ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.05.2021
Просмотров: 6357
Скачиваний: 82
Поправка XXVII
1992 г.
Ни один закон, изменяющий компенсацию за услуги сенаторов и членов Палаты представителей, не вступает в силу, пока не состоятся выборы членов Конгресса.
World Almanac and Book of Facts, 2003. N.Y., 2003.
Джордж Вашингтон
первая
инаугурационная
речь
(first
inaugural address)
К инаугурационным торжествам Джордж Вашингтон (1732-1799) готовился долго. Написанный собственноручно восьмистраничный текст инаугурационной речи он многократно репетировал вслух. Это было необходимо, поскольку, не будучи публичным оратором, Вашингтон не хотел выглядеть неуверенным в себе. Речь была адресована в основном федералистам промышленно развитого Севера (во главе с А. Гамильтоном), выступавшим за укрепление федеральной власти, и антифедералистам сельскохозяйственного Юга (во главе с Т. Джефферсоном) – сторонникам предоставления широких прав штатам. Эти противоборствующие политические силы мешали объединению страны в мощный союз и формированию эффективной государственной власти.
Первая в истории страны президентская инаугурация состоялась 30 апреля 1789 г. в Нью-Йорке в здании Федерал-холла. В отсутствие формальной процедуры инаугурационных торжеств руководство церемонией президент единоличным решением взял на себя.
Сограждане – члены сената и палаты представителей!
Среди превратностей жизни ни одно событие не могло вызвать у меня большее волнение, чем то, уведомление о котором было передано по вашему распоряжению и получено 14-го дня настоящего месяца. С одной стороны, меня призвала моя страна, гласу которой я не могу внимать без благоговения и любви, из того пристанища, которое я избрал себе с тщательным пристрастием и надеждой, руководствуясь твердым намерением обрести на склоне лет покой, необходимость и ценность коего усиливается и для меня с каждым днем в силу приобретенных мной привычек и частыx недугов в добавление к постепенному ухудшению моего здоровья по мере прожитых лет. С другой стороны, размах и тяжесть той задачи, к выполнению которой призвал меня глас моей страны, вполне достаточные ими того, чтобы пробудить в самых мудрых и опытных ее гражданах желание с исполненным сомнениями тщанием изучить мои достоинства, не могут не вызвать подавленности духа у того, кто (в силу недостатков и слабостей природного свойства и неопытности в делах гражданского упрощения) должен с особым вниманием подходить к осознанию своих слабыx сторон. При таком конфликте эмоций я осмелюсь утверждать лишь то, что я принимаю на себя эти обязанности после глубоких раздумий, тщательно оценив все обстоятельства, способные повлиять на их исполнение. Я осмеливаюсь надеяться лишь на то, что, если я принял эту нежность под влиянием приятных воспоминаний о прежних заслугах или сентиментальной чувствительности к такому яркому доказательству доверия со стороны моих сограждан и в силу этого в слишком малой степени принял во внимание мою неспособность, равно как и слабую склонность к исполнению предстоящих мне тяжелых и неизведанных обязанностей, моя ошибка будет признана не столь тяжкой с учетом тех мотивов, которые ввели меня в заблуждение, а ее последствия будут оценены моей страной с некоторой долей той пристрастности, в атмосфере которой они возникли.
Таковы были те впечатления, под влиянием которых я, повинуясь зову общества, признал себя годным для исполнения такой должности, и было бы непростительной ошибкой не припасть в этом первом официальном выступлении с пламенной мольбой к той всемогущей Божественной сущности, которая правит Вселенной, верховодит в совете государств и своей ниспосылаемой свыше помощью способна восполнить любой недостаток человеческой натуры, с просьбой об освящении Ее благодатью – во имя свобод и счастья народа Соединенных Штатов – правительства, учрежденного им самим во имя этих основных целей, и о даровании каждому инструменту управления способности успешно осуществлять возложенные на него функции. Воздавая эти почести Великому архитектору всякого общественного и частного блага, я питаю уверенность, что это в равной степени выражает и мои и ваши чувства, чувства всех сограждан в целом, как и каждого отдельного соотечественника. Нет; ни одного народа, которому следовало бы признать и вознести хвалу Невидимой длани, руководящей делами людей, в большей степени, нежели народ Соединенных Штатов. Каждый шаг, проделанный им на пути к статусу независимого государства, представляется несущим на себе некий знак ниспосланной свыше воли; и в той только что свершившейся критически важной революции в системе единого правительства спокойные дебаты и добровольное согласие столь многочисленных отдельных сообществ, результатом которых стало это событие, не могут быть сравнимы с методами создания большей части иных правительств без того, чтобы не воздать ей благочестивой благодарности вкупе со смиренной надеждой на будущие ее милости, знамения которых можно увидеть в нашем прошлом. Эти мысли, вызванные потрясениями дня сегодняшнего, слишком сильно отпечатались в моем сознании, чтобы их можно было проигнорировать. Я уповаю на то, что вы разделите со мной мое убеждение, что ничто иное не может в большей степени повлиять на успех начала работы нового и независимого правительства.
В статье об учреждении исполнительного ведомства в обязанности президента вменяется «рекомендовать к вашему рассмотрению такие меры, которые он сочтет необходимыми и целесообразными». Обстоятельства моей сегодняшней встречи с вами не дают мне основания углубляться в этот предмет за пределы простой ссылки на великую конституционную хартию, в соответствии с которой созвано это собрание и в которой, при определении ваших прав, содержится указание на те сферы ведения, которые подлежат вашему вниманию. Более пристойным в данных обстоятельствах и намного более отвечающим обуревающим меня чувствам будет, вместо внесения рекомендаций конкретных мер, воздать должную дань талантам, моральным устоям и патриотизму, которые служат украшением тем людям, которые были избраны для разработки и утверждения их. В таких высоких достоинствах я усматриваю вернейший залог ни о, что, с одной стороны, никакие местнические предубеждения или пристрастия, никакие особые точки зрения или партийные распри не послужат помехой тому всеобъемлющему и беспристрастному взгляду, с коим должно подходить к этому огромному собранию сообществ и интересов, с тем чтобы, с другой стороны, фундамент нашей государственной политики покоился на безупречных и непреложных принципах личной морали, а превосходство свободного правительства было бы продемонстрировано всеми теми его качествами, которые способны завоевать доброе отношение граждан страны и вызвать уважение окружающего мира. Я размышляю о таком будущем со всей надеждой, на какую только может подвигнуть меня горячая любовь к своей стране, поскольку нет истины более фундаментальной, чем существование в системе мироздания и естественном ходе вещей неразрывной связи между добродетелью и счастьем, между долгом и благом, между истинными максимами честной и великодушной политики и богатыми плодами процветания и благосостояния общества, поскольку мы не должны умалять убежденности в том, ню благосклонная улыбка Небес никогда не выпадает на долю нации, нарушающей вечные законы порядка и правды, установленные на Небесах; и поскольку сохранение священного огня свободы и участь республиканской модели правления справедливо считаются, возможно столь же основательно и определенно, зависящими от эксперимента, вверенного рукам американского народа.
Помимо обычных вопросов, предлагаемых вашему вниманию, вашему суждению, необходимо решить вопрос о том, в какой степени осуществление целевых полномочий, делегированных V статьей Конституции, считается необходимым при настоящем положении дел в силу характера отражений, выдвинутых в адрес нынешней системы или в силу степени обеспокоенности, породившей их. Вместо внесения конкретных рекомендаций по этому предмету, где мои официальные полномочия не дают мне никаких путеводных огней, я вновь буду полностью полагаться на вашу проницательность и приверженность общественному благу, поскольку я уверяю себя, что, пока вы будете с тщанием избегать любых изменений, которые могли бы поставить под угрозу преимущества единого и эффективного правительства или которым следует дождаться будущих уроков опыта, глубокое уважение к основополагающим правам свободных людей и забота об общественной гармонии в существенной степени будут оказывать воздействие на ваши суждения по поводу того, в какой степени можно надежно усилить первые или, не рискуя и с пользой, содействовать последней.
К предыдущим замечаниям я должен добавить еще одно, которое адресовано в первую очередь палате представителей. Оно касается меня лично и по этой причине будет по возможности кратким. Когда мне впервые выпала честь быть призванным на службу моей стране, тогда находившейся в преддверии напряженной борьбы за свои свободы, мое восприятие долга требовало отказа от какого-либо денежного вознаграждения. Я никогда не отступал от этой твердой убежденности и, руководствуясь до сих пор породившими ее чувствами, должен отклонить как неприменимую в отношении меня любую долю персонального вознаграждения, которое может быть сочтено необходимым включить в положение о финансировании органа исполнительной власти, и, соответственно, молиться о том, чтобы расчеты денежного жалованья по должности, на i которую я поставлен, на время моего пребывания в ней не выходили бы за рамки тех фактических расходов, которые могут быть сочтены необходимыми во имя общественного блага.
Высказав вам таким образом мои чувства, вызванные тем событием, которое свело нас вместе, я покидаю вас, не преминув обратиться еще раз к милосердному Отцу человечества со смиренной просьбой о том, чтобы, коли ему угодно было даровать американскому народу возможность для обсуждения в обстановке полного спокойствия и принятия с беспримерным единством решения о форме правительства во имя безопасности его союза и реализации его стремления к счастью, Его божественное благословение столь же явственно осенило бы широту взглядов, взвешенность консультаций и мудрость мер, от которых и должен зависеть успех нашего правительства.
Инаугурационные речи
президентов США /
Под ред. и с комм.
Э.А. Иваняна. М., 2002.
Пер. Н. А. Хоменко.
Джордж Вашингтон
прощальное
послание
(washington's
farewell
address)
Свое прощальное послание к нации Джордж Вашингтон (1732-1799) решил опубликовать, когда в общественном сознании еще была жива надежда на то, что президент будет баллотироваться на новый, третий срок. Конституционных положений, ограничивающих срок президентства, тогда не существовало, и Вашингтон мог оставаться главой американского государства на протяжении еще многих лет. Но 65-летний президент не проявлял желания продлить свое пребывание на посту, да и состояние здоровья не позволяло ему этого.
За полтора с лишним месяца до наступления даты очередных выборов Вашингтон обратился с прощальным посланием к нации, в котором, помимо объявления своего решения более не претендовать на пост Президента США, изложил свои взгляды на будущее американского государства и дал рекомендации относительно того, какой линии следует придерживаться правительству страны в проведении внешней и внутренней политики.
Согласно американской политической традиции, ежегодно 22 февраля, т.е. до начала очередной сессии законодательного собрания страны, текст этого послания Вашингтона зачитывается перед обеими палатами Конгресса США.
Соединенные Штаты,
17
сентября 1796 г.
Друзья и сограждане!
Принимая во внимание, что приближаются новые выборы гражданина, которому предстоит возглавить администрацию Соединенных Штатов, и фактически настало время, когда ваши помыслы должны быть посвящены выбору лица, облеченного этим ответственным доверием, мне представляется своевременным, особенно учитывая то, что это может способствовать более четкому выражению общественной позиции, довести до вашего сведения мое решение отказаться от того, чтобы фигурировать среди тех лиц, из которых будет делаться выбор. <...>
То, что я согласился до настоящего времени служить на посту, на который дважды призывал меня ваш выбор, было жертвой, которую мои намерения принесли представлению о долге, и уважением к тому, что мне представлялось вашим желанием. Я постоянно надеялся, что мне удастся гораздо раньше, следуя соображениям, которые я не мог игнорировать, вернуться в отставку, из которой я, вопреки желанию, был отозван. Моя решимость поступить таким образом до последних выборов даже подтолкнула меня к мысли о подготовке обращения к вам; однако здравые размышления по поводу того затруднительного и угрожающего состояния наших дел в отношениях с иностранными государствами и единогласный совет лиц, пользующихся моим доверием, вынудили меня отказаться от этой идеи. Я рад, что ваша озабоченность по поводу как внешних, так и внутренних проблем уже не вызываются намерениями, противоречащими чувству долга или порядочности, и я убежден, что, независимо от ваших предубеждений относительно моих услуг, в нынешнем состоянии, в котором находится наша страна, вы не отнесетесь неодобрительно к моему решению подать в отставку. <...>
Здесь, возможно, мне следует остановиться. Но забота о вашем благосостоянии, которая сохранится, пока я жив, и понимание опасности, вполне естественно вызванное этой озабоченностью, вынуждают меня и моменты, подобные нынешнему, предлагать на ваше законное обсуждение и рекомендовать на ваше рассмотрение некоторые мысли, являющиеся результатом долгих раздумий и основательных наблюдений, которые кажутся мне весьма важными для вашего счастья как народа. Они будут предложены вашему вниманию, и вы располагаете полным правом видеть в них беспристрастные предостережения уходящего друга, возможно не имеющего личных мотивов давать предубежденные советы. Не могу я забыть и об одобрительном отношении, проявленном вами в прошлом к моим взглядам в аналогичных случаях. <...>
Граждане единой страны по рождению или по выбору, эта страна вправе рассчитывать на вашу любовь. Звание американца, которое принадлежит вам по признаку национальной принадлежности, должно неизменно вызывать законную гордость патриотизмом в большей степени, чем любое другое звание, производное от местных пристрастий. При наличии незначительных оттенков различий у вас у всех единые религия, нравы, привычки и политические принципы. У вас общее дело, за которое вы боролись и вместе одержали победу. Независимость и свобода, которыми вы обладаете, являются результатами общих решений, общих усилий, общих опасностей, страданий и успехов.
Но эти соображения, как бы убедительно ни взывали они к вашим чувствам, значительно уступают соображениям, отвечающим более непосредственным образом вашим интересам. В этом смысле каждая составная часть нашей страны обретает самые настоятельные поводы к тому, чтобы бережно хранить и защищать общий союз. <...>
Поэтому все части нашей страны, осознавая таким образом прямую и особую заинтересованность в союзе, все они вместе не могут не обнаружить в единой массе средств и усилий более убедительную силу, более убедительные возможности и соответственно более надежные гарантии защиты от внешней опасности, менее частые нарушения мира иностранными государствами и, что неизмеримо более ценно, должны извлечь из союза гарантию от тех свар и войн между собой, которые столь часто поражают соседние страны, не объединенные едиными правительствами, и вызвать которые могло бы одно лишь соперничество между ними, но которые противостоящие иностранные альянсы, привязанности и интриги поощряли бы и ожесточали. Следовательно, подобным же образом они будут избегать необходимости увеличения числа военных учреждений, которые при любой форме правления не благоприятствуют свободе и которые следует рассматривать как особенно враждебные республиканской свободе. В этом смысле ваш союз следует считать основной опорой вашей свободы, и любовь к первому должна повысить для вас ценность второй.