Файл: Цветопередача и сущность картины И.И. Левитана «Над вечным покоем».pdf
Добавлен: 29.03.2023
Просмотров: 403
Скачиваний: 3
Спускается солнце за степи, вдали золотится ковыль,
Колодников звонкие цепи взметают дорожную пыль...
И пейзаж уже перестал казаться ласковым, уютным... Левитан увидел настоящую Владимирку - дорогу скорби, увидел скованных цепями, голодных, измученных людей, услышал звон кандалов, унылые песни, стоны. И родилась картина.
...Дорога, исхоженная тысячами ног, уходит в синюю даль. У дороги - покосившийся голубец. По боковой тропинке идет странница с котомкой. А над дорогой - огромное хмурое небо... И хотя по большой дороге, во Владимирке, идет только одна старушка с котомкой и не видно арестантов в кандалах, мы как бы чувствуем их присутствие, слышим звон кандалов....
Эту картину Левитан не хотел продавать и просто подарил ее Третьякову.
Осенний день. Сокольники (1879) (Рисунок 9)
Как-то в конце лета, в сумерки, у калитки своего дома Левитан встретил молодую женщину. Ее узкие руки белели из-под черных кружев. Кружевами были оторочены рукава платья. Мягкая туча закрыла небо. Шел редкий дождь. По-осеннему горько пахли цветы в палисадниках.
Незнакомка стояла у калитки и пыталась раскрыть маленький зонтик. Наконец, он раскрылся и дождь зашуршал по его шелковому верху. Незнакомка медленно пошла прочь. Левитан не видел ее лица, -оно было закрыто зонтиком. В неверном свете он лишь заметил, что она бледна.
Вернувшись домой, он долго вспоминал незнакомку, а этой же осенью написал "Осенний день в Сокольниках". Это была первая его картина, где серая и золотая осень, печальная, как жизнь самого Левитана, дышала с холста осторожной теплотой и щемила у зрителя сердце...
По дорожке Сокольничьего парка , по ворохам опавшей листвы шла молодая женщина в черном - та незнакомка. Она была одна среди осенней рощи, и это одиночество окружало ее ощущением грусти и задумчивости.
Это единственный пейзаж Левитана, где присутствует человек, и то фигуру женщины написал Николай Чехов.
Озеро (1900) (Рисунок 10)
Последняя, неоконченная картина Левитана. Огромное полотно, которое Левитан хотел назвать - "Озеро. Русь", но не решился. Назвал просто - "Озеро".
Холмистая, широко раскинувшаяся равнина средней полосы России. Большое, великолепное озеро в ясный, солнечный день. Высокое лазурное небо, по небу плывут облака. Узкая полоска берега, на берегу деревушки с белыми церквами. И небо, и облака, и деревушки отражаются в озере, как бы плывут в светлой прозрачной воде. Дует легкий ветер, рябит воду, колышет прибрежный тростник...
Это подлинно эпическая картина, даже и неоконченная, она производит удивительно свежее, сильное и радостное впечатление.
Левитан умер в 1900 году, в расцвете творческих сил и таланта, так и не успев закончить этого монументального полотна.
После дождя (1889) (Рисунок 11)
Только что над маленьким волжским городком прошел дождь. В воздухе еще чувствуется влажность. Расходятся тучи, начинает пробиваться солнце, и под первыми, несмелыми его лучами полескивают крыши домов, чуть поникли омытые дождем прибрежные кусты, темнеют у берега баржи, рыбацкие лодки. Где-то очень далеко плывет пароход. Над рекой, над городом серебристо-серое небо с разорванными облаками. И невольно думается: какя даль! Как чудесно удалось Левитану преодолеть широту волжских просторов, как живописно, свободно написана картина!
Сумерки. Стога (1899) (Рисунок 12)
Околица в лучах заходящего солнца, поле со стогами, силуэтно рисующимися в сумеречном свете уходящего дня, задворки деревни, еле освещенные дрожащим светом луны... Такие знакомые, полные глубокой правды картины. Тишина снова входит в живопись Левитана, а вместе с ней и мудрое примирение с жизнью, прощание с нею. Щемяще-грустная нота отчетливо звучит во всех этих произведениях. Их предельная простота и правдивость - результат стремления художника писать только о самом сокровенном. Никакой картинности, никакого сочинительства, никаких броских приемов.
Свежий ветер. Волга (1895) (Рисунок 13)
Волга. Ветреный день. Солнце. Плывут по реке нарядные расписные баржи с товарами; навстречу им белый, сверкающий на солнце пассажирский пароход. Низко над водой летают чайки, высоко в небе ветер несет легкие, лохматые облака. Волга живет, волнуется, дышит... Сколько в этой картине бодрости, жизнерадостности! Как много света, воздуха, как празднично сияют краски! Кажется, природа улыбалась художнику!..
У омута (1892) (Рисунок 14)
Этюд к этой картине написан Левитаном в имении баронессы Вульф "Берново", с развалившейся мельницей, со старой плотиной через речку, с глубоким темным омутом. Как-то Левитана заинтересовал пейзаж у омута и он принялся его писать. К нему подошла хозяйка имения и спросила: "А знаете, какое интересное место вы пишете? Крестьяне называют его "гиблым местом" и обходят стороной. А еще оно вдохновило Пушкина к его "Русалке". И она рассказала предание, связанное с этой мельницей: у ее прадеда, человека очень крутого нрава, был молодой слуга. Он полюбил дочь мельника. Когда об этом узнал прадед, он в гневе велел забрить своего крепостного в солдаты, а любимая девушка здесь утопилась.
Левитана взволновал рассказ, и он написал картину.
...Глубокий черный омут. Над омутом лес, глухой, темный, и куда-то в глубь леса уходит чуть заметная тропинка. Старая запруда, бревна, мостки... Надвигается ночь. На воде искорки заходящего солнца; у берега плотины отражение опрокинутого леса; в небе серые, рваные тучи. Вся картина как бы пронизана чувством затаенной, тревожной печали, тем чувством, которое охватило Левитана, когда он слушал рассказ о гибели молодой девушки, и которое владело им, когда он работал над картиной.
Много-много лет висит эта картина в Третьяковской галерее, и все так же, как в первые годы, подолгу стоят перед ней завороженные зрители.
Вечер. Золотой плес (1889) (Рисунок 15)
Одна из самых выразительных и красивых картин Левитана. Перед нами предстает широкая панорама волжского пейзажа. Левитан запечатлевает переходный момент, когда пепельно-золотистые краски неба, золотой туман предзакатного часа, окутывающий зеркальную гладь Волги и скрадывающий очертания дальнего берега, еще борются с сумраком наступающего вечера, но вот-вот будут поглощены сгущающейся мглой. Тишина спускается на землю. Легким силуэтом - как страж этой тишины - рисуется в широких просторах волжского пейзажа церковь. Деревья и кусты ближнего берега начинают смотреться темными, обобщенными силуэтами, как и вторая церковь в отдалении, почти тонущая в серовато-мглистой пелене тумана.
Вечер на Волге (1887-1888) (Рисунок 16)
Предельно простая и скромная по своему колориту картина. На сочетании серых и зеленовато-палевых тонах художник изображает темную береговую полосу, серо-стальную гладь воды, темно-серую, глуховатую полосу сгустившихся облаков и беловато-серебристый просвет неба у края картины. Чувствуется присутствие человека: лодки, вытащенные на берег, огоньки на противоположном берегу реки. Состояние покоя, в который погружена природа, отрешенности от дневной суеты и людских дел помогает художнику показать Волгу во всей ее величавости.
Вечерний звон (1890) (Рисунок 17)
Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!
(И.Козлов)
Весна. Большая вода (1897) (Рисунок 18)
На смену чувствам одиночества и затерянности человека во вселенной, трагическому ощущению бессмысленности человеческого существования перед вечностью приходит понимание естественности законов жизни, восприятие человека в гармонической слитности с природой. Простая и непритязательная жизнь человека в природе оказывается теперь для Левитана исполненной большого смысла.
Золотая осень (1895) (Рисунок 19)
Осень - любимое время года для Левитана, он написал много осенних пейзажей, но этот выделяется тем, что в нем нет трагического звучания, унылого настроения; это очень лирическое полотно, дает ощущение умиротворенности, покоя, тихой радости и светлой грусти.
Перед нами уголок природы с бегущей речкой и березовой рощицей на берегу. А вдали поля, леса и бездонное небо с легкими белыми облаками. День солнечный, не по-осеннему теплый. Воздух прозрачен и свеж.
Торжественный покой царит в природе: прозрачна ясность далей, неподвижна листва на деревьях, по-осеннему спокойна в речке вода.
Светлое радостное настроение создает разнообразная, богатая оттенками гамма красок: медно-золотое убранство рощи, сверкание уже опадающих листьев, красноватые ветки кустарника на фоне синеющей холодной воды, яркая зелень озими вдали и блеклая голубизна неба. Однако, все это великолепие палитры не броское, не вызывающе яркое, а очень скромное, создающее ощущение нежной мечтательности, ожидания счастья. Воистину, лучше Пушкина никто не сказал об этом периоде осени:
...очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса!
Люблю я пышное природы увяданье, в багрец и золото одетые леса..
Над вечным покоем (1894) (Рисунок 1)
Картина "Над вечным покоем" принадлежит к числу самых известных работ выдающего русского художника И. Левитана. Она является одной из наиболее масштабных картин "драматического цикла" в которой его "мышление в образах" обрело почти натурфилософский, планетарный в своей сущности масштаб.
Картина размером 150 х 206 см выполнена маслом на холсте. Полотно "Над вечным покоем" хранится в Третьяковской Галерее.
Художник пишет картину как будто с высоты птичьего полёта. Мы смотрим сверху на кладбище. Оно и олицетворяет вечный покой уже ушедших из жизни людей. Этому вечному покою противопоставлена природа. Она в свою очередь олицетворяет вечность. Причём вечность устрашающую, которая поглотит всех без сожаления.
Природа величественна и вечна по сравнению с человеком, слабым и недолговечным. Бескрайний простор и облака-великаны противопоставлены маленькой церквушке с горящим огоньком.
Левитан считал эту картину своим главным произведением. «В ней я весь, — писал он Третьякову, — со всей своей психикой, со всем моим содержанием». И в самом деле, в мировой пейзажной живописи очень мало картин, которые производили бы такое же сильное впечатление. Она буквально захватывает и пронзает душу. Маленькая церковь с кладбищем, застывшая высоко над величественным пространством воды и неба, медленно ворочающиеся грозовые тучи, тревожный и в то же время отрешенный свет... Бренность и вечность. Да, мы все умрем, но мы — часть этого величия, мы — в нем и оно — в нас; и поэтому мы — вечны! Возможно, у кого-то возникнут перед этой картиной другие мысли и чувства. Ведь люди — разные, а в том-то и сила великих произведений искусства, что они пробуждают в каждом из нас самое сокровенное."
Изобразив мыс с ветхой деревянной часовней и кладбищем на фоне матово-свинцовых вод уходящего в пустынную даль озера, над которым в сумрачном небе клубятся тяжелые темные тучи, Левитан очень выразительно передал ощущение не уютности этого сурового пространства, малости изображенного им "островка времени" перед лицом вечной и "равнодушной" к человеку природы. Картина позволяет понять, что чувствовал художник в моменты, когда его настигали приступы смертельной тоски и одиночества, о которых он писал Елене Карзинкиной:
"За лесом... серая вода и серые люди, серая жизнь, не нужно ничего... Все дон-кихонство, оно и благородно, ну а дальше что? Вечность, грозная вечность, в которой потонули поколения и потонут еще... Какой ужас, какой страх".
В то же время чувство одиночества и бессилия в картине Левитана не оказывается подавляющим. Вместе с ним в ее образном строе живут и иные переживания художника, придавшие большому полотну... более надличный, философски-спокойный и мужественный эмоционально-образный смысл.
Строга и ясна композиция полотна: высоко и величественно замечательно написанное небо, к которому возносит главу часовенка с теплящимся в оконце огоньком, привносящим в картину наряду с чувством одиночества и покоя могли "сердечную мысль" художника о "свете, который тьма не объят", о вечной жажде тепла, веры, надежды, огонек которой вновь и вновь, из века в век, "как свеча от свечи" (Л. Н. Толстой), зажигают люди.
Не случайно художник, по воспоминаниям Кувшинниковой, просил ее во время работы над картиной играть ему на фортепиано траурный марш из "Героической симфонии" Бетховена, создавшего и "Оду к радости", и записавшего некогда на полях своих нот: "Жизнь есть трагедия! - Ура!".
Обобщив свои размышления о противоречиях реальности, избыв саморефлексию и тягостные переживания, в своих картинах середины 1890-х годов Левитан как бы возвращается в "просвет бытия"... В его искусстве словно рассеиваются тучи..."
"Образ русской природы, лишенной ярких красок и контрастов, наделен в этом пейзаже героическими чертами. Художник созерцает мир, словно с высоты птичьего полета. Перед его взглядом величественно разворачивается панорама природной стихии. Тема таинственной непостижимости мира звучит в пейзаже торжественно и сурово. Разомкнутое вширь и ввысь пространство представлено в виде обобщенных плоскостей – воды и неба, написанных в одной цветовой тональности, что усиливает монументальное звучание картины. На вознесенном, разомкнутом ввысь и вширь небе словно нарастает некая борьба, столкновение. Небесная драма не отражается в стальной чешуе воды. Небо и земля – части безликого космоса – отчуждены друг от друга. Лишь устремленный вперед утес с деревянной церквушкой – свидетельство присутствия в мире хрупкой, но исполненной веры души человека. Противостояние человеческого духа и бесконечности мироздания приобретает в картине эпический, вселенский масштаб." (сайт Третьяковской Галереи, статья о картине "Над вечным покоем") В этой статье представлено описание картины "Над вечным покоем" Левитана: материалы для сочинения, история создания произведения.