Файл: Bogaturov_Tom_trety_Sobytia.pdf

штаба вооруженных сил ЗС, которую занимал британский представитель фельдмаршал 
Бернард Монтгомери. Британия чувствовала себя оттесненной на вторые роли.  

Ее и прежде никогда не привлекала идея «самоограничения суверенитета интеграцией», 
особенно в такой важнейшей области, как военная. Теперь же отношение Лондона к 
французским проектам {♦} стало еще более скептическим. «План Пленена» казался 
британцам не соответствующим британскому видению стратегических реалий. Он не 
способствовал усилению атлантического начала в европейской политике и был 
политически слишком узок. Когда в апреле 1951 г. в Париже открылась конференция по 
обсуждению «плана Плевена» с участие делегацией Франции, ФРГ, Италии и стран 
Бенилюкса, британские представители отказались принимать в ней участие. Только в 
январе 1952 г. во время визита в Вашингтон премьер-министр Великобритании 
У.Черчилль под воздействием Г.Трумэна согласился подержать усилия по созданию 
единой европейской армии, но официально не присоединяясь к Европейскому 
оборонительному сообществу. Таким образом, круг потенциальных участников ЕОС 
оказывался ограниченным шестью странами-членами ЕОУС.  

К содержанию главы 

Подписание Боннского договора о прекращении 

      оккупационного статуса Германии и Парижского 

      договора о Европейском оборонительном сообществе 

В Москве очевидность намерений США разрешить перевооружение Западной Германии и 
добиться ее включения в западную систему союзов не вызывали сомнений. Советское 
руководство продолжало считать этот путь пагубным для европейской стабильности и 
чреватым возобновлением германской угрозы. Кроме того, И.В.Сталин болезненно 
относился к присутствию в Европе американских войск, считал его дестабилизирующим и 
стремился найти способ устранить основу для его сохранения. Поскольку формально 
нерешенность проблемы Германии давала основание Соединенным Штатам держать свои 
войска в Европе, СССР был готов пойти на уступки в германском вопросе ради 
устранения из западной части Германии американских контингентов.  

В марте 1952 г. СССР и ГДР выдвинули совместный проект «Основ мирного договора с 
Германией». Этот план предусматривал прекращение оккупационного статуса обеих 
частей Германии, восстановление ее единства и восстановление германского 
государственного суверенитета в границах, определенных Потсдамской конференцией (то 
есть с восточными границами по Одеру и Нейсе). Единая Германия получала право иметь 
вооруженные силы, но должна была придерживаться политики нейтралитета и 
невхождения в военные блоки. Это был по-своему грамотный ход, рассчитанный на 
общественное мнение Западной Германии, в котором в тот период естественное 
стремление к объединению страны временами получало преобладание над 

подогревавшимся правительством и западными державами тяготением к сотрудничеству 
на панъевропейской и атлантической основах. Идея нейтрализации Германии 
представлялась безоговорочно неприемлемой в Вашингтоне и отчасти в Париже. Но она 
казалась таковой далеко не всем немцам в ФРГ. Сильной стороной советского проекта 
было предложение отменить в Германии оккупационный режим – предложение, которое 
Москва официально {♦} сумела огласить раньше, чем западные страны. Западные 
державы должны были действовать как можно скорее.  

Стремясь нейтрализовать эффект советских предложений, 26 мая 1952 г. представители 
США, Великобритании, Франции и ФРГ подписали в Бонне общий договор об 
отношениях ФРГ с тремя другими западными державами. Это документ провозглашал 
отмену оккупационного статуса на территории западных секторов и предоставление ФРГ 
суверенитета во внешней и внутренней политике. Западная Германия при этом не могла 
при помощи силы или без ведома западных союзных держав менять свои государственные 
границы, заключать мирный договор с СССР и препятствовать представителям США, 
Британии и Франции в доступе на территорию Западного Берлина. В тексте 
подтверждалось право ФРГ продолжить участие в ЕОУС. Западные державы сохраняли 
право держать свои войска на западногерманской территории до момента окончательного 
мирного урегулирования вокруг Германии и восстановления территориального единства 
страны, а Западная Германия отказывалась от права требовать их вывода (западные 
державы опасались подобного варианта развития событий в случае прихода к власти в 
ФРГ социал-демократов).  

Однако Боннский договор содержал существенную оговорку: он могу вступить в силу 
только в случае вступления в силу договора о создании Европейского оборонительного 
сообщества, подписание которого было назначено на 27 мая 1952 г. в Париже. 
Подписание этого договора министрами иностранных дел Франции, ФРГ, Италии и стран 
Бенилюкса в самом деле состоялось в назначенный срок. Парижский договор 
регламентировал порядок и условия формирования единой европейской армии. Смысл 
соглашения состоял в том, что Федеративной Республике отныне официально 
разрешалось иметь собственные вооруженные силы (бундесвер). Однако германские 
войсковые контингенты должны были поступать непосредственно под командование 
руководящих органов Европейского оборонительного сообщества. Иными словами, 
германским офицерам предстояло служить под командованием не обязательно 
германских генералов. Франция рассчитывала занять ключевое положение в 
командовании ЕОС. Таким образом, Западная Германия получала собственную армию, но 
не получала права ей самостоятельно командовать.  

Соглашение предусматривало тесное взаимодействие ЕОС с НАТО. Фактически единая 
европейская армия, в случае ее создания, должна была оказаться под контролем 
командования НАТО точно так же, как под его контролем в декабре 1950 г. оказалось 
военное сотрудничество западноевропейских стран по линии Западного союза. 
Управляющие структуры ЕОС предполагалось выстроить по аналогии с руководящими 
органами ЕОУС. Теперь Боннский и Парижский договоры предстояло ратифицировать.  

Советский Союз выступил с резкой критикой обоих договоров 1952 г. Французское 
правительство, с полным основанием предвидя {♦} трудности с их ратификацией в 
национальном собрании из-за оппозиции как голлистов, так и левых партий, опасалось 
излишне раздражать Москву и стремилось убедить советское руководство в том, что 
боннские и парижские соглашения направлены на ограничение перевооружения Западной 
Германии и установление над ней нестандартных форм международного контроля. Не 
располагая в национальном собрании большинством, французское правительство 
откладывало постановку соглашений на ратификацию. Неблагоприятный для Франции 
ход войны в Индокитае, где не удавалось нанести поражение коммунистам Хо Ши Мина, 
делал французский депутатский корпус чувствительным к вопросам безопасности. 
Военное поражение, которое грозило Франции во Вьетнаме, в сочетании с 
антиправительственной агитацией правых и левых в национальном собрании против 
перевооружения Германии даже в рамках Европейского оборонительного сообщества 
могли составить потенциал политического взрыва, которого боялись как французские 
правительственные круги, так и западные союзники Франции.  

В международных отношениях воцарилась непродолжительная пауза. Администрация 
Г.Трумэна сосредоточилась на подготовке к не обещавшей быть для нее легкой 
избирательной кампании ноября 1952 г. Ей требовалось добиться от конгресса 
ратификации международных договоров, подписанных в 1951-1952 гг. Новых 
рискованных инициатив во внешней политике Г.Трумэн не желал. Но осторожность не 
спасла демократов. На президентских выборах победила республиканская партия. Новым 
президентом в ноябре 1952 г. был избран Д.Эйзенхауэр. Ему предстояло вступить в 
должность в январе 1953 г. Международная система была накануне крупных перемен.  

К содержанию главы 

Смена политического руководства в СССР 

Они не заставили себя ждать – спустя полтора месяца после инаугурации президента 
Д.Эйзенхауэра, 6 марта 1953 г., в Москве на 73 году жизни умер И.В.Сталин. С его 
смертью закончился самый кровавый период истории Советского Союза. На положение 
первого лица в советском руководстве выдвинулся председатель Совета министров СССР 
Г.М.Маленков. Во внешней политике Советского Союза сразу стали заметны признаки 
сначала осторожных, а затем – более смелых новаций. Москва стала стремиться смягчать 
подход к большинству международных вопросов – корейскому, германскому, проблеме 
вооружений, войны и мира. Этот курс получил развитие в дальнейшем, когда к осени 1953 
г. Г.М.Маленков был постепенно фактически оттеснен с главенствующего положения 
первым секретарем ЦК КПСС Н.С.Хрущевым, который стал определяющей фигурой в 
сфере внешней политики Советского Союза *. {♦}   

В среде антисталински настроенной части партийно-государственного руководства и 
связанной с нею интеллектуальной элиты стала «в узком кругу» обсуждаться идея 
«мирного сосуществования», истоки которой в советской литературе возводились к 

первым политическим актам большевистского правительства. Этой идее стремились 
придать более современное звучание, сообразно новым послевоенным реалиям. Однако 
официально концепция «мирного сосуществования» еще не провозглашалась основой 
внешней политики СССР.  

К содержанию главы 

Принятие республиканской администрацией США 

      концепции «отбрасывания коммунизма» 

Американская администрация внимательно следила за переменами в Москве. Новое 
руководство не исключало, что смена власти в СССР может пойти во благо интересам 
США. Поэтому в Вашингтоне были готовы к диалогу с Москвой – хотя бы с целью 
прозондировать позиции новых советских лидеров. Большинство американских 
аналитиков полагало, что смерть Сталина повлечет вспышку борьбы за власть в СССР, 
которая отвлечет Москву от международных дел и заставит ее временно отказаться от 
наступательной линии – примерами каковой в США считалось поведение СССР во время 
берлинского кризиса 1948 г. и корейской войны. Такая ситуация расценивалась в США 
как благоприятная для активизации собственной внешней политики.  

Новая администрация пришла к власти под лозунгами критики демократов за их 
«примиренчество» по отношению к «коммунистической экспансии». Республиканцы 
считали концепцию «сдерживания» неадекватной, потому что она будто бы обрекала 
США на оборонительную роль, неэффективную, как полагали в новой администрации, 
перед лицом «всемирного наступления коммунизма». Республиканцы стремились 
предложить доктрине сдерживания альтернативу в наступательном духе. Эту роль должна 
была выполнить концепция «отбрасывания коммунизма» («roll-back of Communism»), по-
другому называемая концепцией «освобождения» («liberation»).  

Впервые ключевые идеи новой концепции были сформулированы в мае 1952 г. в журнале 
«Лайф» в статье деятеля республиканской партии Дж.Ф.Даллеса, озаглавленной 
«Политика смелости». После того как в 1953 г. в новой администрации республиканцев он 
был назначен на пост государственного секретаря, выдвинутые в 1952 г. постулаты стали 
во многом определять реальную внешнюю политику США. Идея Дж.Ф.Даллеса состояла в 
оказании на СССР и другие социалистические страны давления посредством угрозы 
применить {♦} массированный ядерный удар. Таким образом Дж.Ф.Даллес предполагал 
сковать активность социалистических государств и заставить их учитывать возможность 
удара США в своей внутренней политике. Имелось в виду, что коммунистические власти 
«из страха» перед Вашингтоном станут проводить менее репрессивную политику в 
отношении своих граждан.  

Ожидалось, что и сами граждане, поняв причины страхов «своих» правительств, будут 
активнее бороться против них «снизу». Благодаря этому в коммунистических обществах 
потенциал «освободительных тенденций» станет расти, а репрессивных – уменьшаться. 
Все это приведет к «освобождению» социалистических стран от «гнета коммунизма». 
Примером, на который ссылался Дж.Ф.Даллес в подтверждение утопических гипотез, 
была Югославия, отошедшая от союза с Москвой после советско-югославского 
конфликта. Югославский случай должен был иллюстрировать «отбрасывание», 
«оттеснение» СССР вглубь Евразии, подальше от Западной Европы, Балкан и Ближнего 
Востока.  

Официально Дж.Ф.Даллес представил свое видение международных реалий 15 января 
1953 г. в выступлении перед сенатской комиссией по иностранным делам. Он заявил о 
намерении заменить политику «сдерживания» на новую – «более динамичную». Даллес 
призывал к «освобождению» от коммунизма народов восточноевропейских стран и 
Советского Союза. Хотя пропагандистский и безответственный подход Дж.Ф.Даллеса-
теоретика к оценке международных реалий был очевиден американским экспертам, его 
назначение на пост главы внешнеполитического ведомства США означало, что новая 
администрация намерена широко пользоваться угрозой применения ядерного оружия 
против своих оппонентов. С 1953 г. и до карибского кризиса 1962 г. ультиматумы, 
содержащие прямые угрозы применения военной силы, были распространенным явлением 
в отношениях между ведущими державами и международных отношениях в целом.  

С концепцией «отбрасывания», которая была призвана дать общее обоснование 
внешнеполитической платформе США, были связаны две военные доктрины – «нового 
взгляда» («new look») и «массированного возмездия» («mass retaliation»).  

Смысл доктрины «нового взгляда» (изложена в докладе СНБ 8 августа 1953 г.) состоял в 
констатации: ядерная составляющая вооруженных сил страны обходится бюджету 
дешевле, чем содержание обычных вооруженных сил, применение которых способно 
обеспечить эффект, сравнимый с эффектом от применения ядерного оружия. Это было 
циничное, но точное наблюдение. Из него следовало, что Соединенным Штатам не нужно 
содержать большую армию в Европе, а достаточно нарастить количество ядерных 
боезарядов и средств их доставки на национальной территории США. Естественно, 
потоки финансирования предполагалось переключить на наращивание ядерных 
вооружений.  {♦}   

Американская администрация считала ошибкой «размазывание» американских воинских 
контингентов по периферии границ СССР. Она считала нужным побудить 
концентрировать вдоль советских границ войска те страны, которые могут быть в этом 
непосредственно заинтересованы по соображениям собственной безопасности. Советский 
Союз предполагалось окружить силами приграничных с ним союзных Вашингтону стран. 
Предлагалось «разделение труда»: американские союзники должны были оказывать 
давление на СССР силами обычных вооружений, а на США возлагалась задача нанесения 
«возмездного» удара по потенциальному агрессору непосредственно с американской