Файл: Старшая Эдда (Скандинавия).doc

3. Хьёртримуль, Хильд, Саннгрид и Свипуль — имена валькирий.

4. Юный конунг — конунг Сигтрюгг. О нем же идет речь в строфах 5, 6 и 10. Ему покровительствуют валькирии.

5. Гёндуль и Гунн — имена валькирий.

7. Люди… что жили досель на дальних мысах — скандинавские поселенцы на островах и побережье Шотландии.

Славный ярл— ярл Сигурд. В «Саге о жителях Оркнейских островов» рассказывается, что его мать соткала ему боевой стяг с изображением ворона. Этот стяг должен был приносить победу тому, кто его нес, но вместе с тем — смерть. В битве при Клонтарве один за другим погибли двое воинов, несших этот стяг. Тогда его взял ярл Сигурд и погиб. Но победа все же досталась ирландцам, а не скандинавам.

8. Ирам готов горький удел… — Иры (ирландцы) одержали победу в битве, но понесли большие потери, и их король погиб в битве. Песнь изображает битву со скандинавской точки зрения, поэтому упор делается на потерн ирландцев, а не на поражение скандинавов.

Песнь о Хлёде

Эта героическая песнь, которую называют также «Песнью о битве готов с гуннами», сохранилась в отрывках в прозаическом произведении XIII в., а именно в «Саге о Хейдреке», или «Саге о Хервёр». По-видимому, в саге частично пересказываются и несохранившиеся строфы песни. Песнь основана на готском сказании о распре между сводными братьями Хлёдом и Ангантюром и войне между готами и гуннами. Отголоски этого сказания есть в книге Саксона Грамматика, а также в древнеанглийской поэме «Видсид», в которой перечисляются многие герои германских эпических сказаний. Исследователи предполагают, что «Песнь о Хлёде» восходит непосредственно к готской героической песни эпохи «великих переселений народов» (IV-V вв.). Одним из признаков большой древности песни считается то, что в ней как бы сохранилась историческая основа сказания: в песни действуют не только отдельные герои, но и большие массы воинов и освещаются судьбы целых племен (готов и гуннов). Тем не менее до сих пор не удалось установить, какие именно исторические факты отражены в песни. Многие считали, что в песни нашла отражение знаменитая битва на Каталаунских полях (на севере Франции), в которой соединенные силы галло-римлян, вестготов, бургундов и франков нанесли сокрушительное поражение полчищам Аттилы (451 г.). Однако в песни нет никаких имен или названий, подтверждающих такое предположение. Географические названия в песни указывают скорее на Восточную Европу.

1. Хумли. — У Саксона Грамматика ему соответствует Хумблус, сын Дана, первого датского короля. Но некоторые исследователи считали, что Хумли — это Аттила.

Гицур.— Неясно, тот ли это самый Гицур, о котором идет речь ниже.

Ангантюр.— В «Видсиде» ему соответствует Ингентеоу, один из правителей, которых посетил Видсид.

Вальдар— «Вальдар датский», упоминается во «Второй Песни о Гудрун».

Кьяр — кесарь (цезарь), т. е. римский император (?). Валы — кельты (и римляне).

2. Хлёд — сводный брат Ангантюра, сын Хейдрека и пленной дочери гуннского короля Хумли. В «Видсиде» ему соответствует Хлиде, который упо минается вместе с Ингентеоу (Ангантюром), а у Саксона Грамматика — Лоторус.

…родился… с ножом и мечом… и с резвым конем.— В «Саге о Хервёр» поясняется: «В то время существовала древняя поговорка, что человек родится с оружием и лошадьми. Имели в виду оружие, которое выковали, когда человек родился, а также скот и лошадей, которые в это время родились. Всем этим наделялись знатные люди».

3. Хейдрек — герой «Саги о Хейдреке», отец Ангантюра и Хлёда. В «Видсиде» ему соответствует Хеадорик.

Архейм.— Исследователи локализовали эту местность и в устье Вислы, и в бассейне Днепра, и на Дунае. Буквально — «речное селение».

10. Мюрквид — см. прим. к «Гренландской Песни об Атли». Обычно предполагают, что в данном случае Мюрквид — это «лес на Висле», который упоминается в «Видсиде».

Данп— Днепр. О каких могилах и о каком камне идет здесь речь, неизвестно. Высказывалось предположение, что речь идет о Киеве, Аскольдовой (или Антониевой) могиле и Печерском монастыре. Но пребывание готов на Днепре относится к IV в., когда Киева, вероятно, еще не было.

11. Тюрвинг — знаменитый меч, выкованный карликами для короля Сваврлами и доставшийся Ангантюру от его отца Хейдрека. Сказание о мече Тюрвинге образует связующую нить в «Саге о Хейдреке».

Хумлунг— сын Хумли.

14. Гицур Грютингалиди — Гицур Остгот.

15. …рабыни отродью… — ср. прим. к строфе 2.

17. …герои-юнцы на двухлетках-конях… — В саге говорится, что на войну поехали все мужи с двенадцатилетнего возраста и были оседланы все кони, начиная с двухлеток. По древнегерманским обычаям, мальчик получал право носить оружие в 12 лет.

Хервёр— одна из героинь «Саги о Хейдреке» (в этой саге есть две Хервёр).

Ормар.— В «Видсиде» ему соответствует Вюрмхере.

24. …чтоб гуннам вручить жезл войны — вызвать их на бой.

26. Дюльгья. — Некоторые исследователи предполагали, что это Дунаец (приток Вислы), другие — что это Морава (приток Дуная).

Дунхейд.— Название это связывали и с Дунаем, и с Верхней Вислой (на которой жило племя лугидуны), и с Доном.

Ёссурские горы— «ясеневые горы». Обычно предполагают, что это Малые Карпаты.

28. …пусть Один направит копье, как сказал я! — Гицур бросает копье во вражеское войско, тем самым посвящая его богу войны Одину, и призывает Одина осуществить сказанное им заклятье.

Хрейдготаланд— земля хрейдготов. Скорее всего, хрейдготы — это то же, что готы.

Песнь о Солнце

© Введение, перевод и комментарий М. В. Раевского

Источник: Атлантика. Записки по исторической поэтике. Вып. III. М., 1997. С. 207–227.

Текст: Сергей Гаврюшин (norse.narod.ru)

Предлагаемая публикация имеет целью познакомить российского читателя с одним из выдающихся памятников древнеисландской литературы, который до настоящего времени известен в нашей стране лишь узкому кругу лиц, занимающихся историей скандинавской культуры.

Песнь о Солнце представляет чрезвычайный интерес в первую очередь в культурно-историческом плане, так как в этой поэме отразились воззрения исландцев той эпохи (ХII–ХIII века), когда язычество только что уступило место христианству[1]. Но даже став господствующей идеологией, последнее сохранило терпимость по отношению к язычеству, потому что «[…] кое в чем господствующая тенденция исландского христианства совпадала с господствующей тенденцией исландского язычества»[2].

Такое положение дел как раз и отразилось в поэме Песнь о Солнце и проявляется яснее всего в том, что местная языческая литературная традиция причудливо переплетается с привнесенной в связи с введением христианства традицией католической литературы видений (ср. Видение Тнугдала, Рассказ о Петре Гибернском и др.). Проявляется оно и в смешении языческих и христианских моральных норм и представлений о мироздании, смешении, которое порождено специфически исландскими условиями и в котором подчас господствует языческое начало.

С другой стороны, Песнь о Солнце обладает несомненной художественной ценностью и в силу этого представит интерес и для более широких масс читателей, знакомящихся с литературой Средних веков — прежде всего студентов-филологов. Поэма несет отпечаток истинного вдохновения в противоположность остальным древнеисландским духовным стихам, которые отличались искусственностью формы[3].

Поэма представляет собой рассказ человека, побывавшего в загробном мире, обо всем им виденном. Кроме того, она содержит рассказы-притчи о недолговечности земных радостей и необходимости праведной жизни. Название Песнь о Солнце поэма получила от многократных обращений рассказчика к образу Солнца. Сложное существительное Sólarljóð употребляет в тексте и сам неизвестный автор, откуда следует, что это название было дано поэме с самого начала. Начинается поэма рассказом о разбойнике, приютившем путника, который отплатил своему хозяину тем, что убил его. Умирающий разбойник взывает к Богу, который все его грехи перекладывает на убийцу (строфы 1–7). Далее говорится о том, что люди не властны над своей судьбой. Эта мысль подкрепляется рассказами: о двух некогда богатых, но внезапно обедневших друзьях (строфы 8–9); о двух друзьях, убивших друг друга на поединке из-за женщины (строфы 10–14); о каре, постигающей надменность (строфы 15–18). Строфы 19–24 содержат историю убийства юного Сёрли, доверившегося убийце брата, и предостерегают от коварства недругов. Строфы 25–75 — это собственно Песнь о Солнце, рассказ от первого лица о видении, обращенный к какому-то человеку, возможно, сыну рассказчика[4]. Описанию загробного мира, в котором основное внимание уделено мучениям грешников, предшествует описание последних дней и предсмертных страданий человека, от чьего лица ведется рассказ. Следующие строфы (76–80), не связанные ни с остальным текстом, ни между собой, весьма туманны и допускают самые различные толкования[5]. Строфы 81–82 носят монологический характер и являются обращением умирающего рассказчика к слушателю и призывом к Богу.

Из художественных особенностей Песни о Солнце можно отметить, во-первых, почти полное отсутствие кеннингов, столь характерных для древнеисландской — особенно скальдической — поэзии.

Во-вторых, к ним относятся многочисленные реминисценции как из Эдды, так и из церковной литературы. Некоторые из них упомянуты в статье И. Г. Матюшиной, помешенной в этом же номере.

По мнению О. Ольмаркса стиль Песни о Солнце сознательно приближен ее автором (духовным лицом) к стилю мифологических песен Эдды[6]. Это утверждение вряд ли можно безоговорочно принять. Момент сознательности здесь можно допустить лишь в той мере, в какой автор следовал традиции говорить о возвышенных вещах высоким слогом. Таким высоким слогом для исландца ХII-ХIII веков мог быть только слог мифологических песен Эдды. Песнь о Солнце большей своей части органически примыкает к ним не только по форме, но и по духу. Как и они, поэма порождена вдохновением, в ней чувствуется неудержимое стремление выразить чувства, возникшие в рамках и под влиянием новой христианской веры, попытка передать новое мироощущение исландцев, их меняющиеся представления о нормах морали.

Точное время создания Песни о Солнце неизвестно, так как поэма дошла до нас лишь в позднейших списках. О. Ольмаркс считает возможным отнести его примерно к первой половине XII века. Один из крупнейших исландских филологов Йоун Хельгасон подходит к датировке Песни о Солнце более осторожно и предпочитает говорить о XII–XIII веках как о вероятном периоде возникновения поэмы.

Неизвестным остался и автор Песни о Солнце. Предположение Йоуна Арнасона о том, что поэма написана Сэмундом Мудрым, не подтвердилось. Ясно лишь, что авторство принадлежит исландцу-христианину, который нашел для себя источник вдохновения в образах и образцах языческой поэзии и в первую очередь в Эдде с ее грандиозными картинами мироздания, как они представлялись древним скандинавам.

Как уже говорилось выше, до нас дошли лишь списки поэмы, сделанные в разное время. Этим обстоятельством объясняется наличие разночтений и различия в количестве строф в отдельных списках. Некоторые филологи (С. Бюгге, Финнур Йоунссон) полагают, что целый ряд строф, в том числе и 76–80 (см. выше), добавлен к поэме позднее, примерно в XV веке. Это помогло в какой-то степени воссоздать первоначальный облик Песни о Солнце. Однако современный канонический текст поэмы включает и те позднейшие интерполяции, которые повторяются в большинстве списков. Этот текст содержит 82 четырехстрочные строфы.

В рукописях поэмы деление на самостоятельные части отсутствует. Однако комментаторы и переводчики обычно членят текст на ряд эпизодов. Ниже выделение эпизодов проведено в соответствии с переводом Песни о Солнце, сделанным О. Ольмарксом.

Перевод осуществлен с издания: Eddalieder. Altnordische gedichte mythologischen und heroischen inhalts herausgegeben von Finnur Jónsson. II. Gedichte der heldensage. Halle a. S.: Verlag von M. Niemeyer, 1890.

При переводе Песни о Солнце основное внимание было уделено максимально точной передаче содержания поэмы — иногда в ущерб форме, поскольку свою главную задачу переводчик видел в ознакомлении заинтересованного читателя именно с этой стороной вовлекаемого таким образом в научный оборот памятника. Поэтому большая часть чисто поэтических красот подлинника не была воспроизведена (в первую очередь это касается аллитерации в ряде строф). Там же, где оказывалось возможным сохранить и художественное своеобразие оригинала, переводчик старался следовать определенной традиции в передаче древнеисландской поэзии, связанной с именами С. Свириденко, Б. Ярхо, А. И. Смирницкого, А. И. Корсуна, О. А. Смирницкой.

Переводчик благодарит О. А. Смирницкую за ее замечания, способствовавшие уточнению перевода отдельных строф и строк Песни о Солнце. Переводчик посвящает свой труд памяти профессора филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова В. П. Неустроева, обратившего внимание одного из своих студентов на этот выдающийся памятник древнеисландской литературы.

При подготовке данной публикации кроме работ, на которые уже сделаны ссылки выше, была использована следующая литература:

Эдда. Скандинавский эпос / Перевод, введение, предисловие и комментарии С. Свириденко. М.: издание М. и С. Сабашниковых, 1917.

Старшая Эдда. Древнеисландские песни о богах и героях / Перевод А. И. Корсуна. Редакция, вступительная статья и комментарии М. И. Стеблин-Каменского. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1963.

Младшая Эдда/ Изд. подготовили О. А. Смирницкая и М. И. Стеблин-Каменский. Л.: «Наука», 1970.

Folk H. Sólarljóð // Skrifter utgitt av vidensskabsselskabet i Kristiania. II. Hist.-filos. klasse. 2. bind. № 7. Kristiania, 1914.

Jónsson F.Replik // Edda. Bd. 5–6. Kristiania, 1916.

Jónsson F.Et lille Gensvar // Edda. Bd. 7–8. Kristiania, 1917.

Paasclie Fr.Kristendom og kvad. Krisliania, 1915.

Paasche Fr.Møtet mellom hedendom og kristendom i Norden. Oslo, 1958.

1–7. Первые семь строф, которые рассказывают о раскаявшемся разбойнике, несут отпечаток христианских воззрений. Покаявшись, разбойник получает отпущение грехов, а убийца, нарушивший и заповедь «Не убий» и законы гостеприимства, наказан тем, что будет нести грехи, совершенные разбойником. Согласно языческому кодексу морали, нарушение законов гостеприимства также являлось тяжким преступлением. Правда, исландцы-язычники знали для таких людей не менее ощутимое наказание: их объявляли вне закона.