Файл: Основания для наложения штрафных санкций на истца или ответчика в следствии злоупотребления правом.pdf
Добавлен: 12.07.2023
Просмотров: 357
Скачиваний: 11
Термин «злоупотребление правом» известен каждому юристу. Однако мое мнение что понимается под ним на практике, знают далеко не все. А между тем, если суд установит, что лицо злоупотребило правом, он может отказать ему в защите полностью или частично, а также применить другие не менее жесткие меры. Разберемся, в каких конкретных случаях можно заявить о том, что контрагент или сторона в процессе злоупотребляет правом, и какие негативные последствия могут ждать их, если факт злоупотребления будет подтвержден.
Споры о злоупотреблении правом в судах не редкость. Такой способ защиты призван снизить недобросовестность сторон при исполнении сделок. В эссе я хочу рассказать о том, что скрывается за понятием «злоупотребление правом», каким образом может быть использован этот правовой институт для более эффективной защиты бизнеса. Пока не доказано обратное, предполагается, что участники оборота, осуществляя свои права и исполняя обязанности, действуют разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Из этого положения следует вывод, что неразумное и недобросовестное поведение равнозначно злоупотреблению правом. В теории злоупотребление правом – это использование принадлежащих лицу прав недозволенными способами либо с недозволенной целью, в результате чего наносится ущерб другим лицам. Таким образом, при злоупотреблении правом происходит нарушение границ его действия.
В самом общем виде злоупотребление гражданским правом является умышленным правонарушением, сопряженным с выходом лица за внутренние пределы имеющегося в его распоряжении того или иного гражданского права (правомочия).
В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Не допускается использовать гражданские права в целях ограничения конкуренции, а также злоупотреблять доминирующим положением на рынке.
В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные предусмотренные законом меры.
В случае если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, указанные последствия применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.
Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Древнеримские юристы отделяли простое нарушение закона от имитации его соблюдения, т.е. случаи, когда недобросовестные лица, зная о запрете на совершение какого-либо действия (сделки), тем не менее находят такие правовые способы (формы) достижения своих целей, которые лишь выглядят легитимно, но в действительности по совокупности ряда признаков, выдающих реальную цель, могут быть квалифицированы как направленные в обход действующего запрета (правила).
На первый взгляд термин «обход закона» не кажется новым, и в современном праве он часто встречается в лексиконе коллизио- нистов. В международном частном праве суть обхода закона заключается в следующем: субъекты отношений заранее готовятся к тому, что суду или иному правоприменителю придется использовать коллизионную норму для регулирования их отношений, и с этой целью ими создается удобная «оговорка-привязка». Использование подобных оговорок планируется с целью оказать определенное материально-правовое воздействие на отношения сторон, другими словами, это фактические действия сторон по созданию «искусственного» иностранного элемента.
В западноевропейском современном праве действует презумпция о том, что адресат права должен достаточно четко распознавать в самом законе свои обеспеченные европейским законодательством права, к которым также относится закрепленная в европейских директивах защита от обхода закона.
Запрет на обход закона в российском гражданском праве впервые появился в ст. 30 ГК РСФСР 1922 г.: «Недействительна сделка, совершенная с целью, противной закону, или в обход закона, а равно сделка, направленная к явному ущербу для государства». При этом ст. 30 ГК РСФСР часто применялась со ссылкой на ст. 1 и 4 ГК РСФСР, ставившие в основу гражданской правоспособности «социально-хозяйственное назначение» и «цель развития производительных сил страны». Под этим лозунгом, например, в жилищной сфере изымались излишки жилой площади, используемой под склад или сдававшейся внаем, т.е. не в соответствии «с общественно-хозяйственным назначением». Таким образом, хотя по своей юридической конструкции норма ст. 30 ГК РСФСР 1922 г. охватывала некоторые случаи обхода закона, на практике же она использовалась как жесткий инструмент классовой борьбы, не имеющий никакого отношения к проблеме обхода закона.
В 1964 г. был принят новый ГК РСФСР, в котором уже отсутствовала классификация противозаконных сделок, среди которых выделялись сделки в обход закона. В действующей до 1 марта
2013 г. редакции ГК РФ 1994 г. термин «обход закона» не встречается, но в практическом плане указанный случай фрагментарно предусмотрен ст. 170 ГК РФ и квалифицируется как притворная сделка. Тем не менее обходные схемы все чаще становятся одной из причин использования права во вред другим участникам оборота и при этом не распознаются с точки зрения ст. 170 ГК РФ. Так, ст. 93 ГК РФ не позволяет участникам общества с ограниченной ответственностью продавать свои доли, предварительно не предложив ее купить остальным участникам общества. «Поскольку нельзя продавать, — рассуждает отечественный юрист, — то можно дарить». И под видом дарения эти доли все равно отчуждаются в обход установленного правила. Здравая норма ГК, рассчитанная на защиту общества (предприятия) в целом, практически блокирована возможностью ее обхода.
Итак, в современном гражданском праве «обход закона с противоправной целью» — это собирательное понятие, термин, который включает в себя обход преимущественного права, обход правил, обход нормы, обход порядка, обход установленных требований, обход прав акционеров, обход очереди кредиторов, обход процедуры, обход ограничений, обход положений и т.д.
Тем не менее из скупых юридических источников по вопросу обхода закона я хочу выделить следующие теоретические позиции по этому феномену.
- 1. Действия в обход закона - это всегда вид притворных сделок. Так полагал, например, Д.И. Мейер, который определял это деяние как уклонение от нормального порядка.
- 2. Обход закона — это самостоятельное правонарушение, но чаще всего совершаемое через притворные сделки.
- 3. Обход закона - это отдельная категория действий, не связанных с притворными сделками. Данную позицию занимал И.Б. Новицкий, который на основе анализа ст. 30 ГК РСФСР 1922 г. полагал, что «сделка в обход закона также по своему содержанию законна, причем стороны именно эту сделку и хотят совершить. Однако эта, сама по себе законная, сделка должна, по мысли сторон, привести к незаконному результату. Стороны не совершают какой-то другой сделки («прикрытия»), а само содержание сделки определяют так, чтобы обойти препятствия, которые они встречают в законе, и все-таки прийти к своей цели, хотя и не прямым путем»
- 4. Обход закона — это самостоятельные правонарушения, происходящие при помощи не только притворных, но и фидуциарных сделок (т.е. с использованием подставных лиц или мнимых (фиктивных) сделок).
- 5. Обход закона — это самостоятельные правонарушения в форме противозаконных сделок, где притворные сделки образуют одну из их разновидностей.
- 6. Обход закона — это полностью самостоятельная категория незаконных сделок, однако не связанная с традиционным институтом недействительности сделок.
- 7. Обход закона — это поведение в нарушение принципа добросовестности, т.е. разновидность злоупотребления правом.
- 8. Обход закона — правомерное действие, связанное с допустимым (в смысле нерегулируемым) усмотрением субъектов права. Поскольку частное право предоставляет инструменты для частных подходов, рассуждают сторонники этого подхода, то частная автономия означает, что отдельный индивид в принципе по своему усмотрению может использовать инструменты частного подхода, чтобы с их помощью достичь своих целей. При этом «окружение» закона, обход его как обход препятствия без использования обмана, есть правомерное действие, за которым надо признавать юридическое значение, обход в данном случае — следствие ошибки, недоработки законодателя, т.е. проблема законодателя[9].
- 9. Обход закона — частный случай правоприменительной позиции, т.е. аргументационный подход при толковании правовых норм.
Злоупотребление правом — это всегда действие, выраженное в форме того или иного целенаправленного юридического (формального) акта. В ином случае шикану, например, нельзя было бы отличить от обычного деликта, т.е. от причинения вреда (пусть и с явным намерением). Суть злоупотребления правом в форме обхода закона также образует то или иное правоосуществление в форме того или иного юридического акта (чаше всего сделки).
Нарушение установленного запрета на злоупотребление правом производится управомоченным лицом осознанно, при наличии четкой цели и избранных для ее достижения средств. Отсюда противоправная направленность воли в отличие от ее дефектности при недействительности сделок делает обход закона деянием, не просто не соответствующим требованиям закона, не просто неправомерным, но всегда противозаконным. Поскольку злоупотребление правом характеризуется как нарушение правового запрета и как поведение, в основе которого лежит злоупотребительный юридический (формальный) акт, следовательно, и обход закона относится к области неправомерных действий, направленных на достижение запрещенного результата, т.е. представляет собой гражданское правонарушение.
Признак противоправности при обходе закона, несмотря на некоторые особенности этого системного запрета, является одним из общих обязательных квалифицирующих критериев состава злоупотребительного поведения. Суд при квалификации действий в качестве обхода закона обязан установить, в чем конкретно выразились недобросовестные действия субъекта, какая норма права была обойдена, при каких внешних обстоятельствах и чем это конкретно подтверждается.
Поскольку обход закона всегда осуществляется лицемерно, недобросовестно, к тому же с использованием средств права и подобный алгоритм действий может совершаться только с прямым умыслом, вина через призму разумности и добросовестности становится не просто формальным условием гражданско-правовой ответственности, как в обычных правонарушениях, а необходимым признаком для квалификации действий в качестве обходных и на основе этого последующего отказа в защите права.
При обходе закона отказ в защите права проявляется системной охранной мерой (санкцией), т.е. своеобразной защитой от злоупотреблений субъектов с помощью средств самого гражданского права. При этом изменениями в ГК РФ предусмотрено применение специальных санкций за совершение исследуемого правонарушения (например, восстановление корпоративного контроля).
Исходя из внутренней логики любой правовой нормы, нарушение специального запрета на недобросовестное правоосущест- вление влечет определенные гражданско-правовые последствия. Не является исключением в этом плане и ст. 10 ГК РФ, п. 2 которой в качестве такого последствия предусматривает возможность для суда «отказать лицу в защите принадлежащего ему права». Эта неординарная санкция не указывает напрямую на способы защиты гражданских прав, перечисленные в ст. 12 ГК РФ, однако может быть классифицирована и субъективно отнесена, например, к признанию отсутствия права.
С равным успехом анализируемая санкция ст. 10 ГК РФ может быть отнесена к пресечению действий, нарушающих право, либо к прекращению правоотношения. Было бы логично вообще не включать исследуемую санкцию ни в один из перечисленных в ст. 12 ГК РФ способов и оставить, поскольку перечень незакрытый, в «иных» способах защиты права. При этом отказ в защите права следует отличать от лишения охраны права, что может проявляться, например, при заявлении о пропуске срока исковой давности по защищаемому праву.
Таким образом, отказ в защите права следует рассматривать как относительно определенную санкцию, содержанием которой является отказ суда в удовлетворении требования лица, злоупотребляющего правом, о защите данного субъективного права.
В связи с таким пониманием отказа в защите права возникает другой вопрос: возможно ли применение данной санкции в случаях, когда в суд обращается лицо, против которого направлено злоупотребление правом, или ее применение ограничено только случаями обращения в суд с исковым требованием самого субъекта злоупотребления? Из приведенной выше позиции Пашина следует, что отказ в защите права может рассматриваться только как отказ в удовлетворении исковых требований управомоченного лица. По пути буквального толкования нормы п. 2 ст. 10 ГК РФ зачастую идет и судебная практика, признавая возможным применять отказ в защите права лишь в случаях, когда сам злоупотребляющий правом субъект обращается с иском в суд. Однако такой подход необоснованно ограничивает возможности лица, против которого направлено злоупотребление правом, по защите своих прав и интересов. В этом случае потерпевшему необходимо будет дожидаться того момента, когда в суд обратится само управомоченное лицо, т.е. фактически защита прав и интересов потерпевшего лица будет зависеть от усмотрения лица, злоупотребляющего правом. Такое положение нельзя признать допустимым.