ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 29.11.2023
Просмотров: 47
Скачиваний: 2
пока он еще не повзрослел, уже полон мечтаний и устремлений. Он освоит профессию, встанет в ряды равных, и будет с гордостью строить мир, о котором мечтал – вот в чём убеждён Маршак. Но особенно в детском возрасте ему нужна книга. Нужна, возможно, больше, чем когда-либо. Маршак делает акцент на том, что события прошлого, герои и их подвиги не исчезли из жизни в настоящем, и об этом тоже нужно рассказывать детям. Маршак подчеркивает, что талант быть детским писателем дан далеко не всякому. У иных, несмотря на их способности, не хватает «терпения говорить с ребёнком», поэтому детская литература требует особого подхода, определенных задатков у того, кто в своих произведениях обращается к ребенку.
Кроме того, в докладе Маршака прослеживается и резко негативная окраска прошлого, дореволюционной литературы: «Мы живем в стране, где все трудятся, и это — лучшая гарантия того, что наша литература не будет пустоцветом, как во времена декаданса. Ее сделают люди, сочетающие крепкую практичность с большим размахом мысли воображения.» Маршак говорит о «неистинных» писателей тех времен: их детская проза была бутафорией, мишурой, чем-то слащавым и комнатным. Она была написана не для советского ребёнка, волевого и смелого, знающего свободу и «чистый воздух», а изображала слабого, «комнатного» малыша, которого пикчают манной кашей. Как рождение нового человека потребовало создания новой литературы, так и новый ребёнок нуждается в такой литературе, которая отвечала бы его мировиденью. Ребенок, по природе любопытный, жаждет знать всё: от далекой Аляски до знойных пустынь, от захватывающих горных экспедициях до исследования глубин океана.
Одним из явных достоинств доклада Маршака является огромное разнообразие приведённого им материала. Он не только перечисляет самые удачные, по его мнению, образцы детской книги (среди авторов особенно выделяя Чуковского), но и упоминает талантливые детские стихи, присланные М. Горькому, а также письма от юных читателей, ему же адресованные. Маршак показывает, насколько безыскусно и вместе с тем смело дети рассказывают Горькому о том, что бы им хотелось прочесть: ««Алексей Максимович, статейку вашу я прочитал и думаю, какие книги интересные. И придумал: 1) про всяких зверей, 2) про диких всяких птиц 3) и про всякие деревья. И все по одной книге». Маршак указывает на разнообразие народов, создающих сказки,
колыбельные и рассказы для детей, следуя идеям Интернационала. Здесь он усиливает размах описываемого, показывает, какое огромное множество творений словесного искусства, по-своему обращаются к детям.
Это можно назвать как бы вводной частью доклада Маршака. Далее он упоминает все детские жанры, приводя в пример самые удачные и верные, по его мнению, произведения. Начинает писатель со сказки, и говорит о том, что необходимо вспомнить не только об отечественных сказках, но и о признанных образцах европейского гения. Маршак полагает, что сказка обладает необычайной силой: «У сказки есть замечательная возможность охватывать сразу большие пространства, перелетать из края в край, сталкивать различные времена, сочетать самые крупные вещи с вещами самыми маленькими, преодолевать непреодолимые препятствия». Особенно неудачными кажутся Маршаку пародии на известные сказки, или те, что слишком аллегоричны. Ребёнку не хватает сюжетности, и он, будучи даже более проницательным, чем взрослый, сразу чувствует некую фальшь, которую нельзя допускать на страницах детских книг. Продолжает писатель своё выступление упоминанием детской повести, чьи герои кажутся ему устаревшими с приходом революции. Нужно показывать новых людей, приспособленных к жизни и способных найти в ней себя. Ребенку не нужна сладкая ложь, он должен видеть жизнь во всем ее многообразии: «Только революция научила нас говорить с детьми без ложной сентиментальности, без фальшивых идиллий, говорить с ними о реальной жизни, суровой и радостной». Детям не хватает свободы, правды, живых и ярких впечатлений, которыми с ними делились бы подлинные мастера детских жанров. Выдумки о таинственных местах и малоизученных континентах нежизнеспособны, от них веет искусственностью, «маргарином», как выразился Маршак. Немаловажную роль играют и книги о путешествиях, которым не хватает, по мнению писателя, конкретности и ясности слога. Путешественники, на самом деле побывавшие в опаснейших экспедициях, редко создают подробное и четкое описание пережитого ими. А ведь именно подлинные воспоминания составляют безусловную ценность: «Надо научиться находить их и обрабатывать так, чтобы они становились увлекательными и понятными, не теряя ничего в своей подлинности. А разве нельзя использовать дневники, доклады, записки наших советских ученых,
моряков и летчиков, возвращающихся чуть ли не каждый день из самых смелых и ответственных экспедиций?». Если опираться на приведённые письма детей Горькому, то можно и вправду заключить, что их отличала удивительная любознательность. Они мечтали знать обо всем – и о различных странах, и о множестве героев, эти страны населяющих. Неважно, какого те были происхождения и даже возраста (детям интересны и водолазы, и фантастические существа, и даже зоология). Заканчивает свой доклад Маршак на исторических произведениях: они, по его мнению, должны быть переработаны и отобраны для того, чтобы дать ребенку «понимание далеких эпох». Это и баллады, и сказания, и поэмы, и романы – в общем, все жанры вне зависимости от их формы, языковой организации. Прошлое влечет к себе юного читателя не меньше, и потому у ребёнка необходимо формировать верное и системное о нём представление.Стоит завершить тем, что доклад Маршака пронизан искренним вниманием к ребенку. Писатель пытается осмыслить детский мир, психологию, особенности и выявить, какая литература станет незаменимой на пути взросления ребёнка. Он хорошо осведомлён о том, что ребенку чуждо, а что, напротив, вызывает неподдельный и органичный интерес. Доклад Маршака примечателен и особой композицией: последовательным изложением литературных фактов, (доклад можно условно разделить на несколько «блоков», привлечением детских стихов и даже вкраплениями историй из жизни писателя. Всё это обладает будто бы суггестивностью, передающейся сквозь десятилетия при чтении его речи. Предмет, о котором говорит Маршак, столь разнообразен и удивителен, что о нём нельзя было бы рассуждать сухо: многообразие выбранного Маршаком аспекта отражается и в его докладе, не менее «светлом» и увлекательным, чем выбранная писателем тема.