Файл: Концепция самозащиты в современном гражданском праве России.pdf
Добавлен: 14.07.2023
Просмотров: 144
Скачиваний: 2
Защитная функция характерна для всего живого, начиная с мельчайших образований - клеток и их составляющих, и заканчивая сложными комплексными организмами - людьми[1]. Не смотря на то, что человек является разумной формой жизни для него характерно наличие природных оборонительных механизмов (в частности, инстинкта самосохранения). Первичная неосознанная реакция в виде природного защитного механизма является вполне естественной, ведь при определенном стечении обстоятельств нам необходимо прибегать к защите себя и (или) своих близких лиц.
Исключением в данном случае не является и правовая сфера при посягательствах на наши права и законные интересы. Подмечая данный факт, классик отечественной цивилистики В.П. Грибанов утверждал, что потребность в защите права или свободы возникает всякий раз, когда эти права или свободы нарушены, либо когда при их реализации создаются препятствия, возникает спор и так далее[2].
Согласно статьям 1 и 2 Конституции Российской Федерации (принятой всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) (далее – Конституция РФ) наше государство является правовым, права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью, которые признаются, соблюдаются и защищаются в нем, причем ранее перечисленное является обязанностью государства. Право на самостоятельную защиту как одно из конституционных прав закреплено в части 2 статьи 45 Конституции РФ, индивид не ограничивается в защите своих прав конкретными способами, а наоборот допускаются любые действия или бездействие прямо не запрещенные законом[3]. Отраслевым законодательством (гражданским, трудовым, административным и уголовным) развиваются и конкретизируются данные положения основного закона нашей страны. Весомый вклад в данном вопросе был внесен Федеральным собранием Российской Федерации, Государственной думой которого 21 октября 1994 года был принят Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (далее – ГК РФ), статьями 12 и 14 которого регламентируется самозащита гражданских прав.
Самозащита как категория гражданского законодательства и цивилистической науки является неотъемлемой частью гражданско-правовой охранительной системы, поскольку ее отсутствие не может быть восполнено другими формами и способами защиты. Так, А.Ф. Кони справедливо подмечал, что отнять у человека защиту в тех случаях, когда общество ее дать не может, значило бы совершенно уничтожить объективное равенство между людьми, между субъектами гражданского права[4].
Фундаментальный характер самозащиты, основывается на природе и первичных психоэмоциональных установках человека. К примеру, при посягательстве на абсолютные права (жизнь, здоровье и так далее) интуитивно, бессознательно срабатывает физическая защита, которая юридически квалифицируется как самозащита (к примеру, необходимая оборона как классический способ самозащиты). Самозащита, которая по логике законодателя должна была занять место одного из самых оперативных способов защиты, в настоящий период на практике проявляет массу сложностей, связанных с ее пониманием и применением в качестве нового способа защиты гражданских прав. Стоит отметить, что именно по способности граждан в процессе осуществления своих прав цивилизованно прибегать к такому способу защиты, как самозащита, можно говорить об уровне развития правосознания индивида и правовой культуры общества в целом.
Также стоит обратить внимание на факт недостаточного законодательного регулирования самозащиты гражданских прав. Так, в результате системного анализа положений гражданского законодательства становится очевидно, что законодатель ограничился лишь упоминанием о допустимости самозащиты и установлением общих положений о ее пределах. Данный подход предоставляет свободу доктринальному и судебному толкованию данного аспекта, что порождает как теоретические противоречия, так и трудности правоприменения.
Учебная юридическая литература (учебники, учебные пособия) при освещении вопросов самозащиты гражданских прав ограничивается лишь констатацией ее наличия и допустимости применения, игнорируя необходимость освещения основных положений[5]. Данный факт опосредуется плюрализмом мнений отечественных исследователей, спорностью основных положений и отсутствием по ним консенсуса, а также смешением понятия «самозащита» с иными понятиями в контексте защиты гражданских прав.
Стоить отметить тенденцию роста числа судебных решений со ссылками на статью 14 ГК РФ. Так, в 2014 году судами общей юрисдикции было вынесено 297 решений, в 2015 году данное число составило 447, для 2016 года характерно наличие 492 решений, а в 2017 году число судебных постановлений равно 511[6]. Другой проблемой при юрисдикционном рассмотрении вопросов самозащиты гражданских прав является сложность квалификации односторонних действий (бездействия) управомоченного субъекта в данном качестве. Судебная практика не уделяет особого внимания понятию «самозащита», задачей суда является юридическая квалификация деяния субъекта и определение правомерности (соблюдение законодательно установленных пределов). Вопросы квалификации тех или иных действий в качестве способов самозащиты затрагиваются, как правило, при рассмотрении споров, связанных с исполнением обязательств[7], и гражданских исков при необходимой обороне, крайней необходимости. Отсутствие легального определения самозащиты гражданских прав вызывает судебные ошибки при ее квалификации, основанные на выходе за пределы гражданско-правового регулирования (отзыв на иск как способ самозащиты гражданских прав)[8].
Анализируя сказанное ранее, можно сделать однозначный вывод, что тема данного эссе, а именно «Концепция самозащиты в современном гражданском праве России» является актуальной и не вызывает сомнений.
Целью данной работы является всесторонний, комплексный юридический анализ неюрисдикционной формы защиты гражданских прав (самозащиты) и ее способов. Для достижения ранее определенной цели поставлены следующие промежуточные задачи:
- рассмотрение вопросов генезиса самозащиты и исторического развития отечественного законодательства и цивилистической доктрины о неюрисдикционной защите гражданских прав;
- анализ правовой природы самозащиты гражданских прав в современной российской цивилистике;
- рассмотрение основных способов самозащиты гражданских прав (юридическая сущность и их классификация).
Глава 1. Историческое развитие и современное состояние концепции самозащиты в отечественном гражданском праве
1.1. Генезис и историческое развитие самозащиты гражданских прав
Исследование современного состояния законодательства и учения о самозащите гражданских прав не представляется возможным без освещения вопросов их генезиса и исторического развития. Наше государство преодолело огромный исторический путь, характеризующийся периодами подъема и спадами. Аналогичным образом стоит охарактеризовать и эволюцию права, развитие гражданского и уголовного законодательства. Несомненно, в отдельные периоды правовое регулирование вопросов самозащиты находилось на различном уровне (тип правового регулирования, уровень юридической техники, доктрина права), причиной этого являются политическая, социально-экономическая и духовная ситуации в определенные моменты.
При исследовании истоков русской истории (период язычества) обнаруживается отсутствие писанных правовых актов, правовое регулирование в данный временной период осуществляется в основном обычным правом (обычаи и традиции как источники права). Для обычного права характерным признаком являлось допущение самосуда управомоченным субъектом, причем самосуд в данном плане мог, как совпадать по времени с посягательством, так и реализовываться после него. Данный факт подмечают В.Г. Бессарабов и К.А. Кашаев, которые говорят, что в России самоуправство в древнейший период (предшествовавший правовым памятникам) заменяло правосудие[9].
Древнейшие памятники русского права не содержали в себе положений, предусматривающих возможность неюрисдикционной (самостоятельной) защиты, а, наоборот, под угрозой наказания запрещали самовольное осуществление данного права. Так, согласно статье 67 Псковской судной грамоты 1467 года в случае, если истец, приехавши с приставом, возьмет у ответчика что-нибудь из имущества в возмещение своего долга самовольно, а не по приговору суда, то за это он привлекается к ответственности, как за грабеж[10]. В дополнение на истца виновного в данном деянии возлагалась обязанность уплаты пени (1 рубль) и услуг пристава (в современный период – исполнительский сбор).
Аналогичным образом прямой запрет на самостоятельную защиту предусматривали Судебники 1497, 1552, 1589 годов и Соборное уложение 1649 года. Однако стоит отметить, что некоторые фрагментарные положения все-таки были предусмотрены в памятниках права нашего государства. Так, право необходимой обороны, присвоение залога и удержание имущества должника были предусмотрены в договоре князя Олега с греками 911 года[11]. Русская правда (XI-XII век) предусматривала возможность обороны не только личности, но и имущества. Согласно статье 2 краткой редакции данного акта «если кто будет избит (с насильственными следами или без них), то он может отомстить за себя, а в случае отсутствия возможности отомстить, пусть возьмет с виновного за обиду 3 гривны, и плату лекарю». Статьи 76 и 84 Псковской судной грамоты 1467 года предоставляли землевладельцу право самостоятельной реализации имущества в качестве удовлетворения долга отсутствующего или умершего арендатора[12]. Также была предусмотрена возможность присвоения заклада (статья 107), которая позднее стала классической для российского права данного периода. В свою очередь, закон Великого Новгорода 1397 года допускал самостоятельный захват земельного участка (условием было подтверждение права собственности захватчика)[13].
Право необходимой обороны было закреплено в Статуте Великого княжества Литовского 1529 года, согласно статье 5 которого «если кто-либо, защищая своё имение или своих подданных от нападения и при этом убил шляхтича, то не должен платить годовщину»[14]. Право необходимой обороны было предусмотрено также в Соборном уложении 1649 года (как исключение из общего правила о самоуправстве), Артикуле воинском Петра I и Кратком изложении процессов или судебных тяжб 1715, Своде законов Российской империи 1832 года, Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, Уголовном уложении 1903 года.
Гражданское право советского периода также не знало института самозащиты, за исключением казуальных (фрагментарных положений) – о необходимой обороне, крайней необходимости. Примерами законодательного закрепления самозащиты является статья 403 ГК РСФСР от 31.10.1922, согласно которой причинивший вред личности или имуществу другого освобождается от этой обязанности возместить причиненный вред, если докажет, что был управомочен на причинение вреда[15]. Более конкретно гражданско-правовые последствия самозащиты в виде крайней необходимости и необходимой обороны регламентировались статьями 448 и 449 ГК РСФСР от 11.06.1964 (в ред. от 24.12.1992).
Официальное закрепление в качестве института гражданского законодательства самозащита гражданских прав получила в ГК РФ, который был введен в действие с 1 января 1995 года[16]. В данном нормативно-правовом акте вопросы самозащиты затрагиваются в статьях 12 (перечень универсальных способов защиты гражданских прав) и 14 (непосредственно самозащита).
1.2. Современное состояние концепции самозащиты гражданских прав
В специальной юридической литературе (публикациях в рамках периодических изданий) отечественными авторами представлено множество определений самозащиты. Это вполне объяснимо, причиной данного факта является межотраслевой характер исследуемого понятия.
Так, А.А. Газеева утверждает, что в отличие от отраслевого подхода, конституционно-правовой трактует самозащиту как основное право человека, заключающееся в санкционированной возможности человека самому защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом[17]. Иной подход используют исследователи теории государства и права, формируя межотраслевое определение. Так, О.В. Курданов подмечает, что самозащита является межотраслевым (комплексным) институтом, свидетельствующим о признании государством не только естественного права каждого защитить себя, своих близких, свое имущество и так далее, но и того факта, что предотвратить угрозу правам, свободам и законным интересам каждого оно не в состоянии[18].
В отношении наработок цивилистики стоит отметить плюрализм мнений правоведов относительно определения данного понятия, которые расходятся между собой как в основных признаках, так и в самой природе самозащиты гражданских прав. В настоящий период сформировано две основные позиции относительно самозащиты:
- узкое определение (самозащита как один из способов защиты, который возможен в отношении абсолютных гражданских прав) – данная концепция основана на наработках советской школы цивилистики, в частности В.П. Грибанова;
- широкое определение (самозащита гражданских прав как форма защиты в отношении как абсолютных, так и относительных прав).
Концепция В.П. Грибанова строилась на возможности осуществления защиты лишь в отношении абсолютных гражданских прав (жизнь, здоровье, собственность), так, автором самозащита определялась как совершение управомоченным лицом дозволенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов (фактические деяния собственника или иного законного владельца, которые направлены на охрану имущества, а также аналогичные действия в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости)[19]. Однако, стоит отметить, что данные взгляды не соответствуют масштабу законодательной регламентации самозащиты на современном этапе. В настоящий период объект самозащиты значительно расширился и пополнился возможностью применения односторонних защитных деяний в отношении относительных и корпоративных прав.