Добавлен: 03.12.2023
Просмотров: 117
Скачиваний: 2
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Человек находится не только в теле и душе, но и вне себя в буквальном понимании, так как предметный мир - это продолжение человеческой активной деятельности. Однако Маркс все же приписывает в заслуги Эпикура сам факт постановки вопросов, ответы на которые станут возможны лишь в новое время в силу необходимости. Несмотря на то, что идеи ненаучны, не уменьшает значение самой постановки проблем, которую воспроизводят древние греки. Таким образом, Маркс отмечает историческое значение древнегреческой диалектической традиции для нового диалектического миропонимания. Можно прийти к выводам, что и учение Эпикура о человека как об исходном пункте повлияло на Карла Маркса и, хотя многие думают, что Маркс считает целое важнее частей, на самом деле, Маркс говорит о первоначале общественного индивида. Доказательством этого может служить цитата из работы Карла Маркса и Фридриха Энгельса «Немецкая идеология»: «…для нас исходной точкой являются действительно деятельные люди, подлинные люди, …, действительные индивиды»[14]. Можно провести четкую хронологическую параллель, где невозможно будет переоценить влияния творчества Эпикура. Эпикур вводит понятие атома, как основу любого бытия, это выступает синонимом первой сущности Аристотеля и живым индивидом Маркса. У Эпикура в развитии атомизма мы видим идею движения атомов, а у Маркса в этом движении индивида заключается экономика, политика, культура и все остальное, порожденное его деятельностью. Значит человек для Маркса – это основа социальности. Так же справедливо будет отметить и обращение Маркса к текстам культурной жизни античного общества. Так, Маркс в «Передовице №179» обращался к редактору «Кёльнской газеты» с фамилией Гермес. Он использовал аналогию с греческим богом Гермесом, говоря о том, что тот, будучи изгнанным с Олимпа, по привычке выполнял «рабские обязанности». Так же Маркс использовал образ Прометея, греческого титана, а именно его слова, сказанные тому же богу Гермесу:«Знай хорошо, что я б не променялСвоих скорбей на рабское служенье:Мне лучше быть прикованным к скале,Чем верным быть прислужником Зевса.» [7]Самого Прометея Маркс называет великим мучеником и благородным святым. По сути, Маркса и Прометея объединяет их стремления. Прометей направлен против всех богов, которые не признают человека как высшую точку самосознания. Так и Карл Маркс с Фридрихом Энгельсом выступают против господ, которые торжествуют на всеобщем обеднении.
Глава 2. Марксистский анализ античных государств.Что касается античных государств Древней Греции и Рима, то в ранних сочинениях Маркс нередко упоминал их опыт. Так, в свою работу «Заметки о новейшей прусской цензурной инструкции» он начинает со слов: «TimeoDanaosetdonaferentes» (Боюсь данайцев, даже дары приносящих)[1]. Это изречение Вергилия из книги «Энеида». Данная цитата показывает отношение Маркса к законам, издаваемым в Пруссии. Маркс говорит: «…законы, не дающие объективных норм, являются террористическими законами, вроде тех, какие изобрела крайняя государственная необходимость при Робеспьере и испорченность государства при римских императорах»[12]. Продолжая критику прусской цензуры, Маркс в статье «Дебаты шестого рейнского ландтага» так же добавляет примеры из античной истории государственности. Он говорит об Афинах и их отношении к льстецам и прихлебателям, говоря, что страна, которая смотрит на такое явление подобно Афинам, то есть как на отклонение от народного разума, та страна независима и самостоятельна. Маркс называет Грецию и Рим странами с наиболее высоким уровнем исторического развития. Эпоху Перикла считает внутренним рассветом древнегреческого государства, эпоху эллинизма и Александра Великого рассветом внешним. Своё отношение к религии Маркс строит на опыте античных государств. Говоря о Сократе при Перикле и Аристотеле при Александре, он выявляет вытеснение религии риторикой и искусством. Эпикурейство, стоицизм и скептицизм Маркс называет религией образованных римлян в период римского величия. Маркс приходит к выводу, что гибель древних государств повлекла за собой смерть древних религий, так как истинной религией древних государств был как раз культ их собственной национальности и государства. Следующая работа Маркса «К критике гегелевской философии права». Маркс говорит о вопросе государства. Он доказывает, что политический строй не отличается от материального государства. Он говорит, что греческое государство являлось продуктом частного дела граждан. Маркс критикует тезис Гегеля том, что суверенитет народа это национальность, а не суверенитет государя есть национальность. Приводя пример греков и римлян, которые были национальны, потому что были суверенным народом. Касательно высказываний Гегеля о частной собственности, Маркс так же использует античный опыт. Говоря о связи частной собственности и политического строя государства, Маркс вспоминает римское право и рассуждает о том, что частное право римляне воспринимали как высшую форму государственного права и право монарха они рассматривали исключительно в рамках частного права.
Маркс подчеркивает, что римляне первыми создали право частной собственности, частное и абстрактное право. Частное право никогда не мистифицировалось и не становилось государственным, как у тех же германцев. Главная специфика античного общества – это античная форма собственности. Всю историю древних государств Маркс видит как историю городов, основанных на земельной собственности и земледелии. Основой античных государств была община, то есть объединение племен. На территории этой общины собственность может быть только у ее членов, но при этом у всех членов без исключения. Так, появилось выражение, что «частный земельный собственник является таковым только как римлянин, но как римлянин он обязательно — частный земельный собственник»[10]. Община была догосударственным общественным объединением, а если в ней не было государства, то в ней не было и классов. Это было сообщество свободных и равных частных собственников. Но с развитием недвижимой частной собственности, рабства и концентрацией землевладения это общество приходит в упадок и на его место встает общество рабовладельческое и социально-неравное. Но, все же рассматривая античное общество с социальной точки зрения, Маркс говорил, что это было общество, построенное на рабском труде, и всё античное производство было построено на его эксплуатации. С появлением такого разделения труда появляются и классы господ и рабов, до них не было никакой другой формы классового расслоения, и появление рабства в античности как раз разрушает доклассовое общество. Уже Фридрих Энгельс, друг и единомышленник Карла Маркса, писал, что без рабства не появилось бы греческого и римского государства, так как без разделения труда они бы не дошли до своего пика развития. А уже без Рима и Греции не существовало бы нынешней Европы. Поэтому можно прийти к парадоксальному выводу, что без античного рабства не было бы социализма.Но рабство помогает развиваться обществу только на его первых ступенях, когда просто разделяет труд для более быстрых и качественных результатов. Но дальнейшее использование рабства приводит к застою в производственном плане, так как среди населения начинает появляться отвращение и презрение к труду. Рабочий принижался до уровня «одаренного речью орудия» [5] и из-за этого и падала производительность, так как рабы подвергали порче средства производства и халатно относились к работе.
Энгельс приходит к выводу, что любое общество, где господствует рабство, неизбежно сталкивается с проблемой того, что любой труд приравнивается к рабской деятельности и свободный человек им заниматься не может. Тут появляется противоречие, ведь с одной стороны для свободных людей выход из этого общества закрыт, так как они трудиться сами не будут из-за общественных предубеждений о том, что любой труд априори рабский. Но с другой стороны устранения рабства необходимо, так как оно тормозит производственное развитие общества. На примере античного общества мы видим зарождение, рассвет и упадок рабовладельческого общества, но все же Греция и Рим имели отличные от тех же стран Востока особенности. Государством в античности выступал полис, то есть город-государство, состоящий из общины свободных граждан. Целью любого индивида было не приобретение материального богатства, а обеспечение собственного существования. В дальнейшем члены полиса самообеспечивали себя, а прибавочное время их труда шло в пользу общины или военного дела. Поначалу целью труда индивида было не собственное богатство, а общие цели, которые помогали внутреннему и внешнему фактору полиса. На поздних и развитых этапах античного общества рабами были только военнопленные и иноземцы. Истинной религией и культом полиса был культ собственной национальности. Каждый полис имел своё божество, и почитание этого божества было общеобязательным для всех граждан. Рабы и неграждане были эксплуатируемым классом. В целом, полноправным был только гражданин полиса, который, переходя границу своего полиса, становился бесправным. Быстрое и крупное развитие рабства привело к увеличению недвижимой частной собственности и товарных отношений, а это привело к расслоению среди граждан, когда мелкие собственники, то есть основа полиса, начали разоряться под давлением крупных собственников. Из-за этого полис и разрушается и на его место приходит военная монархия, которая устанавливается почти в каждом античном государстве позднего периода.Человек в представлении античных ценностей был целью производства, а в буржуазном же мире производство – это цель человека, а цель производства – богатство. Античное понятие личности было уникальным, так как личность была свободна от общинно-родовых связей, которые не давали ей развиваться в доклассовом и догосударственном обществе, но при развитии полиса она не обосабливалась от коллектива, действуя в целях личной выгоды, как в обществе буржуазном. Именно личностный симбиоз античного гражданина как самостоятельного субъекта государства, при этом, нацеленного на общественные блага.
При анализе античного мира Маркс не допускает главных ошибок прочего анализа Греции и Рима, какие допускали буржуазные историки. Во-первых, он не идеализирует античность, не говорит об одних ее достижениях, игнорируя очевидные недостатки. А также он не стирает границы рабовладельческого, феодального и капиталистического общества. Для буржуазных историков характерно приписывать античному обществу капиталистические черты. В попытки доказать якобы природную основу капиталистических ценностей, многие предписывают античности капиталистические формы, якобы эта система была извечна с людьми. Маркс разделяет современный для него мир с миром античности, не проводит капиталистических параллелей, так как очевидно, что капитализм и его ценности появляются много позже времен Древней Греции и Рима. ЗаключениеКонечно, нельзя сказать, что творчество философов античности или анализ античного государства как-то напрямую и непосредственно повлияли на философию марксизма. Маркс никогда не принимал какие-то идеи без их критики. Карл Маркс всегда являлся самобытным философом и экономистом, не продолжавшим чьи-то идеи и мысли. Автор фундаментального «Капитала» никогда не был тотальным гегельянцем, фихтеанцем, кантианцем или эпикурейцем, хотя в определенные этапы своего становления прошел через все эти течения. Весь этот анализ, вся философия, изученная Марксом, лишь подготовило почву для точной формулировки дальнейших тезисов марксизма. Учение Эпикура дало ему предрасположенность для идей, которые открыли ему дорогу к движению младогегельянцев, которые в свою очередь открыли для него идею о человеке страдающем, что помогло ему подойти к Фейербаху, а также сформулировала тезисы о результатах продуктивной деятельности человека, приносящей ему наслаждение. «Греки навсегда останутся нашими учителями благодаря … грандиозной объективной наивности, выставляющей каждый предмет…в чистом свете его природы, хотя бы это был и тусклый свет»[8]: - цитата Маркса из его диссертации, которая в полной мере раскрывает решения задач этой работы. Античная история и культура, государственные деятели и философы внесли неоценимый вклад в творчество почти всех дальнейших гуманитарных деятелей. Но их вклад заключается в первой постановке вопросов и проблем, на которые те ответить не могли. Так и для Маркса, идеи античных философов и опыт античных государств важен лишь как опыт, как исторический пример. Безусловно, Греция и Рим подарили нам многое, но нельзя переоценивать их вклад, говоря, что опыт античности непосредственно повлиял на будущие государства и будущих философов.
Глава 2. Марксистский анализ античных государств.Что касается античных государств Древней Греции и Рима, то в ранних сочинениях Маркс нередко упоминал их опыт. Так, в свою работу «Заметки о новейшей прусской цензурной инструкции» он начинает со слов: «TimeoDanaosetdonaferentes» (Боюсь данайцев, даже дары приносящих)[1]. Это изречение Вергилия из книги «Энеида». Данная цитата показывает отношение Маркса к законам, издаваемым в Пруссии. Маркс говорит: «…законы, не дающие объективных норм, являются террористическими законами, вроде тех, какие изобрела крайняя государственная необходимость при Робеспьере и испорченность государства при римских императорах»[12]. Продолжая критику прусской цензуры, Маркс в статье «Дебаты шестого рейнского ландтага» так же добавляет примеры из античной истории государственности. Он говорит об Афинах и их отношении к льстецам и прихлебателям, говоря, что страна, которая смотрит на такое явление подобно Афинам, то есть как на отклонение от народного разума, та страна независима и самостоятельна. Маркс называет Грецию и Рим странами с наиболее высоким уровнем исторического развития. Эпоху Перикла считает внутренним рассветом древнегреческого государства, эпоху эллинизма и Александра Великого рассветом внешним. Своё отношение к религии Маркс строит на опыте античных государств. Говоря о Сократе при Перикле и Аристотеле при Александре, он выявляет вытеснение религии риторикой и искусством. Эпикурейство, стоицизм и скептицизм Маркс называет религией образованных римлян в период римского величия. Маркс приходит к выводу, что гибель древних государств повлекла за собой смерть древних религий, так как истинной религией древних государств был как раз культ их собственной национальности и государства. Следующая работа Маркса «К критике гегелевской философии права». Маркс говорит о вопросе государства. Он доказывает, что политический строй не отличается от материального государства. Он говорит, что греческое государство являлось продуктом частного дела граждан. Маркс критикует тезис Гегеля том, что суверенитет народа это национальность, а не суверенитет государя есть национальность. Приводя пример греков и римлян, которые были национальны, потому что были суверенным народом. Касательно высказываний Гегеля о частной собственности, Маркс так же использует античный опыт. Говоря о связи частной собственности и политического строя государства, Маркс вспоминает римское право и рассуждает о том, что частное право римляне воспринимали как высшую форму государственного права и право монарха они рассматривали исключительно в рамках частного права.
Маркс подчеркивает, что римляне первыми создали право частной собственности, частное и абстрактное право. Частное право никогда не мистифицировалось и не становилось государственным, как у тех же германцев. Главная специфика античного общества – это античная форма собственности. Всю историю древних государств Маркс видит как историю городов, основанных на земельной собственности и земледелии. Основой античных государств была община, то есть объединение племен. На территории этой общины собственность может быть только у ее членов, но при этом у всех членов без исключения. Так, появилось выражение, что «частный земельный собственник является таковым только как римлянин, но как римлянин он обязательно — частный земельный собственник»[10]. Община была догосударственным общественным объединением, а если в ней не было государства, то в ней не было и классов. Это было сообщество свободных и равных частных собственников. Но с развитием недвижимой частной собственности, рабства и концентрацией землевладения это общество приходит в упадок и на его место встает общество рабовладельческое и социально-неравное. Но, все же рассматривая античное общество с социальной точки зрения, Маркс говорил, что это было общество, построенное на рабском труде, и всё античное производство было построено на его эксплуатации. С появлением такого разделения труда появляются и классы господ и рабов, до них не было никакой другой формы классового расслоения, и появление рабства в античности как раз разрушает доклассовое общество. Уже Фридрих Энгельс, друг и единомышленник Карла Маркса, писал, что без рабства не появилось бы греческого и римского государства, так как без разделения труда они бы не дошли до своего пика развития. А уже без Рима и Греции не существовало бы нынешней Европы. Поэтому можно прийти к парадоксальному выводу, что без античного рабства не было бы социализма.Но рабство помогает развиваться обществу только на его первых ступенях, когда просто разделяет труд для более быстрых и качественных результатов. Но дальнейшее использование рабства приводит к застою в производственном плане, так как среди населения начинает появляться отвращение и презрение к труду. Рабочий принижался до уровня «одаренного речью орудия» [5] и из-за этого и падала производительность, так как рабы подвергали порче средства производства и халатно относились к работе.
Энгельс приходит к выводу, что любое общество, где господствует рабство, неизбежно сталкивается с проблемой того, что любой труд приравнивается к рабской деятельности и свободный человек им заниматься не может. Тут появляется противоречие, ведь с одной стороны для свободных людей выход из этого общества закрыт, так как они трудиться сами не будут из-за общественных предубеждений о том, что любой труд априори рабский. Но с другой стороны устранения рабства необходимо, так как оно тормозит производственное развитие общества. На примере античного общества мы видим зарождение, рассвет и упадок рабовладельческого общества, но все же Греция и Рим имели отличные от тех же стран Востока особенности. Государством в античности выступал полис, то есть город-государство, состоящий из общины свободных граждан. Целью любого индивида было не приобретение материального богатства, а обеспечение собственного существования. В дальнейшем члены полиса самообеспечивали себя, а прибавочное время их труда шло в пользу общины или военного дела. Поначалу целью труда индивида было не собственное богатство, а общие цели, которые помогали внутреннему и внешнему фактору полиса. На поздних и развитых этапах античного общества рабами были только военнопленные и иноземцы. Истинной религией и культом полиса был культ собственной национальности. Каждый полис имел своё божество, и почитание этого божества было общеобязательным для всех граждан. Рабы и неграждане были эксплуатируемым классом. В целом, полноправным был только гражданин полиса, который, переходя границу своего полиса, становился бесправным. Быстрое и крупное развитие рабства привело к увеличению недвижимой частной собственности и товарных отношений, а это привело к расслоению среди граждан, когда мелкие собственники, то есть основа полиса, начали разоряться под давлением крупных собственников. Из-за этого полис и разрушается и на его место приходит военная монархия, которая устанавливается почти в каждом античном государстве позднего периода.Человек в представлении античных ценностей был целью производства, а в буржуазном же мире производство – это цель человека, а цель производства – богатство. Античное понятие личности было уникальным, так как личность была свободна от общинно-родовых связей, которые не давали ей развиваться в доклассовом и догосударственном обществе, но при развитии полиса она не обосабливалась от коллектива, действуя в целях личной выгоды, как в обществе буржуазном. Именно личностный симбиоз античного гражданина как самостоятельного субъекта государства, при этом, нацеленного на общественные блага.
При анализе античного мира Маркс не допускает главных ошибок прочего анализа Греции и Рима, какие допускали буржуазные историки. Во-первых, он не идеализирует античность, не говорит об одних ее достижениях, игнорируя очевидные недостатки. А также он не стирает границы рабовладельческого, феодального и капиталистического общества. Для буржуазных историков характерно приписывать античному обществу капиталистические черты. В попытки доказать якобы природную основу капиталистических ценностей, многие предписывают античности капиталистические формы, якобы эта система была извечна с людьми. Маркс разделяет современный для него мир с миром античности, не проводит капиталистических параллелей, так как очевидно, что капитализм и его ценности появляются много позже времен Древней Греции и Рима. ЗаключениеКонечно, нельзя сказать, что творчество философов античности или анализ античного государства как-то напрямую и непосредственно повлияли на философию марксизма. Маркс никогда не принимал какие-то идеи без их критики. Карл Маркс всегда являлся самобытным философом и экономистом, не продолжавшим чьи-то идеи и мысли. Автор фундаментального «Капитала» никогда не был тотальным гегельянцем, фихтеанцем, кантианцем или эпикурейцем, хотя в определенные этапы своего становления прошел через все эти течения. Весь этот анализ, вся философия, изученная Марксом, лишь подготовило почву для точной формулировки дальнейших тезисов марксизма. Учение Эпикура дало ему предрасположенность для идей, которые открыли ему дорогу к движению младогегельянцев, которые в свою очередь открыли для него идею о человеке страдающем, что помогло ему подойти к Фейербаху, а также сформулировала тезисы о результатах продуктивной деятельности человека, приносящей ему наслаждение. «Греки навсегда останутся нашими учителями благодаря … грандиозной объективной наивности, выставляющей каждый предмет…в чистом свете его природы, хотя бы это был и тусклый свет»[8]: - цитата Маркса из его диссертации, которая в полной мере раскрывает решения задач этой работы. Античная история и культура, государственные деятели и философы внесли неоценимый вклад в творчество почти всех дальнейших гуманитарных деятелей. Но их вклад заключается в первой постановке вопросов и проблем, на которые те ответить не могли. Так и для Маркса, идеи античных философов и опыт античных государств важен лишь как опыт, как исторический пример. Безусловно, Греция и Рим подарили нам многое, но нельзя переоценивать их вклад, говоря, что опыт античности непосредственно повлиял на будущие государства и будущих философов.