Файл: rubezhka_2_politologia.docx

В этих условиях казахстанская дипломатия проявила верх изворотливости и искусства балансирования. В течение долгого времени Астана вообще отмалчивалась по поводу трубопровода Баку – Джейхан и использовала это время для интенсификации переговоров по правовому статусу и урегулированию спорных вопросов с главным партнером на Каспийском море – Россией. Параллельно Казахстан выступал с ни к чему не обязывающими заявлениями о приемлемости иранского маршрута, что должно было успокоить Тегеран. В 1998 году Казахстану и России удалось сделать прорыв по проблеме делимитации своих участков Каспийского шельфа, что положило начало реальному процессу раздела моря и его недр. Правда, из игры был выключен Иран, но это стало больше проблемой Азербайджана и Туркменистана, которым Москва и Астана предоставили самим разбираться с Тегераном.

Более того, после достижения соглашения с Россией у Казахстана оказались развязанными руки в отношении проекта «Баку – Джейхан». Казахстанская дипломатия могла теперь относительно свободно высказываться в отношении этого трубопровода. Смысл заявлений, которые делала и продолжает делать до сих пор казахстанская сторона, сводится к следующему: стройте, что хотите; мы готовы гнать свою нефть по любому трубопроводу и даже по всем одновременно, лишь бы находились покупатели и не падали цены на нефть. Наверное, такая позиция не очень нравилась России, но в Москве понимали, особенно после неофициальных заверений, что приоритет все равно остается за КТК и за российским направлением в целом. Трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД) в любом случае достанутся остатки нефтяного фонтана.

Для полноты многовекторной картины Казахстану удалось втянуть в каспийскую игру еще двух игроков. Первым был Китай, с которым в 1997 году было подписано семимиллиардное соглашение, сразу же окрещенное «проектом века». Но в лице Пекина Казахстан столкнулся с не менее, если не более искушенным в дипломатической «многовекторной» игре партнером. Это соглашение так и осталось на бумаге, а Китай повел свою игру на нефтяных просторах Сибири. Вторым участником стал Европейский Союз, который удалось запугать тем, что ему, претендующему на новую геополитическую роль в Евразии, грозит опоздание к разделу каспийского пирога и, по сравнению с Америкой и Россией, функционирование на вторых ролях в обширном регионе Кавказа и Центральной Азии. Казахстан действительно был крайне заинтересован в привлечении европейских, особенно германских инвестиций и технологий, расширении европейского присутствия как противовеса и гарантии от любого другого диктата. Очередной аккорд этой политики Казахстана можно было наблюдать недавно, в декабре прошлого года, во время визита немецкого канцлера Г. Шредера, который в принципе признал необходимость участия Германии и немецких компаний в освоении Каспия. Можно не сомневаться, что позиция ФРГ будет иметь решающее значение при выработке дальнейшей стратегии ЕС в отношении нашего региона.

Южный вектор

Южное, или исламское, направление всегда оставалось одним из самых сложных в дипломатии Казахстана. В отношениях со странами исламского мира Казахстану приходилось на время и в интересах дела сбрасывать европейский костюм и в зависимости от конкретной обстановки облачаться в чалму, феску или дхоти. Говоря прямо, Казахстан не мешал тем, кто этого хотел, видеть в нем то близкого тюркского родственника, то часть исламского мира, а иногда – верного наследника советско-индийской дружбы. Идя по этому пути и преследуя конкретные политические и экономические цели, Казахстан дал себя втянуть в различные, прежде «экзотические» международные объединения – ОЭС, ОИК и союз тюркоязычных государств во главе с Турцией.

Справедливости ради следует отметить, что наш флирт с Анкарой под маркой пантюркизма, тюркского единства и признания в ее лице нового «старшего брата» быстро закончился. На его место пришло реальное и интенсивное, взаимовыгодное сотрудничество в экономической области. Но в светской Турции Казахстан видел также еще один канал в отношениях с Западом и НАТО. Сложнее дело обстояло с такими исламскими по духу и форме государствами, как Иран и Пакистан. Но в лице Тегерана, не желавшего портить отношения с геополитическим союзником Россией и ее друзьями, Казахстан нашел на удивление прагматичного и сдержанного партнера. Эта ситуация быстро сняла все страхи и прогнозы, которые особенно распространялись с Запада, о том, что Иран представляет угрозу светскому характеру государств Центральной Азии.

В отношениях с Пакистаном и Индией следовало четко выдерживать паритет в визитах, подписанных соглашениях и дипломатической активности. Оба индостанских государства были одинаково важны для Казахстана, но со временем роль Пакистана для всего региона Центральной Азии выросла. Это произошло в тот момент, когда в Афганистане победил клиент Исламабада «Талибан», а войска талибов вышли к границам региона. В этот период Исламабад стал единственным местом, где можно было бы предметно обсуждать новую угрозу нашему региону и даже иметь контакты непосредственно с талибами. Не исключается, что казахстанская дипломатия воспользовалась в 1999 году этой возможностью. О признании талибов заговорил и Ташкент, но баткенские события и в целом линия талибов на вооруженное свержение светских режимов в Центральной Азии показали, что с ними нужно не договариваться, а драться.

В этих сложных условиях казахстанская внешняя политика строилась солидарно с российской и с политикой других центральноазиатских союзников по ДКБ как поддержка (в том числе и военно-техническая) Северного альянса – единственной преграды на пути вооруженных религиозных экстремистов в наш регион.

После событий 11 сентября и с началом военной операции в Афганистане Астана отбросила свою многовекторность и поддержала, чем могла, антитеррористическую коалицию. Но с размещением американских военных баз в нашем регионе возникла новая проблема: нельзя было отказывать американцам в аэродромах, но и нельзя было действовать в ущерб России, которая в появлении американских военных баз в Центральной Азии, и особенно в Казахстане, вполне обоснованно видела угрозу своему стратегическому потенциалу, расположенному в Сибири. Казахстан и здесь нашел соломоново решение: пролет и посадку в экстренных случаях американцам разрешить, а базы не размещать. Как говорится, и овцы целы, и волки сыты.

Великий интегратор

Нельзя не упомянуть еще об одном направлении нашей внешней политики. Речь идет, как уже можно догадаться, об интеграции постсоветского пространства. Казахстан с первых дней возникновения СНГ предпринимал поистине титанические усилия по интеграции в рамках Содружества или иных образований в более узком формате. И эта политика была вполне искренней: Казахстан с его прежней тесной зависимостью от общесоюзной экономики, как никакая другая республика бывшего Союза, был заинтересован в сохранении традиционных связей. Кроме того, речь шла и об обеспечении совместной стратегической безопасности. Несмотря на то, что подобная линия не очень приветствовалась нашими друзьями на Западе, Казахстан упорно выступал с все новыми интеграционными инициативами.

Наиболее смелым в этом ряду было предложение о создании на месте СНГ Евразийского союза, которое наш Президент озвучил весной 1994 года в стенах МГУ. По сути дела, он фактически поставил вопрос о воссоздании Советского Союза, но по той схеме, которая разрабатывалась в Ново-Огареве и была прервана злополучным августовским путчем. Идея ЕАС, встреченная в штыки такими республиками, как Украина и Узбекистан, и натолкнувшаяся на прохладное отношение других участников СНГ, в том числе и ельцинско-козыревской России, не была реализована, но в дальнейшем получила продолжение в виде Таможенного Союза и ЕврАзЭС. Другая совместная инициатива по созданию Центральноазиатского союза, выдвинутая также в 1994 году, к концу 1990-х благополучно затихла.

И все же наша внешняя политика с ее многовекторностью принесла свои вполне осязаемые плоды. Казахстан сумел с максимальной выгодой использовать те преимущества, которые ему предоставила история и геология, и постарался минимизировать риски и угрозы, вытекавшие из его не совсем удачного геополитического и географического положения, превратившись в лидера по уровню экономических реформ и экономического развития среди государств Центральной Азии и даже СНГ.

При этом, что не менее важно, Казахстан сохранил хорошие отношения со всеми участниками большой геополитической игры, а также соседями и более отдаленными, но важными для нас государствами.

61) Глобальные проблемы человечества — это проблемы, которые затрагивают жизненные интересы всего населения планеты и требуют для своего решения совместных усилий всех государств мира.

К глобальным проблемам современности относятся:

• проблема Север-Юг;

• проблема бедности;

• продовольственная проблема;

• энергетическая проблема;

• проблема экологии и устойчивого развития;

• демографическая проблема;

• [[проблема развития человеческою потенциала];

• проблема освоения Мирового океана.

Этот набор не является постоянным и по мере развития человеческой цивилизации меняется понимание существующих глобальных проблем, корректируется их приоритетность, а также зарождаются новые глобальные проблемы (освоения космического пространства, управления погодой и климатом и др.).

Проблема Север-Юг — это проблема экономических отношений развитых стран с развивающимися. Ее суть состоит в том, что для преодоления разрыва в уровнях социально-экономического развития между развитыми и развивающимися странами последние требуют or развитых стран различных уступок, в частности, расширения доступа своих товаров на рынки развитых стран, усиления притока знаний и капитала (особенно в форме помощи), списания долгов и других мер по отношению к ним.

Одной из главных глобальных проблем является проблема бедности. Под бедностью понимается невозможность обеспечивать простейшие и доступные для большинства людей в данной стране условия жизни. Большие масштабы бедности, особенно в развивающихся странах, представляют серьезную опасность не только для национального, но и для мирового устойчивого развития.

Мировая продовольственная проблема заключается в неспособности человечества до настоящего времени полностью обеспечить себя жизненно важными продуктами питания. Данная проблема выступает на практике как проблема абсолютной нехватки продовольствия (недоедания и голода) в наименее развитых странах, а также несбалансированности питания в развитых. Ее решение будет во многом зависеть от эффективного использования природных ресурсов, научно-технического прогресса в сфере сельского хозяйства и от уровня государственной поддержки.

Глобальная энергетическая проблема — это проблема обеспечения человечества топливом и энергией в настоящее время и в обозримом будущем. Главной причиной возникновения глобальной энергетической проблемы следует считать быстрый рост потребления минерального топлива в XX в. Если развитые страны решают эту проблему сейчас прежде всего за счет замедления роста своего спроса путем снижения энергоемкости, то в остальных странах идет сравнительно быстрый рост энергопотребления. К этому может добавиться растущая конкуренция на мировом рынке энергоресурсов между развитыми странами и новыми крупными индустриальными странами (Китай, Индия, Бразилия). Все эти обстоятельства в сочетании с военно-политической нестабильностью в некоторых регионах могут обусловливать значительные колебания в уровне мировых цен на энергоресурсы и серьезно влиять на динамику спроса и предложения, а также производства и потребления энергетических товаров, создавая подчас кризисные ситуации.

Экологический потенциал мировой экономики все больше подрывается хозяйственной деятельностью человечества. Ответом на это стала концепция экологически устойчивого развития. Она предполагает развитие всех стран мира с учетом настоящих потребностей, но не подрывающее интересы будущих поколений.

Защита окружающей среды является важной частью развития. В 70-х гг. 20 века экономисты осознали важное значение проблем окружающей среды для экономического развития. Процессы деградации окружающей среды могут иметь самовоспроизводящийся характер, что грозит обществу необратимым разрушение и исчерпанием ресурсов.

Глобальная демографическая проблема распадается на два аспекта: демографический взрыв в ряде стран и регионов развивающегося мира и демографическое старение населения развитых и переходных стран. Для первых решением является повышение темпов экономического роста и снижение темпов роста населения. Для вторых — эмиграция и реформирование пенсионной системы.

Взаимосвязь роста населения и экономического роста длительное время является предметом исследования экономистов. В результате исследований выработалось два подхода к оценке влияния роста населения на экономическое развитие. Первый подход в той или иной степени связан с теорией Мальтуса, который полагал, что рост населения опережает ростпродовольствия и поэтому население мира неизбежно беднеет. Современный подход к оценке роли народонаселения на экономику является комплексным и выявляет как положительные, так и негативные факторы влияния роста населения наэкономический рост.