведения, объективно приведшего к общественно опасным последствиям в неосторожных преступлениях. И те и другие мотивы могут быть названы мотивами преступного поведения.
Мотив, как и потребность, не всегда осознается субъектом в качестве побудителя к действию. В связи с этим вызывает сомнение высказывание В.И. Ковалева, считающего очевидным вопрос об осознанности человеком причин, потребностей и мотивов своих действий [146, с. 40]. Многочисленные опросы осужденных показывают, что около половины из них легко приводят мотивировку своих действий5, но далеко не всегда (осознанно или
Между мотивом как побуждением к преступлению, которое Далеко не всегда осознается преступником, и мотивировкой как
45
неосознанно) излагают истинные побуждения к ним [87, с. 17; 125, с. 64]. В интересной работе Ю.М. Антоняна и Е.Г. Самовичева о психологических механизмах насильственного преступного поведения (они изучили по специальной методике 300 убийц) указывается, что "преступник в отношениях с людьми до и во время совершения преступных действий бессознательно вое-, производит или пытается воспроизвести те отношения, которые имели место в его жизни и сформировали его личность" [49, с. 47-48]. Может быть, сходу и трудно согласиться с этим тезисом, однако анализ фактического материала, приводимого авторами, убеждает в том, что большинство убийц, отдавая отчет в своих действиях, не сознавали действительных мотивов и причин своих преступлений. При этом, конечно, надо иметь в виду, что мотивация убийств занимает особое место в психологии преступного поведения.
Согласно одному из теоретических положений 3. Фрейда, противоположность сознательного и бессознательного не распространяется на влечение, поскольку объектом сознания может быть не само влечение, а представление субъекта о нем, отражающееся в сознании [192, с. 22]. Представление о побуждении выражается через мотивировку, цель планируемого действия или предмет влечения. Поэтому представление о мотиве лишь косвенно отражает глубинные побуждения и влечения субъекта.
осознанным объяснением имеется существенная разница. Поэтому трудно согласиться с одним из авторов Курса советской криминологии, утверждавшим, что "мотив, понимаемый как субъективная причина поступка, может сформироваться после действия, если действие было аффективным или рефлекторным, или, если у лица не было времени на осмысление ситуации и его действием руководила общая ценностная ориентация" [188, с. 356].
46