Файл: Основания для наложения штрафных санкций на истца или ответчика в следствии злоупотребления правом.pdf
Добавлен: 12.07.2023
Просмотров: 355
Скачиваний: 11
Сама по себе процессуальная роль субъекта в суде не влияет на состояние его управомоченности в материально-правовом смысле. Субъект может выступать в суде и в качестве ответчика, однако от этого он не перестает являться управомоченным субъектом. Он также является обладателем прав и может требовать их защиты. Однако если требование истца о защите своего права реализуется посредством иска, то требование ответчика о защите своего права выступает в качестве эксцепции (exception), возражения на иск.
Таким образом, применить отказ в защите права можно как в случаях, когда злоупотребляющий субъект является истцом, так и в случаях, когда он является ответчиком. В обоих случаях с содержательной стороны отказ в защите права будет означать отказ в удовлетворении требования о защите права, однако значение этой санкции различно.
Отказ в защите права в виде отказа в удовлетворении искового требования может иметь двоякое значение. Во-первых, он может выполнять превентивную функцию и быть направлен на недопущение возникновения негативных последствий злоупотребления правом. Например, когда мать ребенка, совместно проживающая с его отцом, предъявляет к нему иск об уплате алиментов в целях снижения размера алиментов, выплачиваемых на детей от другой матери, злоупотребление правом еще не нарушает права другого получателя алиментов. Они будут нарушены в случае удовлетворения данного иска, поэтому в целях недопущения возникновения данных последствий суд может отказать в удовлетворении искового требования. Во-вторых, отказ в защите права выполняет пресекательную функцию — прекращение злоупотребительных действий. В таком качестве отказ в защите права применяется, например, когда недобросовестному акционеру отказывают в удовлетворении очередного требования о предоставлении информации об акционерном обществе, недобросовестному покупателю отказывают в удовлетворении требования о возврате товара надлежащего качества. Заявлению соответствующих требований в суд могут предшествовать действия лиц, против которых направлено злоупотребление правом, по защите своих прав и интересов и недопущению их нарушения (например, отказ продавца добровольно удовлетворить требования недобросовестного потребителя). Отказывая истцу в иске, суд тем самым признает правомерность действий ответчика по защите своего права.
Иное значение отказ в защите права приобретает, когда требование управомоченного лица о защите своего права реализуется посредством возражения на иск. В этом случае отказ в защите права не может являться самостоятельной санкцией за злоупотребление правом. Изначально злоупотребляющий правом субъект не обращается с требованием к суду. Соответствующее требование заявляет истец, который просит суд применить тот или иной способ защиты гражданских прав, предусмотренный ст. 12 ГК РФ. Отказ же в защите права играет вспомогательную роль по отношению к той санкции, которая подлежит применению, исходя из требований истца. Однако от этого важность отказа в защите права не уменьшается. Необходимо осознавать, что применению способов защиты, на которых настаивает истец, может препятствовать правомерность поведения ответчика. В этом случае отказ в защите права выступает средством, которое позволяет применить необходимые санкции, несмотря на такую формальную правомерность. Образно говоря, правомерность можно сравнить с закрытой дверью, которая препятствует войти в здание, а отказ в защите — с ключом, который эту дверь отпирает.
Санкция за злоупотребление правом не входит в нормы ни деликтной, ни кондикционной ответственности, ни ответственности по обязательствам. Она своеобразна, что обусловило возникновение ряда вопросов непосредственно к юридической конструкции санкции ст. 10 ГК РФ как возможности суда ее применить.
Гражданско-правовые санкции и меры защиты вместе с гражданско-правовой ответственностью следует соотнести как целое и его часть. Меры защиты, каки меры ответственности, всегдаявляются санкциями, но санкции не всегда могут быть отнесены к гражданско-правовым мерам защиты, поскольку к ним кроме всего прочего относятся такие охранительные гражданско-правовые меры, как меры оперативного реагирования, или такие восстановительные меры, как формы распределения убытков, либо такие последствия, которые предусмотрены в качестве специальных санкций по недействительным сделкам, и т.д. В юридико-техническом плане санкции иногда вообще выносятся за пределы статьи, а иногда даже за пределы того закона, в котором устанавливаются соответствующие диспозиции. (Большинство статей Гражданского кодекса РФ не содержит указаний на последствия нарушения содержащихся в них правил. Однако санкции этих норм могут быть легко обнаружены в тех статьях Кодекса, в которых закреплены основные виды гражданско-правовой ответственности.)
Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что гражданско-правовые санкции включают в себя меры защиты, оперативные меры и меры гражданско-правовой ответственности. На наш взгляд, неоспоримо, что санкция ст. 10 ГК РФ является своеобразной правоохранительной мерой от недобросовестных действий субъекта, связанных со злоупотреблением правом. Остается спорным вопрос, является ли она мерой (способом) защиты, мерой ответственности либо оперативной мерой реагирования.
Согласно сложившимся в науке и законодательстве воззрениям под защитой гражданских прав понимают предусмотренные законом юридические средства, которые используются субъектами в случае нарушения или угрозы нарушения их гражданских прав. При этом защита гражданских прав является одной из мер охраны гражданских прав, поскольку последняя охватывает совокупность всех мер, обеспечивающих нормальный ход реализации права. Следовательно, меры защиты по определению не могут включать отказ в защите, предусмотренный ст. 10 ГК РФ, поскольку они являются одноуровневыми категориями и работают по правилу: либо защита гражданских прав, либо отказ в их защите.
Отказ в защите права в совокупности с указанием на субъект, который реализует эту санкцию, — суд - свидетельствует о том, что управомоченное лицо находится в состоянии защиты. Причем речь не может идти о самозащите или каком-то виде оперативного реагирования, поскольку по факту это есть реализация обычно «дремлющего» элемента любого субъективного гражданского права - права на защиту. В гражданском праве субъективные права, следуя принципу равенства и состязательности, защищаются в арбитражно-процессуальном либо гражданско-процессуальном производстве (международные и третейские суды для удобства во внимание принимать не будем). Поскольку в суд за защитой нарушенного права обращается активная сторона — истец, то на первый взгляд речь в санкции ст. 10 ГК РФ идет о защите прав, принадлежащих в судебном процессе истцу, т.е. требующей стороне. Однако это кажется упрощением анализируемой нормы ст. 10 ГК РФ.
В большинстве случаев ответчик в судебном разбирательстве против требований истца всегда приводит те или иные возражения (признание иска не в счет). И в этих возражениях ответчик обосновывает
а) невозможность исполнения требований истца со ссылкой на ту или иную правовую норму, добиваясь поражения его права;
б) свою позицию со ссылкой на нормы объективного права, которые стали источником возникновения его (ответчика) субъективных прав.
Суд, в свою очередь оценивая доводы и доказательства сторон, взвешивает применительно к обстоятельствам дела гражданские права и юридические обязанности как истца, так и ответчика. Отдавая приоритет действию гражданских прав у одной из сторон, суд тем самым отвергает, т.е. не признает их за другой стороной. Даже когда суд не становится на позицию одной из сторон, а имеет собственный взгляд и юридическое обоснование имеющихся правоотношений, в конечном счете он решает спор по существу, удовлетворяя либо отвергая иск. Делая такой выбор, суд неизбежно чьи-то права защищает, а чьим-то правам отказывает в защите.
Отсюда мы приходим к следующим логическим заключениям относительно санкции ст. 10 ГК РФ:
- отказ в защите — это материально-процессуальный акт (решение) суда как органа государственной власти. По своей сути это юридическое системное средство лица на охрану своего того или иного субъективного гражданского права от посягательств на него с помощью формализма норм самого гражданского права;
- управомоченным лицом в смысле ст. 10 ГК, которому суд отказывает в защите его прав на стадии судебного разбирательства, может быть равно как истец, так и ответчик;
О отказ в защите права означает отрицание, непризнание судом того субъективного гражданского права (а равно обязанности), на которое в своих доводах опирается управомоченное лицо (истец либо ответчик).
Право на защиту, как известно, является важным элементом любого субъективного гражданского права. При нестандартном, ненормальном, нежелательном развитии правоотношений по воле одной из сторон в действие вступает охранное правомочие — «право на иск», выраженное в конкретных способах защиты (ст. 12 ГК РФ). В материальном иске, а конкретно в обосновании требований истца, всегда задействованы те или иные правовые средства, в основном перечисленные в ст. 12 ГК РФ. Отсюда следующие выводы:
О поскольку предметом искового заявления будет одно (или несколько) из требований, перечисленных в качестве способов защиты в ст. 12 ГК РФ, объектом отказа в защите в смысле ст. 10 ГК РФ может быть любое материальное требование, сформулированное в ст. 12 ГК РФ, или даже иное не предусмотренное ст. 12 ГК РФ, поскольку приведенный в ней перечень способов защиты не закрыт; поскольку это же материальное требование, поименованное (либо «иное» непоименованное) в ст. 12 ГК РФ, будет отрицаться ответчиком, удовлетворение судом иска персонально для ответчика будет всегда означать отказ в защите его прав и наоборот — отказ в иске требующей стороне для ответчика всегда будет означать одновременно подтверждение легитимности его (ответчика) субъективных прав и осуществление тем самым их защиты.
Другими словами, анализируемая санкция — отказ в защите права - не относится ни к одному из способов защиты, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, так же как она не относится и к иным способам защиты, не предусмотренным в перечне ст. 12 ГК РФ. Санкция ст. 10 ГК РФ уникальна и работает на «верхнем» этаже охранительных гражданско-правовых мер: там, откуда просматривается не только конкретное правовое отношение, но и ситуация, когда само конкретное правовое отношение, будучи вырванным из общего контекста гражданского права, становится средством для достижения лицом своей эгоистической, скрытой, незаконной цели. Именно с этой точки зрения открывается смысл и назначение отказа в защите права как специфичной гражданско-правовой санкции. В противном случае она как охранная мера затеряется в числе других стандартных способов защиты и потеряет свое функциональное значение. Таким образом, отказ в защите права является системной охранной мерой (санкцией) гражданского права, т.е. своеобразной защитой от злоупотреблений средствами самого гражданского права.
В общем плане под правонарушением понимают юридическое действие, недозволенное и причинившее вред лицу или нарушившее его законные права и интересы. Однако гражданско-правовая защита предоставляется не только «по факту», но и «по намерению», поскольку в гражданско-правовой доктрине под причинением вреда и нарушением прав понимается равно и реальная угроза свершения подобных действий. Последняя черта — намерение - более всего отвечает специфике «злоупотребительного» правонарушения, поскольку в большинстве случаев происходит не прямое нарушение гражданских прав, а угроза их нарушения с помощью норм права, а также «блокировка» прав, воспрепятствование их нормальному осуществлению под видом своего «законного» правопользования.
Соответственно указанной специфике гражданско-правовые последствия «злоупотребительных» действий это не возмещение причиненного вреда или взыскание неустойки, а лишь «поражение» права самого нарушителя — отказ в его защите. Все иные меры защиты применяются в основном из самого факта причинения вреда, например факта неосновательного обогащения (кондик- ция), нарушения исполнения обязательства и т.п.
Отказ в защите лишь сужает право субъекта злоупотребления до границы прав и законных интересов других равных ему правовых лиц. Санкция ст. 10 ГК РФ призвана не только отсекать «злоупотребительные» явления в гражданско-правовых отношениях, но и не создавать своим формализмом возможность для злоупотреблений. «Право на право» должно быть под двойным контролем.
Само по себе злоупотребление правом, а тем более «злоупотребительное» применение ст. 10 ГК РФ, — это всегда удел профессиональных юристов, имеющих определенные представления о категориях добросовестности и разумности в гражданском праве и о различных способах реализации прав. Намеренно «поражая» посредством ст. 10 ГК РФ чужое субъективное право, лицо рискует своим субъективизмом гораздо больше, нежели при обычном «злоупотребительном» использовании конкретных норм права, поскольку ему необходимо будет отыскать и обосновать для «нарушителя» скрытую цель «злого» использования той или иной нормы закона и указать, в чем конкретно проявились признаки «злоупотребительного» поведения. В обычных гражданских правонарушениях вина нарушителя презюмируется, т.е. не доказывается, в «злоупотребительном» акте намерение — один из ключевых квалифицирующих признаков правонарушения. Поэтому сделать саму ст. 10 ГК РФ вследствие ее «эластичности» средством злоупотребления все же гораздо сложнее, чем любую другую норму закона, потому что субъективные категории добросовестности и разумности в праве могут сыграть с лицом, злоупотребляющим ст. 10 ГК РФ, злую шутку: он рискует натолкнуться на крайний субъективизм и в отношении себя, поскольку эти «сверхправовые» категории, находящиеся над правовой надстройкой и нерегулируемые с этой точки зрения самим правом, являются все же вещью из ноуменального мира, т.е. «вещью в себе».