Добавлен: 14.07.2023
Просмотров: 78
Скачиваний: 2
Думается, главный аргумент ученых и судей, отвергающих применение статьи 333 ГК РФ к законной неустойке за нарушение алиментного обязательства, основан на неверной аналогии и ошибочном представлении о якобы особой (отличной от гражданско-правовой) природе предусмотренной в пункте 2 ст. 115 СК РФ меры ответственности. Нет сомнений, само алиментное обязательство специфично и не сводимо к обычному гражданско-правовому обязательству. Но также бесспорно и то, что неустойка за просрочку уплаты алиментов не обретает автоматически особых свойств обеспечиваемого алиментного обязательства. Поэтому следует согласиться с авторами, указывающими на сугубо гражданско-правовой характер ответственности плательщиков алиментов за несвоевременную их уплату.
Действительно, если бы законодатель счел необходимым закрепить в пункте 2 ст. 115 СК РФ принципиально не подлежащую судебному усечению особую, исключительную семейно-правовую меру ответственности, то следовало бы по крайней мере отказаться от использования категории "неустойка" либо прямо указать на невозможность уменьшения судом такой неустойки ввиду ее особого назначения. Интересно, что даже противники применения статьи 333 ГК РФ к случаям взыскания неустойки по пункту 2 ст. 115 СК РФ непоследовательно считают допустимым уменьшение судом неустойки за нарушение договорной неустойки, предусмотренной в соглашении об уплате алиментов (хотя представляется очевидным, что различие в источнике установления не определяет разницу в природе санкции, и если речь идет о нарушении одинакового алиментного обязательства, вопрос о возможности или невозможности уменьшения судом законной или договорной неустойки должен решаться одинаково).
Таким образом, на основании общей нормы статьи 4 СК РФ, согласно которой к отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство (постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений), и в силу прямого формулирования меры ответственности за просрочку уплаты судебных алиментов именно как неустойки (при отсутствии упоминания о каких-либо ее семейно-правовых особенностях), законная неустойка, начисляемая при нарушении алиментной обязанности, может и должна корректироваться судом по правилам статьи 333 ГК РФ. При этом речь здесь идет о разновидности прямого (а не аналогичного) субсидиарного применения гражданского законодательства к семейным отношениям, так как использование статьи 333 ГК РФ не напрямую, а по аналогии привело бы к незаконному ущемлению права получателя алиментов на взыскание неустойки в полном размере.
Дополнительный аргумент в пользу взгляда на неустойку по пункту 2 ст. 115 СК РФ как на гражданско-правовую меру ответственности, подлежащую судебной редукции по общим правилам статьи 333 ГК РФ, обнаруживается в судебной практике. Так, в деле о банкротстве гражданина, являющегося плательщиком алиментов, кредитор просил включить в первую очередь реестра требований кредиторов должника сумму неустойки за просрочку выплаты алиментов. По мнению кредитора, предъявленные им требования основаны на семейно-правовых отношениях и не являются ни денежным обязательством, ни обязательными платежами. При этом кредитор настаивал на том, что неустойка за просрочку выплаты алиментов является специальной мерой семейно-правовой ответственности, относится к алиментным обязательствам, требования по которым подлежат включению в первую очередь реестра. Однако суд постановил, что такая неустойка не относится к алиментным обязательствам и в случае признания плательщика алиментов банкротом подлежит включению в отдельную очередь по аналогии с другими имущественными обязательствами и (или) санкциями и погашается после погашения основной задолженности.
Наконец, важно отметить и то, что возможность корректировки судом законной неустойки за просрочку уплаты алиментов по существу не опровергается и при проведении аналогии между особыми характеристиками самого алиментного обязательства и свойствами неустойки. Если в силу статьи 114 СК РФ суды наделены правом частичного или даже полного освобождения должника от уплаты задолженности непосредственно по алиментам, то право суда уменьшить неадекватную последствиям нарушения неустойку как таковое должно признаваться тем более. Другое дело, что из-за особенностей обеспечиваемого неустойкой обязательства в данном случае суд при реализации нормы статьи 333 ГК РФ должен не только и не столько опираться на соображения гражданско-правовой разумности, сколько исходить из того, насколько уважительны и извинительны приведшие к образованию задолженности причины, проверять, позволяет ли материальное и семейное положение должника уплатить конкретную сумму неустойки.
