Файл: Mezhdunarodnoe_pravo.docx

По Федеральному закону «О содержании под стражей подозре­ваемых и обвиняемых в совершении преступлений» 1995 г. (ст. 6) подозреваемые и обвиняемые иностранные граждане пользуются правами и несут обязанности, установленные для граждан РФ, за исключением, предусмотренных международными договорами Рос­сийской Федерации.

Г. «Другие». Дополнительные варианты регулирования данных отношений зафиксированы международными договорами.

На основании ст. 9 Закона о гражданстве РФ от 28 ноября 1991 г. (в ред. федерального закона от 6 февраля 1995 г.) гражданство может приобретаться также по основаниям, предусмотренным междуна­родными договорами. В силу указанной нормы государственные ор­ганы, должностные лица и граждане могут руководствоваться Кон­венцией об упрощенном порядке приобретения гражданства гражда­нами государств — участников СНГ 1996 г.

Статья 165 Семейного кодекса РФ 1995 г. подчеркивает, что в случае, если в результате усыновления (удочерения) могут быть нарушены права ребенка, установленные законодательством РФ и меж­дународными договорами РФ, усыновление не может быть произве­дено.

Д. «Смотри». Конкретный способ регулирования данных отноше­ний указан в соответствующем международном договоре.

Правительство РФ постановлением «О повышении безопасности междугородных и международных перевозок пассажиров и грузов автомобильным транспортом» 1996 г. постановило оснащать с 1 ян­варя 1998 г. вновь изготавливаемые автобусы и грузовые автотранс­портные средства, предназначенные для междугородных и междуна­родных перевозок, контрольными устройствами для непрерывной регистрации пройденного пути и скорости движения, времени рабо­ты и отдыха водителя в соответствии с Европейским соглашением, касающимся работы экипажей транспортных средств, производящих международные автомобильные перевозки

Следует учитывать, что иногда в российском законодательстве делается ссылка не на конкретный международный договор, а на международно-правовые обязательства РФ в соответствующей об­ласти. Так, в преамбуле Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» 1992 г. говорится: «Прини­мая во внимание необходимость реализации в законодательстве Рос­сийской Федерации признанных международным сообществом... прав и свобод человека и гражданина».

II. Непосредственное применение международных норм в РФ

В РФ международные нормы могут применяться вместе с норма­ми права РФ или вместо последних без какой-либо трансформации, преобразования их в нормы внутригосударственного права.

Международные нормы действуют практически как специальные нормы по отношению к нормам российского законодательства (кото­рые выступают в роли как бы общих норм) и изымают отдельные отношения из сферы применения российских правовых норм. Ис­пользование слов «практически», «как бы» обусловлено тем, что правило «специальный закон отменяет общий», на мой взгляд, при­менимо лишь к нормам одной правовой системы, а международное и российское право — суть различные системы права.

Российское государство разрешает, санкционирует непосредст­венное применение международно-правовых норм во внутригосу­дарственной сфере отношений. Можно различать общее и специаль­ное санкционирование.

Как универсальную санкцию, адресованную всем субъектам рос­сийского права, на применение в их деятельности международно-правовых норм можно рассматривать норму ч. 4 ст. 15 Конституции

РФ. В качестве специальных санкций выступают отсылочные нормы, нормы актов, изданных во исполнение договоров, «привязки» к дого­ворам и т.д.

Многие положения права РФ устанавливают, что те или иные вопросы регулируются, а государственные органы РФ, физические и юридические лица руководствуются, помимо норм российского зако­нодательства, и международно-правовыми нормами.

«Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта го­сударственного или иного органа, а равно должностного лица... об­щепризнанным принципам и нормам международного права, между­народному договору Российской Федерации... принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу (п. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г.).

Федеральный закон об оперативно-розыскной деятельности от 12 августа 1995 г. (п. 6 ст. 7) устанавливает, что основаниями для про­ведения оперативно-розыскных мероприятий являются, в частности, «запросы международных правоохранительных организаций и пра­воохранительных органов иностранных государств в соответствии с международными договорами Российской Федерации».

Согласно ст. 6 Закона РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 г. законодательной основой обеспечения безопасности являются, в частности, международные договоры и соглашения, заключенные или признанные РФ.

Закон РФ о федеральных органах налоговой полиции от 24 июня 1993 г. (в ред. Федерального закона от 17 декабря 1995 г.) подчерки­вает, что федеральные органы налоговой полиции «осуществляют свою деятельность во взаимодействии с налоговыми службами других государств «на основе международных договоров и обязательств Рос­сийской Федерации» (п. 3 ст. 4)

Министерство внутренних дел РФ «руководствуется... общепри­знанными принципами и нормами международного права, междуна­родными договорами Российской Федерации и настоящим Положе­нием» (п. 3 Положения о Министерстве внутренних дел РФ 1996 г.).

Пункт 3 Положения о Национальном Центральном Бюро Интер­пола 1996 г.: НЦБ Интерпола в своей деятельности руководствуется «международными договорами РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, Уставом Интерпола, обязатель­ными решениями Генеральной Ассамблеи Интерпола».

Пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 ок­тября 1995 г. «О некоторых вопросах применения Конституции Рос­сийской Федерации при осуществлении правосудия» подчеркивает:

«Судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Меж­дународном пакте об экономических, социальных и культурных пра­вах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации со­ставной частью ее правовой системы Этой же конституционной нор­мой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные зако­ном, то применяются правила международного договора.

Учитывая это, суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным до­говором, решение о согласии на обязательность которого для Россий­ской Федерации было принято в форме федерального закона, уста­новлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случа­ях применяются правила международного договора Российской Фе­дерации.

При этом судам необходимо иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. положения официально опубликованных международных договоров Россий­ской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосред­ственно. В иных случаях наряду с международным договором Россий­ской Федерации следует применять и соответствующий внутригосу­дарственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.

Непосредственно действуют в РФ и применяются «самостоятель­но» нормы соглашений о борьбе с преступлениями международного характера, договоров о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, конвенций о дипломатических и консульских сношениях, соглашения по гражданско-правовым вопросам и многие другие.

Коллизии

Проблема коллизий международно-правовых норм и российского законодательства составляет существенный аспект теории соотношения международного и внутригосударственного права. При этом решение вопроса о причинах возникновения, юридической природе и методах урегулирования коллизий тем или иным автором зависит от того, какова его позиция по более общей проблеме — самой теории взаимодействия в РФ норм различных правовых систем.

Как известно, общая норма о способе разрешения коллизий международных и внутригосударственных норм зафиксирована в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 5 Федерального закона о международных договорах, иных актах законодательства. Однако правило «если, то» не регулирует всех аспектов проблемы коллизий. Возникают следующие вопросы.

1. Равны ли по юридической силе межгосударственные, межправительственные и межведомственные договоры РФ и, соответственно, законы, акты Президента и Правительства, ведомственные акты?

2. Могут ли последующие внутригосударственные акты отменять ранее принятые по этому же вопросу международные договоры по принципам:

• а) «последующий закон отменяет предыдущий»,

• б) «норма с большей силой отменяет норму с меньшей силой»,

• в) «специальный закон отменяет общий»?

3. Какова юридическая сила «первоначально» внутригосударственных и имплементационных норм (т.е. норм, принятых во исполнение международных документов)?

На мой взгляд, на эти вопросы должны быть даны следующие ответы.

1. Международные договоры имеют большую юридическую силу, чем акты внутригосударственного законодательства любого уровня, поскольку в Конституции РФ имеется коллизионная норма типа «если,то».

Необходимо также учитывать, что международные договоры, предусматривающие отличные от национального законодательства правила, подлежат обязательной ратификации, а поскольку ратификация производится в форме принятия федерального закона, то, ратифицируя договор, РФ придает ему силу не меньшую, чем сила федерального закона.

Исключение составляют нормы Конституции РФ, согласно которым международный договор, предусматривающий иные правила, чем зафиксированные в Конституции, может быть ратифицирован только после внесения в нее соответствующих изменений.

2. Что касается правила о приоритетном (преимущественном) применении международных норм в случае коллизии с нормами права РФ, то его существование вполне обоснованно и соответствует общей тенденции гармонизации российского законодательства с международными обязательствами РФ.

Правда, в правоприменительной деятельности в связи с конституционным закреплением этого принципа возникают некоторые проблемы. Международные договоры по борьбе с преступностью, например, определяют не только формы борьбы с правонарушениями, но и перечень преступных с точки зрения международного права деяний. При этом составы преступлений по международному праву зачастую шире, чем по уголовному законодательству России.

Правоохранительные органы на практике иногда учитывают положения международно-правовых норм, иногда — нет; в последнем случае мы имеем несоблюдение конституционного положения (ч. 4 ст. 15).

Представляется, что казусы такого рода необходимо решать следующим образом: нормы международных договоров, предназначенные для прямого действия в РФ, либо договоров, согласие на которые дано в форме федерального закона, должны непосредственно регулировать правоотношения в нашей стране и иметь приоритет перед национальным правом; нормы договоров, которые реализуются с помощью российского права, являются основанием для приведения законодательства РФ в соответствие с международными договорами.

3. Правила «последующий закон отменяет предыдущий», «норма с большей силой отменяет норму с меньшей силой», «специальный закон отменяет общий» к соотношению права РФ и международных норм неприменимы.

А. Последующая норма права РФ не может отменять или изменять ранее заключенный международный договор (пока, разумеется, договор остается в силе для РФ).

Б. Последующий внутренний нормативный акт не может отменять или изменять действие предыдущих документов, принятых во исполнение международных норм. Иное противоречило бы конституционному принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

В. Внутригосударственная норма специального характера не может отменять или изменять международные нормы более общего характера, поскольку это нормы различных правовых систем.

Государственная граница РФ и ее защита

Государственная граница – это линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющая пределы госу­дарственной территории (суши, вод, недр, воздушного пространст­ва). На суше она устанавливается по характерным точкам, линиям рельефа или по ясно видимым ориентирам; на море – по линии внешнего предела территориального моря (прибрежные морские воды шириной 12 морских миль от линии наибольшего отлива); на реках – по Середине главного фарватера. Фактически имеется в виду пространственный предел действия государственного сувере­нитета.

Так понимается она по смыслу закона «О Государственной гра­нице Российской Федерации» от 1 апреля 1993 г. в редакции Фе­дерального закона от 29 ноября 1996 г. (СЗ РФ. 1996. № 50. Ст. 5610).

Различают политическую, экономическую и иные виды защи­ты границы (например, санитарную, осуществляемую по линии Минздрава РФ).

Политическую защиту Государственной границы РФ в основ­ном осуществляют органы пограничного контроля ФПС и погра­ничные войска. В этой сфере действуют также военно-воздушные и военно-морские силы Минобороны РФ.

Установлен административно-правовой режим Государствен­ной границы, представляющий собой правила содержания, пере­сечения ее гражданами и товарами, ведения на ней хозяйственной и промысловой деятельности, разрешения инцидентов с погранич­ными государствами в связи с ее нарушением.

Действует также пограничный режим, распространяющийся на пограничные полосы, территориальное море РФ, внутренние воды с выходом на Государственную границу. Это правила въезда, временного пребывания лиц и транспортных средств в погранич­ной полосе; правила, обеспечивающие в ней общественную без­опасность и общественный порядок (например, при проведении массовых мероприятий).

Пограничная полоса – часть территории РФ, непосредственно прилегающей к Государственной границе, шириной до пяти кило­метров. Она отмечается предупреждающими знаками.