Файл: Субъекты конституционно-правовых отношений..pdf

1.3 Субъекты (участники) конституционно-правовых отношений

Субъектами конституционных правоотношений являются стороны данных отношений, которые обладают правовым статусом, то есть совокупностью юридических прав, свобод и обязанностей, а также гарантий их осуществления и правовой ответственности, и способностью к его реализации.

Субъекты (участники) правоотношений относятся к числу его основных и необходимых элементов, без которых нет самого «состава» правоотношений. Более того, анализ особенностей правоотношений того или иного вида логичнее начинать с рассмотрения характерных черт их субъектов. Специфические черты различных субъектов, вступающих в конституционно-правовые отношения с государством, обусловливают их содержание, а также круг объектов, по поводу которых они вступают в отношения, урегулированные нормами конституционного права^[5].

Среди субъектов конституционно-правовых отношений можно выделить: физических лиц; негосударственные образования; государственные образования. Их классификация представлена на рисунке 1.

Субъекты конституционных правоотношений

Физические лица

Негосударственные образования

Государственные образования

Граждане РФ

Общности людей (народ РФ, население субъекта РФ, административного образования)

Государство (Российская Федерация)

Лица без гражданства

Субъекты РФ

Иностранные граждане

Органы местного самоуправления

Органы государства

Лица с двойным гражданством

Общественные объединения, политические партии, общественные движения и т.п.

Государственные предприятия и учреждения

Рисунок 1 – Классификация субъектов конституционно-правовых отношений^[6]

Государство вступает в конституционно-правовые отношения практически со всеми субъектами конституционного права. В литературе выделялись следующие группы субъектов конституционно-правовых отношений:

- социальные общности (народ, нации, народности);

- социальные образования (государство, Российская Федерация и ее субъекты, муниципальные образования);

- органы государственной власти и местного самоуправления и выборные должностные лица, избирательные комиссии;

- общественные объединения, в том числе политические партии, территориальные и иные коллективы граждан;

- личность или индивиды, состоящие с Российским государством в различных правовых связях (граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства) и др.^[7]

Особенности конкретных субъектов правоотношений с государством в значительной мере предопределяют роль, значение и место этих правоотношений в системе разнообразных конституционно-правовых связей. Есть все основания для выделения как имеющих особую значимость конституционно-правовых отношений с участием государства, направленных на обеспечение суверенитета народа и интересов российского общества, реализацию прав и свобод человека и гражданина. Таким образом, народ, общество, человек и гражданин являются наиболее важными субъектами конституционно-правовых отношений с государством.

Конституционное право рассматривает народ как политическую общность, высшую инстанцию и источник власти в обществе (ст. 3 Конституции), т.е. речь идет об отношениях верховного властвования, составляющих предмет исключительно конституционного права. Поэтому народ является субъектом только конституционного права, что отмечалось в литературе^[8].

Общество представляет собой социальную общность, выступающую как совокупность исторически сложившихся форм совместной деятельности людей, также представляет собой сложное явление, которое можно рассматривать с точки зрения и системы общественных отношений, и институтов, складывающихся, функционирующих в связи с реализацией общих интересов и целей общества. В отличие от народа как субъекта конституционного права, общество не имеет четко очерченного конституционного статуса, хотя общепризнанна роль государства как политической организации общества. Таким образом, для определения основного содержания этого статуса необходимо толкование Конституции, которая является Основным законом не только государства, но и общества в целом. Конституция закрепляет его политические, социальные, экономические и идеологические основы, неразрывно связанные с функционированием государства: гуманизм, демократизм, народовластие, политический, идеологический плюрализм, социальную направленность экономической политики государства, в том числе гарантированность социальной защиты, свободу экономической деятельности, единство экономического пространства, поддержку конкуренции, равную защиту со стороны государства всех форм собственности (ст. 1–3, 7–9, 13–14) и др.^[9]

Человек и гражданин выступает в качестве самостоятельного участника конституционно-правовых отношений с государством. Его роль в качестве субъекта конституционно-правовых отношений с государством предопределена значением индивида для государства и общества как высшей социальной ценности (ст. 2 Конституции РФ)^[10].

Основополагающее значение конституционно-правовых отношений государства с народом, человеком и гражданином обусловлено тем, что именно в них главным образом государство реализует свои основные функции, цели и задачи, правомочия и ответственность. Эти правоотношения носят, как правило, общий характер, в них аккумулируется и проявляется основное содержание всех элементов конституционно-правового статуса Российского государства.

Конституционно-правовые отношения с иными субъектами имеют производный характер. В частности, в отношениях государства в целом с органами государственной власти реализуется функция внутригосударственного управления, внутренней организации государства, нацеленная на создание эффективной системы органов государственной власти, способной обеспечить оптимальную реализацию основных функций государства – политической, экономической, социальной, экологической, идеологической и других, а также ответственность государства за деятельность его органов и всех уровней публичной власти перед народом, обществом, человеком и гражданином.

Что касается, например, общественных объединений, в том числе политических партий, или территориального общественного самоуправления, они являются формами добровольной самоорганизации граждан, а также народовластия и одновременно субъектами, обеспечивающими реализацию конституционных прав граждан на объединение (ст. 30 Конституции РФ), на участие в осуществлении местного самоуправления (ст. 130 Конституции РФ) и др. Таким образом, в отношениях государства с названными субъектами конкретизируются возможности народа, человека и гражданина как самостоятельных участников правоотношений с государством.

Субъекты конституционно-правовых отношений с участием государства в значительной степени обусловливают и особенности объектов правоотношений, складывающихся между ними.

Таким образом, круг возможных субъектов (участников) конституционно-правовых отношений в действительности необычайно широк и едва ли может быть исчерпывающим образом сформулирован. Данное обстоятельство обусловлено тем, что отрасль конституционного права России является, по существу, общей частью всего российского права, а значит, участниками конституционно-правовых отношений наряду со специфическими для данной отрасли субъектами (многонациональный народ, государство и т.д.), по существу, могут выступать вообще любые субъекты (участники) правоотношений, предметно регулируемых в рамках других отраслей российского права.

2 Оценка конституционно-правового статуса отдельных субъектов конституционных отношений

2.1 Народ как субъект конституционно-правовых отношений

Народ Российской Федерации как субъект конституционно-правовых отношений Однако, по мнению ряда авторов, народ, нации, социальные группы выступают как субъекты не права, а политики, являясь источником и носителем политической власти^[11]. Другие же ученые признавали народ субъектом преюдициальных правоотношений^[12]. Такая позиция обосновывалась тем, что главные социальные общности людей (такие как народ, нация, человечество в целом) выступают в качестве решающих институтов политической жизни, выражающих ее глубинные связи

Как справедливо отмечает Д.С. Велиева, по объему (содержанию) «правопользование» не всегда равнозначно «правообладанию»^[13]. Суть конституционного правопользования он видит в пользовании «…каждым человеком основными правами и свободами для целей обретения и усвоения тех конституционных благ, которые он сам полагает для себя необходимыми».

Сказанное применимо и к народу как субъекту конституционного правопользования: народ как субъект права может не только инициировать реализацию конституционных возможностей (к примеру референдум), но и предпринимать активные меры по восстановлению нарушенного права. В данном случае предпринятые меры могут быть коллективными: публичные действия (митинги, демонстрации…), референдум, коллективные обращения и т.д.

Согласно Конституции РФ носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ^[14].

С позиции отношений «правообладания» именно он выступает в качестве действительного и единственного субъекта государственной власти. Но так ли это в аспекте «правопользования»? Власть реализуется посредством ряда политикоправовых институтов, которые выступают в роли посредников, медиаторов, в идеале обеспечивающих «передачу» власти от народа. Однако опыт (в первую очередь нашей политической ситуации) показывает, что такие структуры редко довольствуются отведенной им ролью «управляющего» или государственного менеджера. Как отмечает Е. Холмогоров, «наряду с приватизацией собственности в реформаторской России произошла и масштабная приватизация власти.

Публичная власть превратилась из инструмента государственного управления и орудия общественного авторитета в ресурс, эксплуатация которого носит частный характер»^[15].

В этой связи следует согласиться с мнением З.Т. Абасова, отмечающего огромное значение законодательной формулы – «народ осуществляет свою власть непосредственно» (ч. 2 ст. 3 Конституции РФ). «Конституция РФ не случайно называет два института высшего непосредственного выражения власти народа: референдум и свободные выборы. Именно путем институтов прямой демократии представительная форма получает юридические полномочия от народа на осуществление государственной власти, т.е. конституируется»^[16].

Отметим и еще один важный, с нашей точки зрения, аспект институтов непосредственной демократии: именно эти институты обеспечивают элемент не только «правообладания», но и «правопользования» народа Российской Федерации как особого субъекта. Впрочем, в научной литературе можно встретить и возражения против такой точки зрения. Например, Е.И. Козлова обосновывает это тем, что ч. 2 ст. 3 Конституции РФ называет формы участия народов в осуществлении власти (референдум и выборы), а в них участвует только избирательный корпус, то соответственно «данную социальную общность юридизировать не следует»^[17].

Очевидно, действительные цели данных конституционных норм состоят в выявлении и закреплении воли народа как предельно обобщенного субъекта конституционно-правовых отношений. Иными словами, далеко не всякая совокупность граждан государства может претендовать на выражение воли народа.

Прежде всего, здесь важна определенная «критическая масса»: если свою политическую волю выразила немногочисленная группа граждан, мнение народа не прозвучало. Именно поэтому избирательное законодательство практически всех развитых стран содержит порог явки избирателей, только при достижении которого выборы могут быть признаны состоявшимися.

В России был исключен порог явки на выборах, т.е. они считаются состоявшимися при любой явке. Анализируя данное нововведение, С.А. Авакьян отмечает, что, с одной стороны, «появилось общественное мнение, высказанное многими политиками и учеными: такое регулирование есть профанация народного представительства, поскольку при мизерной численности пришедших голосовать мнение населения не отражается». С другой стороны, по мнению сторонников отмены порога явки, никто не мешает избирателям приходить на выборы, это их личное дело.