ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.05.2021
Просмотров: 6370
Скачиваний: 82
Возникает важный вопрос, с выгодой ли используется огромная масса сбережений, вложенных в оборотные ценные бумаги. Темпы роста этой массы имели бы большое значение для увеличения благосостояния в любой стране, если бы рост сбережений сопровождался соответствующим старым пропорциям ростом способности зарабатывать. <...>
Существует три варианта эффективного решения проблемы огромного накопления капитала в отсутствие обоснованного спроса на него. Одним из них является социалистическое решение отказа от сбережений, использование всего заработанного трудящимися на нужды повседневного потребления и обеспечение стариков за счет налогов, установленных на производственную деятельность общества. Пройдет немало времени, пока это решение будет принято в доступной пониманию форме в каком-либо современном цивилизованном государстве.
Вторым вариантом решения является создание нового отечественного спроса с целью поглощения капитала. Такое уже происходило на нескольких более ранних этапах мировой истории и скорее всего будет происходить, пока человеческие желания продолжают быть неограниченными. Но никогда ранее доля подлежащего поглощению капитала не была столь большой по сравнению с возможным спросом на него. В последние несколько лет средства для строительства еще большего количества заводов по выпуску большего, чем требуется, количества велосипедов и для прокладки электрифицированных железных дорог большей протяженности, чем это требуется соображениями прибыльности, изымались из текущих сбережений. Это не влияло сколько-нибудь заметно на их размер и в лучшем случае не приводило к каким-либо заметным результатам. Кроме как к сохранению тенденции к падению процентных ставок. Следовательно, помимо бессмысленного расходования капитала в военное время, что является лишь одной из форм потребления, обеспечение стран средствами производства и обмена остается в качестве последнего ресурса.
Именно в странах, названных лордом Солсбери33 загнивающими, должны быть найдены средства использования нового капитала. Западная Европа и Атлантическое побережье Соединенных Штатов, а также многие из расположенных в глубинке штатов уже сейчас обладают необходимыми средствами производства и коммуникации. Остается сделать многочисленные усовершенствования длительного действия для улучшения условий жизни, но они не относятся к числу средств производства и обмена. Таким усовершенствованием могла бы, к примеру, стать ликвидация пересечений железнодорожных путей с шоссейными дорогами с помощью строительства дорогостоящих тоннелей и мостов. В этом случае очевидно, что затраты не будут покрыты поступлениями, но они вполне возможны, если использовать избыточные сбережения в форме поступлений от железной дороги или из доходов штата. Подобные усовершенствования являются весьма желательным дополнением к росту числа жизненных удобств общества, но их создание – это, по существу, способ использования капитала в интересах сферы потребления, где эти усовершенствования не влияют сколько-нибудь заметно на способность капиталa приносить доход в отличие от его использования в качестве капиталовложений. Железная дорога, которая сочла возможным использовать той сверхдоходы для такого рода усовершенствований, уподобится человеку, использующему свой избыточный доход на приобретение ценных произведений искусства и драгоценностей. И в том и в другом случае средства будут вложены, но такое капиталовложение не будет продуктивным. Железная дорога не выпустит новых акций для продажи инвесторам, а частное лицо не прибегнет к займам у других лиц для улучшения своих личных условий жизни.
Следовательно, в интересах обнаружения новых выгодных сфер использования капитала необходимо, чтобы крупные индустриальные страны обратились к странам, пока не почувствовавшим биения пульса современного прогресса. Такие страны еще необходимо снабдить средствами производства и предметами роскоши, созданными в развитых странах на сбережения предыдущих поколений. Им предстоит не только построить здания и произвести оборудование – неотъемлемые элементы машинного производства товаров, но и проложить дороги, осушить болота, построить плотины на реках, соорудить акведуки над водными потоками канализацию для своих городов и поселков. Страны Азии и Африки являются наиболее подходящими для проведения таких усовершенствований. Япония уже вступила в современный индустриальный мир, практически уподобившись Афине, вооружившейся плодами мысли Зевса. Возросшие, способности ее народа производить товары дали ему возможность конкурировать на рынке с другими народами, что, естественно, оказывает влияние на рост заработков и расширение импорта. Китай, Сибирь и острова, столь долго прозябавшие в условиях испанского бездействия, несомненно, последуют за Японией, но, возможно, несколько медленнее.
Ввод в эксплуатацию железных дорог и каналов позволит использовать огромные капиталы, накапливаемые в Европе и Соединенных Штатах. Но они принесут прибыль, только если будет найден товар, которым загрузят новые транспортные средства. Товары, импортируемые сегодня втридорога из срединных районов этих стран, будут направлены по стальным путям к морскому побережью, что приведет к снижению их себестоимости и увеличению потребления, т.е. к одновременному удовлетворению как производителя, так и покупателя.
Соединенные Штаты не могут позволить себе придерживаться политики изоляционизма в то время, как другие государства стремятся к захвату новых рынков. Соединенные Штаты по-прежнему являются крупными заемщиками иностранного капитала, но американские инвесторы не желают возвращения ситуации, когда их инвестиции уменьшатся до европейского уровня. В течение последних пяти лет процентные ставки здесь значительно сократились, а потому следует найти новые рынки и новые возможности для капиталовложений, чтобы с выгодой использовать избыточный капитал.
Отмечая необходимость того, что Соединенным Штатам следует избрать новый путь национальной политики, вовсе не нужно уточнять, как эта политика должна вырабатываться. Следует ли Соединенным Штатам приобретать новые территории, вводить офицерские и генеральские звания и создавать гарнизоны, придерживаться нейтральной позиции в защите номинально независимых суверенитетов или удовлетвориться военно-морскими базами и дипломатическими представительствами для утверждения своих прав на свободную торговлю на Востоке – все это детали. Обсуждение деталей может иметь особое значение для нашей политической морали и наших исторических традиций, но оно касается экономического аспекта проблемы лишь в той мере, в какой конкретная политическая линия представляет важность для защиты и расширения коммерческих интересов. <...>
Вступление Соединенных Штатов в конкурентную борьбу за мировые рынки означает некоторые радикальные перемены в их нынешней политике, но оно свидетельствует и об увеличении нашей доли в доходах мира, и об уважении со стороны других цивилизованных стран. Протекционистская система, какими бы ни были ее изначальные заслуги, потеряет смысл своего существования, когда производители нашей страны смогут конкурировать на мировых рынках с производителями других стран. <...>
Нет даже необходимости спорить по поводу того, следует ли «торговле следовать за флагом»34 или цели торговли могут быть достигнуты в отсутствие престижа политической мощи страны. Нынешняя ситуация в Китае такова, что требует энергичных политических действий от всех держав, желающих получить возможность торговать. Россия, Германия и Франция овладели в Китае новыми базами и большими участками территории, намереваясь обеспечить реализацию там своей дискриминационной политики закрытия рынков для своих собственных народов. Если Соединенные Штаты собираются иметь гарантированную долю в торговле в Азии, необходимо, чтобы они выразили протест против этой дискриминационной политики и проявили стремление ограничить регион, на который распространяются эти меры. <...>
Молчаливая индифферентность в отношении того, что происходит в Азии, не является всего лишь вопросом политического либо военно-морского престижа или же территориальной экспансии. Вопрос в том, будут ли создаваемые там новые рынки открыты для нашей торговли в любой се форме и при любых условиях. И лишь решительное утверждение американских интересов помешает возвести препятствия естественному развитию торговли, которое последует за разделом Азии между протекционистскими державами европейского континента.
The North American Review. 1898. September. Vol. 157.
Альберт Беверидж
ПОСТУПЬ ФЛАГА (march of the flag)
Американский политический деятель, юрист и историк, сенатор от штата Индиана (1899-1911), сторонник и единомышленник президента Т. Рузвельта, один из основателей Прогрессистской партии (1912), Альберт Дж. Беверидж (1862-1927) является автором ряда монографий, в том число книги «Российское продвижение» (1903), четырехтомной биографии Джона Маршалла (1916-1919) и незавершенной двухтомной биографии Авраама Линкольна (1928).
Приводимая ниже речь была произнесена Бевериджем 16 сентября 1898 г. в городе Индианаполис (штат Индиана) и имела своей целью изложение основных положений и политических лозунгов республиканской избирательной кампании накануне промежуточных выборов в Конгресс США. Речь сыграла заметную роль в решении сената утвердить аннексию Филиппин и способствовала популяризации основ империалистической внешней политики США в начале XX в.
Введенные Бевериджем в активный политический обиход термины «божественная миссия», «превалирующий интерес», «политическая близость», «географическое предопределение», «самооборона», «присвоенное свыше звание» и др. получили широкое распространение в теоретических грудах и выступлениях сторонников американских территориальных приобретений.
Бог одарил нас прекрасной землей; землей, которая может накормить и одеть мир; землей, чья береговая линия могла бы охватить половину стран Европы; землей, стоящей, подобно часовому, между двумя величественными океанами земного шара; более великой Англией с более благородной судьбой.
Он поселил на этой земле могущественный народ – народ, возникший из самого решительного в истории человеческого рода; народ, постоянно пополняющийся зрелыми, мужественными, работящими людьми со всего мира; народ высшей категории в силу своего могущества, по праву созданных им институтов, властью продиктованной им свыше цели – пропагандистов, а не попрошаек истории.
Бог даровал своему избранному народу славную историю – историю героическую, исполненную веры в нашу миссию и в наше будущее: историю государственных мужей, распространивших границы нашей Республики на неизведанные земли и дикие территории; историю солдат, пронесших знамя через пылающие пустыни и гряды враждебных гор к вратам заходящего солнца; историю постоянно умножающегося35 народа, прошедшего в течение полувека сквозь весь континент; историю пророков, предвидевших последствия зол, унаследованных от прошлого, и мучеников, умерших во имя нашего спасения от этих зол; историю божественно логичную, в процессе творения которой мы сегодня участвуем.
Таким образом, в текущей кампании этот вопрос является больше чем партийным вопросом. Он является американским вопросом. Он является вопросом всемирного масштаба. Должен ли американский народ продолжать свой марш к торговому господству над миром? Должны ли свободные институты расширять свое благословленное царствование, по мере того как дети свободы обретают силу, пока система наших принципов не овладеет сердцами всего человечества?
Разве нет у нас миссии, которую следует выполнить, разве нет долга перед нашими собратьями, который следует исполнить? Разве Бог наделил нас дарами за пределами наших пустынь и отметил нас как народ, пользующийся Его особым благоволением, лишь для того, чтобы мы загнивали в нашем собственном эгоизме, как поступают люди и государства, избравшие трусость своим уделом, а себя – в качестве божеств, как поступают Китай, Индия и Египет?
Следует ли нам вести себя как человеку, обладающему лишь единственным талантом и скрывающему его, или как человеку, обладающему десятью талантами и использующему их, пока они не принесут богатство? Будем ли мы пожинать плоды, ожидающие нас по выполнении нами наших высоких обязанностей? Будем ли мы завоевывать новые рынки для продукции, взращиваемой нашими фермерами, производимой нашими фабриками, продаваемой нашими коммерсантами, да и, с Божьей помощью, новые рынки для всего того, что будут нести в своих трюмах наши суда?
Гавайи стали нашими; Порто-Рико36 будет нашим; молитвами ее народа Куба в конечном счете будет нашей; острова Востока вплоть до врат в Азию будут, по меньшей мере, нашими угольными базами; флаг либерального правительства будет развеваться над Филиппинами, и пусть это будет флаг, развернутый Тейлором в Техасе и донесенный Фримонтом до побережья37.
Оппозиция говорит, что нам не следует править народом без его согласия. Я отвечаю: правило свободы, гласящее, что любое законное правление черпает свою власть в согласии тех, кем оно правит, применимо лишь к тем, кто способен к самоуправлению. Мы правим индейцами без их согласия, мы управляем нашими территориями без их согласия, мы управляем нашими детьми без их согласия. Откуда им было бы узнать, каким было бы наше правительство, если бы они не дали своего согласия? Разве не предпочел бы народ Филиппин справедливое, гуманное, цивилизованное правительство нашей Республики дикому, кровавому правлению грабителей и вымогателей, от которого мы его освободили?
И, независимо от этой формулы, предназначенной для просвещенного, самоуправляемого народа, разве мы не в долгу перед миром? Следует ли нам возвратить эти народы в дурно пахнущие руки, из которых мы их вызволили? Следует ли нам покинуть их, когда Германия, Англия, Японии жаждут их? Не следует ли нам спасти их от этих стран и предоставить им самостоятельное управление в трагической ситуации?
Они спрашивают нас, как мы будем управлять этими новыми владениями. Я отвечаю: методы управления определятся исходя из местных условий и требований ситуации. Если Англия может управлять зарубежными землями, то и Америка может. Если Германия может управлять зарубежными землями, то и Америка может. Если они могут контролировать протектораты, то и Америка может. С какой стати считается, что управлять Гавайями сложнее, чем Нью-Мехико или Калифорнией? Когда они пришли под нашу власть, и там и там было дикое и чуждое население, обе территории находились на большем удалении от центра правления, чем Филиппины сегодня.
Засвидетельствуете ли вы своим голосованием, что американская способность управлять ослабла, что вековой опыт самоуправления не принес результатов? Подтвердите ли вы своим голосованием, что вы более не верите в американскую мощь и практическое чутье? Или же вы заявите, что мы из тех, кто правит, что наши сердца – сердца тех, кто властвует, наши разум и дух принадлежат тем, кто призван руководить? Вспомните ли вы, что мы делаем лишь то, что уже делали наши отцы, – мы лишь разбиваем шатры свободы, двигаясь далее на запад, далее на юг, – мы лишь продолжаем марш американского флага?
Марш флага! В 1789 году флаг Республики развевался над четырьмя миллионами душ в тринадцати штатах и над их дикой территорией, пропиравшейся до Миссисипи, Канады и Флориды. Робкие умы тех дней предупреждали, что нам не нужны новые территории, и для того времени они были правы. Но Джефферсон38, чей разум отражал историю веков, Джефферсон, мечтавший о Кубе как американском штате, Джефферсон, первый империалист Республики, – Джефферсон приобрел эту огромную территорию, простирающуюся от Миссисипи до гор, от Техаса до британских владений, и тогда начался марш флага!