Файл: В род богов не позволено перейти никому, кто не был философом и не очистился до конца, никому, кто не стремился к познанию.docx

ВУЗ: Не указан

Категория: Не указан

Дисциплина: Не указана

Добавлен: 08.11.2023

Просмотров: 50

Скачиваний: 1

ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.

Автономная некоммерческая организация высшего образования

«МОСКОВСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»


Кафедра общегуманитарных наук и массовых коммуникаций
Форма обучения: заочная/очно-заочная

ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАКТИЧЕСКИХ ЗАДАНИЙПО ДИСЦИПЛИНЕФилософияГруппа 22Ю173СтудентМамаева Маргарита ЕвгеньевнаМОСКВА 2023Платон. Федон...В род богов не позволено перейти никому, кто не был философоми не очистился до конца, — никому, кто не стремился к познанию. Потому то, милые мои Симмий и Кебет, истинные философы гонят от себя всежелания тела, крепятся и ни за что им не уступают, не боясь разорения ибедности, в отличие от большинства, которое корыстолюбиво, и хотя они, вотличие от властолюбивых и честолюбивых, не страшатся бесчестия ибесславия, доставляемых дурною жизнью, они от желаний воздерживаются.— Так ведь иное было бы и недостойно их, Сократ!2— воскликнул Кебет.— Да, недостойно, клянусь Зевсом. Кто заботится о своей душе, а нехолит тело, тот расстается со всеми этими желаниями. Остальные идут, самине зная куда, а они следуют своим путем: в уверенности, что нельзя перечитьфилософии и противиться освобождению и очищению, которые она несет,они идут за ней, куда бы она ни повела.— Как это, Сократ?— Сейчас объясню. Тем, кто стремится к познанию, хорошо известно вот что: когда философия принимает под опеку их душу, душа туго-натугосвязана в теле и прилеплена к нему, она вынуждена рассматривать ипостигать сущее не сама по себе, но через тело, словно бы через решеткитюрьмы, и погрязает в глубочайшем невежестве. Видит философия и всюгрозную силу этой тюрьмы: подчиняясь страстям, узник сам крепче любогоблюстителя караулит собственную темницу. Да, стремящимся к познанию
известно, в каком положении бывает их душа, когда философия берет ее подсвое покровительство и с тихими увещаниями принимается освобождать,выявляя, до какой степени обманчиво зрение, обманчив слух и остальныечувства, убеждая отдаляться от них, не пользоваться их службою, наскольколишь это возможно, и советуя душе сосредоточиваться и собираться в себесамой, верить только себе, когда, сама в себе, она мыслит о том, чтосуществует само по себе, и не считать истинным ничего из того, что она спомощью другого исследует из других вещей, иначе говоря, из ощутимых ивидимых, ибо то, что видит душа, умопостигаемо и безвидно. Вот тоосвобождение, которому не считает нужным противиться душа истинногофилософа, и потому она бежит от радостей, желаний, печалей и страхов,насколько это в ее силах, понимая, что, если кто сильно обрадован, илиопечален, или испуган, или охвачен сильным желанием, он терпит толькообычное зло, какого и мог бы ожидать, — например, заболевает илипроматывается, потакая своим страстям, — но и самое великое, самоекрайнее из всех зол и даже не от-дает себе в этом отчета.— Какое же это зло, Сократ? — спросил Кебет.— А вот какое: нет человека, чья душа, испытывая сильную радость илисильную печаль, не считала бы то, чем вызвано такое ее состояние,предельно ясным и предельно подлинным, хотя это и не так. Ты, я думаю, сомною согласишься, что, в первую очередь, это относится к вещам видимым.— Охотно соглашусь.— А согласишься ли ты, что именно в таком состоянии тело сковывает душу особенно крепко?— То есть как?— А вот как: у любой радости или печали есть как бы гвоздь, которымона пригвождает душу к телу, пронзает ее и делает как бы телесною,заставляя принимать за истину все, что скажет тело. А разделяяпредставления и вкусы тела, душа, мне кажется, неизбежно перенимает егоправила и привычки, и уже никогда не прийти ей в Аид чистою — она всегдаотходит, обремененная телом, и потому вскоре вновь попадаетвиное тело и, точно посеянное зерно, пускает ростки. Так она лишается своейдоли в общении с божественным

, чистым и единообразным.

— Верно, Сократ, совершенно верно, — сказал Кебет.

— По этой как раз причине, Кебет, воздержаны и мужественны те, кто

достойным образом стремится к познанию, а вовсе не те, о которых любит

говорить большинство. Или, может, ты иного мнения?

— Нет, что ты!

— Да, душа философа рассуждает примерно так, как мы говорили, и не

думает, будто дело философии — освобождать ее, а она, когда это дело

сделано, может снова предаться радостям и печалям и надеть прежние оковы,

наподобие Пенелопы3

, без конца распускающей свою ткань. Внося во все

успокоение, следуя разуму и постоянно в нем пребывая, созерцая истинное,

божественное и непреложное и в нем обретая для себя пищу, душа полагает,

что так именно должно жить, пока она жива, а после смерти отойти к тому,

что ей сродни, и навсегда избавиться от человеческих бедствий. В

завершение такой жизни, Симмий и Кебет, ей незачем бояться ничего

дурного, незачем тревожиться, как бы при расставании с телом она не

распалась, не рассеялась по ветру, не умчалась неведомо куда, чтобы уже

нигде больше и никак не существовать.

После этих слов Сократа наступило долгое молчание. Видно было, что и

сам он размышляет над только что сказанным, и большинство из нас тоже.

Платон. Федон // Сочинения. В 3 т. М., 1970. Т. 2. С. 48—51.

Вопросы:

1. По мнению великого античного мудреца-философа Сократа, когда душа

«туго-натуго связана в теле и прилеплена к нему», то «сущее само по себе»

человек познать не может. Почему?
Потому что, когда человек холит свое тело, он не стремится к познанию.Душа туго-натуго связана в теле и прилеплена к нему, она вынуждена рассматривать и постигать сущее не сама по себе, но через тело, словно бы через решетки тюрьмы, и погрязает в глубочайшем невежестве.
2. Почему «душа истинного философа» бежит от «радостей, желаний,

печалей и страхов»?
Чтобы получить освобождение, к которому душа стремится.

Потому что, если кто сильно обрадован, или

опечален, или испуган, или охвачен сильным желанием, он терпит только

обычное зло, какого и мог бы ожидать, — например, заболевает или

проматывается, потакая своим страстям, — но и самое великое, самое


крайнее из всех зол и даже не от-дает себе в этом отчета.
3. Сократ говорит своим ученикам, что человек, подверженный страстямбывает «сильно обрадован, или опечален, или испуган, или охвачен сильнымжеланием» и в итоге терпит не только «обычное зло, какого и мог быожидать» (например, заболевает или проматывается), но и «самое великое,самое крайнее из всех зол». О каком великом зле говорит Сократ?Сократ говорит, что при наличии сильных эмоций, душа становится более материальной. У любой радости или печали есть как бы гвоздь, которым она пригвождает душу к телу, пронзает ее и делает как бы телесною,заставляя принимать за истину все, что скажет тело.Она лишается своей доли в общении с божественным, чистым и единообразным.4. По какой причине «воздержаны и мужественны» те, кто «достойным образом стремится к познанию»?Потому что если душа пригвождается к телу, то она лишается своейдоли в общении с божественным, чистым и единообразным.А дуща философа вносит успокоение, следуя разуму и постоянно в нем пребывая, созерцая истинное,божественное и непреложное и в нем обретая для себя пищу, душа полагает,что так именно должно жить, пока она жива, а после смерти отойти к тому,что ей сродни, и навсегда избавиться от человеческих бедствий.5. В этом отрывке описана сцена беседы Сократа с учениками пред казньюСократа. Сократ спокоен и успокаивает своих учеников. Как вы думаете (наоснове прочитанного), почему Сократ не боится смерти?Потому что душа, по мнению Сократа, не боится смерти и после смерти направится туда, где ей будет еще лучше.