Файл: В род богов не позволено перейти никому, кто не был философом ине очистился до конца, никому, кто не стремился к познанию.docx

ВУЗ: Не указан

Категория: Не указан

Дисциплина: Не указана

Добавлен: 23.11.2023

Просмотров: 60

Скачиваний: 2

ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.

Автономная некоммерческая организация высшего образования

«МОСКОВСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»


Кафедра общегуманитарных наук и массовых коммуникаций
Форма обучения: очно-заочная

ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАКТИЧЕСКИХ ЗАДАНИЙПО ДИСЦИПЛИНЕ Философия_____________________________________________________Группа 22Э211вСтудентНовицкая А.А.МОСКВА 2023Платон. Федон...В род богов не позволено перейти никому, кто не был философомине очистился до конца, — никому, кто не стремился к познанию. Потомуто, милые мои Симмий и Кебет, истинные философы гонят от себя всежелания тела, крепятся и ни за что им не уступают, не боясь разорения ибедности, в отличие от большинства, которое корыстолюбиво, и хотя они, вотличие от властолюбивых и честолюбивых, не страшатся бесчестия ибесславия, доставляемых дурною жизнью, они от желаний воздерживаются.— Так ведь иное было бы и недостойно их, Сократ!2— воскликнулКебет.— Да, недостойно, клянусь Зевсом. Кто заботится о своей душе, а нехолит тело, тот расстается со всеми этими желаниями. Остальные идут, самине зная куда, а они следуют своим путем: в уверенности, что нельзя перечитьфилософии и противиться освобождению и очищению, которые она несет,они идут за ней, куда бы она ни повела.— Как это, Сократ?— Сейчас объясню. Тем, кто стремится к познанию, хорошо известновот что: когда философия принимает под опеку их душу, душа туго-натугосвязана в теле и прилеплена к нему, она вынуждена рассматривать ипостигать сущее не сама по себе, но через тело, словно бы через решеткитюрьмы, и погрязает в глубочайшем невежестве. Видит философия и всюгрозную силу этой тюрьмы: подчиняясь страстям, узник сам крепче любого

блюстителя караулит собственную темницу. Да, стремящимся к познанию

известно, в каком положении бывает их душа, когда философия берет ее под

свое покровительство и с тихими увещаниями принимается освобождать,

выявляя, до какой степени обманчиво зрение, обманчив слух и остальные

чувства, убеждая отдаляться от них, не пользоваться их службою, насколько

лишь это возможно, и советуя душе сосредоточиваться и собираться в себе

самой, верить только себе, когда, сама в себе, она мыслит о том, что

существует само по себе, и не считать истинным ничего из того, что она с

помощью другого исследует из других вещей, иначе говоря, из ощутимых и

видимых, ибо то, что видит душа, умопостигаемо и безвидно. Вот то

освобождение, которому не считает нужным противиться душа истинного

философа, и потому она бежит от радостей, желаний, печалей и страхов,

насколько это в ее силах, понимая, что, если кто сильно обрадован, или

опечален, или испуган, или охвачен сильным желанием, он терпит только

обычное зло, какого и мог бы ожидать, — например, заболевает или

проматывается, потакая своим страстям, — но и самое великое, самое

крайнее из всех зол и даже не от-дает себе в этом отчета.

— Какое же это зло, Сократ? — спросил Кебет.

— А вот какое: нет человека, чья душа, испытывая сильную радость или

сильную печаль, не считала бы то, чем вызвано такое ее состояние,

предельно ясным и предельно подлинным, хотя это и не так. Ты, я думаю, со

мною согласишься, что, в первую очередь, это относится к вещам видимым.

— Охотно соглашусь.

— А согласишься ли ты, что именно в таком состоянии тело сковывает

душу особенно крепко?

— То есть как?

— А вот как: у любой радости или печали есть как бы гвоздь, которым

она пригвождает душу к телу, пронзает ее и делает как бы телесною,

заставляя принимать за истину все, что скажет тело. А разделяя

представления и вкусы тела, душа, мне кажется, неизбежно перенимает его

правила и привычки, и уже никогда не прийти ей в Аид чистою — она всегда

отходит, обремененная телом, и потому вскоре вновь попадает

виное тело и, точно посеянное зерно, пускает ростки. Так она лишается своей


доли в общении с божественным, чистым и единообразным.— Верно, Сократ, совершенно верно, — сказал Кебет.— По этой как раз причине, Кебет, воздержаны и мужественны те, ктодостойным образом стремится к познанию, а вовсе не те, о которых любитговорить большинство. Или, может, ты иного мнения?— Нет, что ты!— Да, душа философа рассуждает примерно так, как мы говорили, и недумает, будто дело философии — освобождать ее, а она, когда это делосделано, может снова предаться радостям и печалям и надеть прежние оковы,наподобие Пенелопы, без конца распускающей свою ткань. Внося во всеуспокоение, следуя разуму и постоянно в нем пребывая, созерцая истинное,божественное и непреложное и в нем обретая для себя пищу, душа полагает,что так именно должно жить, пока она жива, а после смерти отойти к тому,что ей сродни, и навсегда избавиться от человеческих бедствий. Взавершение такой жизни, Симмий и Кебет, ей незачем бояться ничегодурного, незачем тревожиться, как бы при расставании с телом она нераспалась, не рассеялась по ветру, не умчалась неведомо куда, чтобы уженигде больше и никак не существовать.После этих слов Сократа наступило долгое молчание. Видно было, что исам он размышляет над только что сказанным, и большинство из нас тоже.Платон. Федон // Сочинения. В 3 т. М., 1970. Т. 2. С. 48—51.Вопросы:1. По мнению великого античного мудреца-философа Сократа, когда душа«туго-натуго связана в теле и прилеплена к нему», то «сущее само по себе»человек познать не может. Почему?Ответ: Потому что душа вынуждена рассматривать и постигать сущее не сама по себе, а через тело, тем самым она погрязает в глубочайшем невежестве.2. Почему «душа истинного философа» бежит от «радостей, желаний,печалей и страхов»?Ответ: Чтобы получить освобождение, к которому она стремится. Поскольку философия освобождает душу, выявляя до какой степени обманчиво зрение, обманчив слух и остальные чувства, убеждая отдалятся от них не пользоваться их службою, насколько лишь это возможно, и советуя душе сосредоточиваться и собираться в себе самой

, верить только себе, мыслить о том, что существует само по себе, и не считать истинным ничего из того, что она с помощью другого исследует из других вещей, иначе говоря, из ощутимых и видимых, ибо то, что видит душа, умопостигаемо и безвидно.

3. Сократ говорит своим ученикам, что человек, подверженный страстям

бывает «сильно обрадован, или опечален, или испуган, или охвачен сильным

желанием» и в итоге терпит не только «обычное зло, какого и мог бы

ожидать» (например, заболевает или проматывается), но и «самое великое,

самое крайнее из всех зол». О каком великом зле говорит Сократ?

Ответ: Сократ говорит о сильных эмоциях и чувствах, которые захватывают человека и формируют у него ложное представление о действительности. Чувственные данные могут дать начало лишь «мнению».

4. По какой причине «воздержаны и мужественны» те, кто «достойным

образом стремится к познанию»?

Ответ: По той причине, что они не лишают свою душу положенной доли в общении с божественным, чистым и единообразным. В то время, как разделяя представления и вкусы тела, душа неизбежно перенимает его правила и привычки, и уже никогда не прийти ей в Аид чистою — она всегда отходит, обремененная телом, и потому вскоре вновь попадает в иное тело и, точно посеянное зерно, пускает ростки.

5. В этом отрывке описана сцена беседы Сократа с учениками пред казнью

Сократа. Сократ спокоен и успокаивает своих учеников. Как вы думаете (на

основе прочитанного), почему Сократ не боится смерти?

Ответ: Он считал, что философ после смерти станет идеальным духом, то есть намного лучше, чем при жизни. После смерти душа направится туда, где ей будет сродни и навсегда избавиться от человеческих бедствий.