Файл: Конфликтология - Дмитриев.doc

Обычное появление беженцев-неславян из зон межнациональных конфликтов ассоциируется также с повышением уровня криминогенности в регионе, экспортом оружия и «конфликтной, силовой психологией».

Объективно миграция в область ориентированных на более высокие, чем у ростовчан, доходы жителей Средней Азии, Закавказья и Северного Кавказа привела к нехватке жилья, росту цен на продукты питания, перегрузке социально-культурной инфраструктуры, в первую очередь, общеобразовательных школ. Однако анализ социального состава этих мигрантов показывает, что они занимают социальные ниши, традиционно не привлекающие коренных ростовчан. Их основная масса сосредоточена в торговых заведениях (шашлычные, пивные, мелкие торговые лотки). Много кавказцев среди заведующих гаражами и шоферов, строительных прорабов и владельцев посреднических предприятий. Эксперты отмечают, что в этих сферах конкуренция между мигрантами из Средней Азии и кавказцами выше, чем между мигрантами и коренными ростовчанами.

В условиях общего экономического кризиса и обнищания населения процветает скупка и вывоз относительно дешевых продуктов местногo производства, «рублевая интервенция», деятельность теневых, построенных по плановому принципу экономических структур, служащих значимым фактором межнациональной напряженности.

Жесткую позицию по отношению к указанной группе мигрантов занимают казачьи организации, которые изредка демонстрируют силу, выступают против представителей отдельных национальностей, действуют под лозунгами «неправовой» защиты коренного населения.

Используя низкую правовую культуру людей, казачество выступает организатором проведения сходов населения, на которых выдвигаются требования выселения лиц определенных национальностей из поселка (района, города, области). Нарушение равноправия граждан по признаку национальности осуществляется не только в форме прямых призывов к расправе с ними, но и путем морального давления - формированием негативных этнических стереотипов: использованием унизительных ярлыков, осуществлением принципа «коллективной ответственности» и др¹.

В целях предотвращения обострения межнациональной напряженности в августе 1994 г. Законодательным собранием Ростовской области был принят Закон «О мерах по усилению контроля за миграционными процессами на территории Ростовской области», который ужесточал режим прописки. Однако некоторые исследователи (Л. Хоперская) считают, что необходимо дифференцированно подходить к различным категориям мигрантов, т.е. оказывать содействие тем предпринимателям, которые платят не только за прописку, но и за используемую ими инфраструктуру. Что касается административных запретов, то их эффективность представляется проблематичной из-за возможного массового подкупа местных чиновников. Результат этого - незаконное проживание десятков тысяч мигрантов - повлечет рост не только криминогенности, но и межнациональной напряженности².

Внутренняя этническая миграция (республики РФ) в 1994-1996 гг. характеризуется возрастающим оттоком русских и снижением миграционного прироста титульного населения, однако есть и исключения: из Коми, Саха (Якутия), Тыва наблюдается постоянный отток как русского, так и титульного населения. Татары, составляющие основную часть населения Башкирии, в 1994-1996 гг. сократили миграцию в эту республику. Наибольшие потери русского населения фиксируются в Якутии, Дагестане, Калмыкии, Коми, Тыве, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии. Консолидация титульного населения наиболее заметна в Северной Осетии, Татарстане и Башкортостане.

Миграция в свою очередь порождает негативные тенденции в развитии межнациональных отношений, связанных с тем, что этнические общности неизбежно начинают конкурировать в областях занятости, проживания и общения. На фоне неблагополучных экономических условий, сокращения возможностей в удовлетворении элементарных потребностей мигранты одновременно сталкиваются с потерей своих прошлых статусных характеристик. В любом случае у большинства приехавших на новое место формируются по отношению к новой среде негативное, а иногда и враждебное отношение.

В оценке последствий миграции существуют известные разногласия. Одни исследователи считают, что любое расширение межнационального общения может рассматриваться в любом случае как положительное явление, способствующее возникновению культур и утверждению интернационализированных образцов поведения. Другие исходят из того, что расширение межнациональных контактов лишь тогда ведет к оптимальному развитию межнациональных отношений, когда основывается на добровольности и не сопровождается возникновением социально-конкурсных ситуаций.

Первая точка зрения опирается на представление об этносе как довольно статичной совокупности несвязанных или слабо связанных друг с другом семей или индивидов. Действительно, при таком подходе оказывается, что чем шире контакты с представителями других народов, тем легче люди к ним привыкают, усваивают язык другого этноса и (или) язык межнационального общения, тем легче расстаться с элементами собственной культуры. С этой точки зрения расширение межнациональных контактов если и может иметь какие-то негативные последствия, то лишь применительно к отдельным индивидам и никак не распространяется на весь этнос или его слои. В противоположной концепции этнос рассматривается как сложная самоорганизующаяся система, для которой потребность в самосохранении есть неотъемлемое свойство: устойчивость этноса обусловливается совокупностью тесных межличностных связей. Пока система сохраняет внутреннюю целостность, любое воздействие на нее, преднамеренное или непреднамеренное, могущее нарушить эту целостность, ведет к противодействию. Последнее усиливается, когда представители контактирующих национальных групп оказываются в конкурентных отношениях по поводу каких-то жизненно важных ценностей. Причем в деятельность системы обычно вовлекаются люди, которые сами по себе в конкурентные отношения не включены, и вообще не испытывают особых неудобств от внешних воздействий на этнос¹.

При всех негативных оценках миграции не следует, по-видимому, отвергать того, что миграция сок сокращает дистанцию между народами, она постоянно воспитывает взаимную терпимость у всех соприкасающихся этносов.

Миграционная ситуация в РФ, в частности, ее демографические последствия оцениваются исследователями диаметрально противоположно.

Так, российские демографы Л.Л. Рыбаковский и О.Д. Захарова считают, что внутрироссийские межтерриториальные миграции остаются доминирующей компонентой общемиграционной ситуации в стране (на их долю приходится около 4/5 совокупного миграционного оборота). Их развитие в целом не выходит за рамки тех основных тенденций миграционного обмена, которые начали формироваться в начале 90-х гг. Но они постепенно модифицируются под воздействием меняющихся социальных условий. Происходит снижение масштабов переселений внутри России, изменение их географической структуры. К середине 90-х гг. в межрайонных миграциях уже полностью сформировалось новое генеральное направление обмена населением — его перераспределение из районов нового освоения в старообжитые, главным образом в европейские области страны. Особенно пагубными эти изменения оказались для восточных и северных территорий. Там происходит разрушение демографического и трудового потенциалов, целенаправленно создававшихся на протяжении десятилетий, включая масштабные потери населения, адаптированного к экстремальным северным условиям, для восстановления которого потребуется не одно поколение.

И все же основным по своим последствиям и остроте проблем выступает миграционный обмен населением между Россией и новым зарубежьем. В последние годы различные факторы политического свойства стимулировали, с одной стороны, рост обычного миграционного оттока населения из бывших союзных республик в Россию; с другой — нарастание потоков принудительных мигрантов (беженцев). С 1989 г. до начала 1995 г. в Россию из нового зарубежья прибыло на 2,3 млн человек больше, чем выбыло обратно. За эти же годы Россия приняла свыше 600 тыс. беженцев. Ее население выросло почти на 3 млн человек именно за счет мигрантов и беженцев из государств нового зарубежья. Из этого числа 2,2 млн — русские. В свою очередь, русское население в новом зарубежье сократилось до 23 млн человек.

В миграционном обмене России с новым зарубежьем могут быть выделены три основные характеристики: 1) с 1994 г. абсолютно со всеми государствами Россия в миграционном обмене имеет положительное сальдо; 2) основная доля (около 80%) положительного миграционного сальдо России приходится на русских. Среди беженцев доля русских составляет две трети. Миграция русских во все страны нового зарубежья в 1989-1994 гг. последовательно сокращалась, в то время как их отток в Россию возрастал или сохранялся на неизменно высоком уровне; 3) противоположные тенденции наблюдаются в миграционной активности представителей титульных национальностей бывших союзных республик. Масштабы их выбытия из России сокращаются параллельно уменьшению их прибытия.

Новым разрушительным для России явлением в постперестроечный период стал рост масштабов эмиграции. Ныне из России эмигрируют десятки тысяч граждан. Их общее число за 1989-1994 гг. превысило 600 тыс. человек. Среди эмигрантов в основном немцы, евреи, русские. Они направляются преимущественно (90%) в США, Германию и Израиль. В составе эмигрантов — техническая и творческая интеллигенция, высококвалифицированные рабочие. В результате Россия теряет интеллектуальный и профессиональный потенциал. Вместе с людьми вывозятся идеи, навыки К труду, производственный опыт.

Исследователи признают, что вследствие встречного процесса — иммиграции — страна получает не меньше, если не больше населения. Основную массу иммигрантов составляют нелегалы. Этому способствуют прозрачность границ, неурегулированность вопросов въезда в страну из нового и старого зарубежья, политические и иные интересы ряда соседних государств в отношении российской территории. Эта ситуация считается негативной, поскольку Россия превратилась в отстойник и перевалочную базу иммиграции. Наиболее важными последствиями иммиграции в Россию сотен тысяч граждан государств старого, а теперь и нового зарубежья являются следующие: 1) формирование условий для проникновения новых этнических диаспор, их расселения, скупки ими недвижимости в крупнейших городах и приграничных, зачастую спорных, районах страны; 2) въезд в Россию иммигрантов из стран" Юго-Восточной Азии, Африки и других слаборазвитых стран, преимущественно малообразованного и неквалифицированного населения, ухудшает ее трудовой потенциал, усиливает давление рабочей силы низкого качества на рынок труда; 3) с иммиграцией, прежде всего нелегальной, связано усиление криминогенной обстановки (разрастание объектов наркобизнеса, контрабанды, организованной преступности).

Признавая тревогу авторов за будущее России, все же следует констатировать следующее.

В о – п е р в ы х, что касается внешних мигрантов, то существует вероятность возврата многих наших соотечественников с приобретенным на Западе материальным и духовным капиталом. Нельзя исключить и ту помощь, которую они сейчас оказывают своим родственникам, оставшимся на родине.

В о – в т о р ы х, внутренние мигранты зачастую выполняют ту работу, которую коренные жители многих российских городов не могут или не хотят делать (торговля, строительство, транспорт и т.д.).

В – т р е т ь и х, временное «освобождение» регионов Севера некоренным населением означает, при всех негативных последствиях этого процесса, и одновременное оздоровление условий для проживания местного населения.

Как мы видим, последствия миграции разнообразны и неоднозначны. Считать положение, связанное с этнической миграцией, катастрофичным преждевременно, что нельзя отнести к оценке все возрастающего потенциала самих межэтнических конфликтов.