Файл: Obrazhiev_K_V__Formalnye_istochniki_ugol_prava (1).doc

уголовно-правовых норм является система взаимосвязанных юридических источников уголовного права. Являясь переменной, эта система, тем не менее, всегда содержит один постоянный элемент – УК РФ, которому принадлежит монопольное право на уста­новление признаков составов преступлений, определение наказуемости и иных уголовно-правовых последствий преступных деяний (ст. 3 УК РФ). Иные юридические источ­ники уголовного права, как правило, лишь подключаются к УК РФ, образуя с ним еди­ную систему, которая является формой вы­ражения требуемой правоприменителю пол­ной уголовно-правовой нормы.

Объединение формальных источников уголовного права в переменные системы, выступающие формой выражения полных уголовно-правовых норм, детерминировано несколькими различными факторами.

Во-первых, этого требует бланкетность уголовного закона во всех формах и ви­дах ее проявления. Поскольку бланкетная часть уголовно-правовой нормы располо­жена за пределами УК РФ – в Конституции Российской Федерации или международ­ных договорах (восходящая бланкетность), в нормативных актах иных отраслей права (горизонтальная или нисходящая бланкет-ность), в подзаконных уголовно-правовых актах (внутриотраслевая бланкетность), вос­создать ее содержание только на основе УК РФ невозможно. Для этого необходимо подключить к УК РФ нормативный правовой акт, предписания которого выступают в ка­честве бланкетной части уголовно-правовой нормы. Связка этого нормативного право­вого акта с УК РФ образует единую систему, которая и является внешней формой выра­жения соответствующей уголовно-правовой нормы, нужной правоприменителю.

Во-вторых, интеграция нескольких юри­дических источников в единую систему мо­жет быть продиктована необходимостью восполнения пробелов в уголовном законе. При наличии таковых регулятивную недо­статочность уголовного закона либо вынуж­ден восполнять Пленум Верховного Суда Российской Федерации посредством сво­их постановлений, которые компенсируют пробел в уголовном законе до его законода-

тельного устранения⁷, либо, что встречается гораздо реже, неполнота уголовного закона преодолевается путем подключения к нему конституционных предписаний, воспол­няющих соответствующий пробел (в част­ности, предписания ч. 2 ст. 63 Конституции Российской Федерации дополняют ст. 13 УК РФ, образуя в связке с ней уголовно-правовую норму об экстрадиции). Таким образом, нормативные предписания, вос­полняющие пробел в уголовном законе, ста­новятся неотъемлемой частью требующейся правоприменителю уголовно-правовой нор­мы, а внешней формой ее выражения вы­ступает система юридических источников, состоящая из УК РФ и правового акта, пред­писания которого компенсируют неполноту уголовного закона.

В-третьих, объединение нескольких пра­вовых актов в систему, выступающую в ка­честве внешней формы выражения полной уголовно-правовой нормы, может быть свя­зано с необходимостью разрешения неопре­деленности уголовного закона, устранения противоречий между отдельными его пред­писаниями, потребностью в его норматив­ной конкретизации. В подобных случаях предписания УК РФ дополняются норма­тивными положениями, сформулированны­ми в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, которые пре­одолевают неопределенность, разрешают коллизии в уголовном законе, осуществля­ют нормативную конкретизацию оценочных признаков и сформулированных в абстракт­ном виде предписаний; в отдельных случаях для устранения неопределенности уголовно-правовых предписаний приходится обра­щаться к решениям Конституционного Суда Российской Федерации.

Названные факторы, детерминирую­щие объединение юридических источников уголовного права в переменные системы, со временем лишь усиливают свое влияние. В силу преимущественно охранительной

⁷ Подробнее об этом см.: Ображиев К.В. Пробелы в уголов­ном законе и их восполнение Пленумом Верховного Суда Российской Федерации // Законодательство о борьбе с пре­ступностью: состояние и перспективы развития / под ред. О.С. Капинус; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. М., 2010.

10

функции уголовного права, которое при­звано своими специфическими средствами обеспечивать нормальное развитие пози­тивных общественных отношений, можно с высокой степенью вероятности гово­рить о неизбежности процесса дальнейшей «бланкетизации» уголовного закона. Учи­тывая возрастающую сложность уголовно-правового регулирования и снижение уров­ня законодательной техники, вряд ли можно рассчитывать на сокращение, а тем более на полную ликвидацию дефектов уголов­ного закона (пробелов, неопределенности, противоречий). Неизбежной остается и по­требность в его нормативной конкретиза­ции. Исходя из этого, приходится признать, что уголовный закон попросту «обречен» на вступление в союз с иными правовыми актами, поскольку самостоятельно, т.е. без связки с другими юридическими источни­ками уголовного права, он в большинстве случаев не может выразить требуемую пра­воприменителю уголовно-правовую норму в полном, завершенном виде.

Целостность системы формальных источ­ников российского уголовного права прояв­ляется не только на микроуровне (при вос­создании полных уголовно-правовых норм путем объединения в переменные системы нескольких правовых актов), но и на макроу­ровне, т.е. на уровне отрасли уголовного пра­ва. В отраслевом масштабе система юриди­ческих источников российского уголовного права проявляет свойство иерархичности. Бу­дучи характерной как для рассматриваемой системы, так и для системы формальных ис­точников российского права в целом, иерар­хичность в обобщенной форме заключается преимущественно в том, что одни отдельно взятые акты и, соответственно, их виды (за­коны, указы, постановления правительства и др.) обладают большей юридической си­лой, чем другие, и в случае возникновения коллизий между ними преимущество всегда оказывается на стороне первых в сравнении с последними⁸. Говоря иными словами, ие­рархичность юридических источников пра­ва «…есть выражение разности юридической

силы отдельных видов источников права и связанной с этим предустановленной со-подчиненности источников права в органи­чески цельной системе»⁹.

Различие в юридической силе, безуслов­но, характерно и для элементов исследуе­мой нами системы формальных источников российского уголовного права. Иерархич­ность этой системы позволяет обеспечивать непротиворечивость и полноту уголовно-правового регулирования. Будучи пронизан­ной субординационными (иерархическими) связями, рассматриваемая система обеспе­чивает соответствие источников нижестоя­щих уровней источникам, которые облада­ют большей юридической силой и находятся на более высокой ступени иерархической лестницы. С другой стороны, обеспечи­вая иерархическую согласованность норма­тивных предписаний, содержащихся в раз­личных источниках уголовного права, эта система позволяет при необходимости под­ключать регулятивный потенциал нижестоя­щих источников. Так, если в УК РФ имеется смысловая неопределенность, противоречие

или пробел, то для их устранения (воспол­нения) задействуются уголовно-правовые предписания, содержащиеся в постановле­ниях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Важнейшим интегративным свойством системы юридических источников россий­ского уголовного права выступает ее спо­собность приспосабливаться к изменившим­ся условиям функционирования, обеспечивать согласованное действие относительно ста­бильных собственно уголовно-правовых пред­писаний с динамично меняющимися предписа­ниями иных отраслей права. Соединяя УК РФ с нормативными актами гражданского, ад­министративного, налогового и других регу­лятивных отраслей права, рассматриваемая система позволяет оперативно реагировать на происходящие в них изменения, соот­ветствующим образом трансформируя со­держание уголовно-правовых норм без из­менения в ядре этой системы – УК РФ. Так, известно, что сокращение видов эко­номической деятельности, подлежащих

⁸ Марченко М.Н. Источники права: учеб. пособие. М., 2005. С. 111.

9

Зивс С.Л. Источники права. М., 1981. С. 35.

11

лицензированию, влечет сужение сферы действия уголовно-правовой нормы об от­ветственности за незаконное предпринима­тельство; отмена либо, напротив, введение какого-либо налога приводит к изменени­ям (сужению или расширению) содержания уголовно-правовых норм об ответственно­сти за налоговые преступления; изменение размера административно наказуемого мел­кого хищения неизбежно сказывается на со­держании уголовно-правовых норм об от­ветственности за кражу, мошенничество, присвоение или растрату и т. д. При этом со­держание уголовно-правовых норм приспо­сабливается к изменениям, происходящим в регулятивных отраслях права, именно бла­годаря объединению собственно уголовно-правовых предписаний с изначально неуго­ловным нормативным материалом в единый регулятор, внешней формой выражения ко­торого и выступает система формальных ис­точников российского уголовного права. Таким образом, рассматриваемая система выступает в роли своеобразного механиз­ма, позволяющего совместить стабильность ее центрального элемента, в качестве кото­рого выступает УК РФ, с динамизмом охра­няемых и регулируемых им позитивных об­щественных отношений.

Немаловажным показателем целостно­сти системы юридических источников рос­сийского уголовного права можно считать тот факт, что изменение одного или несколь­ких ее элементов оказывает прямое или опо­средованное влияние как на другие элементы системы, так и на систему в целом. Как от­мечается по этому поводу в системологиче-ской литературе, «если изменение в одном элементе системы вызывает изменения во всех других элементах и в системе в це­лом, то говорят, что система ведет себя как целостность»¹⁰. Указанное свойство нагляд­но проявилось в связи с заменой советской Конституции новой Конституцией Россий­ской Федерации 1993 г. Ее принятие оказа­ло на систему юридических источников рос­сийского уголовного права самое серьезное влияние. Во-первых, Конституция Рос-

¹⁰ Качала В.В. Основы теории систем и системного анализа: учеб. пособие для вузов. М., 2007. С. 101.

сийской Федерации, наделенная возмож­ностью прямого действия, заблокировала применение некоторых предписаний дей­ствовавшего в то время УК РСФСР 1960 г. (в частности, предписаний, позволяющих на­значать и применять смертную казнь за пре­ступления, не связанные с посягательством на жизнь человека; предписаний, допуска­ющих возможность повторного осуждения лиц, совершивших преступление за грани­цей) и во многом предопределила принятие нового УК РФ 1996 г. Во-вторых, установив, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы», что при возникновении коллизии между между­народным договором Российской Федера­ции и федеральным законом приоритет от­дается международно-правовому акту (ч. 4 ст. 15), Конституция Российской Федера­ции «открыла дверь» для официального при­знания в качестве юридических источников уголовного права, как и национального пра­ва в целом, международных договоров. Это, в свою очередь, заставило признать источ­никами отечественного уголовного права решения международных судов (в частно­сти, решения Европейского Суда по правам человека¹¹), которые дополняют и развивают международные договоры России. Наконец, в-третьих, Конституция Российской Феде­рации создала предпосылки для включения в систему юридических источников россий­ского уголовного права еще одного ново­го для отечественной правовой системы ис­точника – решений Конституционного Суда Российской Федерации¹². Таким образом, замена одного элемента – Конституции – ознаменовала своеобразную революцию в системе формальных источников россий­ского уголовного права, привела к карди­нальной трансформации всей системы, что выразилось в ее пополнении новыми эле-

¹¹См.: Ображиев К.В. Решения Европейского Суда по пра­
вам человека как юридические источники российского уго­
ловного права // Криминологич. журн. 2008. № 1.

¹²См.: Ображиев К.В. Решения Конституционного Суда
Российской Федерации в системе формальных (юридиче­
ских) источников российского уголовного права // Законы
России: опыт, анализ, практика. 2008. № 6.