Файл: Социология (методичка).pdf

На уровне культуры социальные ценности составляют лишь часть более обширной системы ценностей, поскольку оценке подлежат и все иные классы объектов, входящие в систему действия. Ценности также находятся в определенных отношениях с другими компонентами культурной системы – эмпирическим знанием, системами экспрессивных символов и конститутивными символическими структурами, образующими ядро религиозных систем…

16BПодсистемы общества

В соответствии с нашей четырехфункциональной схемой, предназначенной для анализа систем действия, мы аналитически делим общество на четыре основные подсистемы. Так, подсистема сохранения и воспроизводства образца преимущественно касается отношений общества с культурной системой и через нее с высшей реальностью; целедостиженческая, или политическая, подсистема – отношений с личностными системами индивидов; адаптивная, или экономическая, подсистема – отношений с поведенческим организмом и через него с материальным миром. Эти различения носят наиболее явственный и наиболее важный характер применительно к обществам, далеко продвинутым по шкале модернизации. Однако сама сложность отношений как между подсистемами системы действия, так и между подсистемами общества мешает четко проводить эти различения. Например, структуры родства могут быть помещены в каждую из трех упомянутых подсистем. Через свое отношение к питанию, сексу, биологическому происхождению и месту обитания они замыкаются на организм и физическую среду. Как первичный источник начального приобщения к ценностям, нормам и средствам коммуникации они теснейшим образом связаны с системой воспроизводства образца. Как первичный источник социализации они выходят на политическую подсистему.

В рамках такого рассмотрения ядром общества как разновидности социальной системы является четвертый компонент – его интегративная подсистема. Поскольку мы интерпретируем социальную систему как интегративную для систем действия в целом, то особое внимание надо уделять тому, как она обеспечивает или, наоборот, не обеспечивает различные порядки и уровни внутренней интеграции. Эта интегративная подсистема общества будет называться социетальным со-

обществом…

Возможно, самой общей функцией социетального сообщества является сочленение системы норм с коллективной организацией,

146

обладающей единством и внутренней логикой. Следуя Веберу, мы называем нормативный аспект системы легитимным порядком, а коллективный аспект предлагаем именовать социетальным сообществом, обладающим свойствами единого, имеющего определенные границы коллектива. Социетальый порядок требует ясной, с одной стороны, и социетальной «гармонии» и «скоординированности» – с другой. Более того, необходимо, чтобы нормативно определенные обязательства были усвоены, в то время как коллективы при выполнении своих функций и для отстаивания своих законных интересов должны иметь в своем распоряжении нормативную санкцию. Таким образом, нормативный порядок на социетальном уровне содержит «решение» поставленной Т. Гоббсом проблемы – как уберечь человеческие отношения от вырождения в «войну всех против всех».

Ядро: социетальное сообщество

Наше центральное понятие – социетальне сообщество звучит несколько непривычно, вероятно из-за того, что проблемы, охватываемые им, обычно обсуждаются в терминах политики или религии, а не в социальном плане. На наш взгляд, основная функция этой интегративной подсистемы состоит в том, чтобы определять обязательства, вытекающие из лояльности по отношению к социетальному контролю, как для его членов в целом, так и для различных категорий дифференцированных статусов и ролей внутри общества. Так, в большинстве современных обществ готовность к военной службе является проверкой лояльности для мужчин, но не для женщин. Лояльность состоит в готовности откликнуться на должным образом «обоснованный» призыв, сделанный от лица коллектива или во имя «общественного» интереса или потребности. Нормативная проблема состоит в определении тех случаев, когда подобный отклик устанавливает обязанность. В принципе в лояльности нуждается любой коллектив, но особую важность она имеет для социетального сообщества. Обычно от имени и в интересах социетальной лояльности выступают государственные органы, они же следят за выполнением соответствующих норм. Однако существуют и другие общественные инстанции, пользующиеся таким же правом, как государство, но не являющиеся просто разновидностями его структур.

Особую важность представляют отношения между лояльностями подгрупп и индивидов по отношению к социетальному коллективу, т. е. всему обществу, и по отношению к другим коллективам, членами которых они являются. Фундаментальной чертой всех человеческих обществ является ролевой плюрализм, участие одних и тех же людей

147

в ряде коллективов. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что расширение ролевого плюрализма является важной составляющей процессов дифференциации, ведущих к становлению общества современного типа. Поэтому одной из значительных проблем интеграции, стоящих перед социетальным сообществом, является проблема регулирования лояльностей его членов по отношению к нему самому и к другим различным коллективам.

Лояльность по отношению к социетальному сообществу должна занимать высокое место в любой устойчивой иерархии лояльностей и потому является предметом особой заботы всего общества. И всетаки высшее место в этой иерархии принадлежит не ей. Следует подчеркнуть значимость культурной легитимизации нормативного порядка общества, поскольку именно ей принадлежит наивысшая позиция. В первую очередь она действует через институционализацию системы ценностей, которая является составной частью и социетальной, и культурной систем. Затем выборочные ценности, являющиеся конкретизациями общих ценностных образцов, становятся частью каждой конкретной нормы, интегрированной в легитимный порядок. В системе норм, которые управляют лояльностями, следовательно, права и обязанности различных коллективов должны быть согласованы не только между собой, но и с легитимными основаниями порядка в целом.

Анализ мировых систем И. Валлерштайна

1.Почему, с точки зрения Валлерштайна, в социологии следует отказаться от термина «общество»?

2.Что такое историческая система?

3.Что представляют собой мини-системы, мировые империи и мировые хозяйства?

4.В чем заключается специфика капиталистической системы?

5.Почему неправомерно рассматривать социальный прогресс как поступательное развитие общества?

Сокращено по источнику: Валлерштайн И. Анализ мировых систем: современное видение мирового сообщества // Социология на пороге ХХ века: новые направления исследований. М., 1998.

«Общества» конкретны. Более того, «общество» – это термин, от которого мы вполне можем отказаться из-за его концептуальной многозначности в истории и, следовательно, неоспоримых и вводящих в заблуждение противоречивых определений…

148

Анализ мировых систем заменяет термин «общество» термином «историческая система». Конечно, эта замена чисто семантическая. Но она избавляет нас от главной коннотации, которую приобрел термин «общество», его связь с «государством», а также от предположений насчет «где» и «когда».

Я выдвинул гипотезу о том, что есть три формы или разновидности исторических систем, которые я назвал мини-системами, мировыми империями и мировыми хозяйствами. Я также предположил, что мы, возможно, могли бы выделить и другие формы или разновидности подобных систем.

«Мини-системы» называются так потому, что они небольшие по размерам и, возможно, относительно кратковременны (жизненный путь примерно шести поколений), высоко гомогенны с точки зрения культурных и управляющих структур. Основополагающая логика во взаимном обмене.

«Мировые империи» являются крупными политическими структурами и заключают в себе разнообразные «культурные» модели. Основополагающая логика системы – экстракция «дани» из самоуправляющих прямых производителей (в основном, сельских), которая передается к центру и перераспределяется среди немногочисленной, но значимой сети чиновников.

«Мировые хозяйства» – это огромные неравные цепи интегрированных производственных структур, разделенных многочисленными политическими структурами. Основополагающая их существования логика заключается в том, что прибавочная стоимость неравномерно распределяется в пользу тех, кто смог захватить временную монополию рынка. Это – «капиталистическая» логика.

История сосуществования форм может быть воспроизведена следующим образом. В досельскохозяйственную эпоху существовало множество минисистем, постоянное исчезновение которых было в основном следствием экологических катастроф, а также расколом групп, ставших слишком большими. Здесь наше знание очень ограничено. Тогда не существовало письменности, и нам приходится довольствоваться археологическими реконструкциями. В период, скажем, между 8000 г. до нашей эры и 1500 г. нашей эры на Земле сосуществовали одновременно многочисленные исторические системы всех трех разновидностей. Мировая империя была «сильной» формой той эпохи, поскольку, расширяясь, она разрушала и/или поглощала как минисистемы, так и мировые хозяйства. Сокращаясь же, она открывала место для возникновения мини-систем и мировых хозяйств. Большая

149

часть того, что мы называем «историей» этого периода, – это история таких мировых империй, и это понятно. Поскольку они оставили нам письменные описания того, что происходило. Мировые экономики были «слабой» формой, отдельными и не живущими долго. Это происходило потому, что они либо распадались, либо поглощались мировыми империями или трансформировались в них.

Примерно в 1500 г. одному из таких мировых хозяйств удалось избежать общей судьбы. По причинам, которые следует объяснить, из консолидаций мирового хозяйства родилась «современная мировая система». С тех пор она достигла своего полного развития как капиталистическая система. По своей внутренней логике это капиталистическое мировое хозяйство затем расширилось и захватило весь земной шар, впитывая в себя все существующие мини-системы и мировые империи. Таким образом, к концу XIX в. впервые в истории на Земле оказалась только одна историческая система. Мы до сих пор существуем в этом положении.

Капитализм – это система, основанная на соревновании свободных производителей, использующих свободный труд со свободными предметами потребления, где понятие «свободный» означает доступный для продажи и покупки на рынке, не более того. Ограничение этих свобод, где бы оно не существовало, является пережитком незавершенного эволюционного процесса и означает, что зона или предприятие являются «менее капиталистическими», чем это ограничение.

Это – точка зрения Адама Смита. Смит считал, что капиталистическая система – это единственная система, созвучная с «человеческой сущностью», и рассматривал альтернативные системы как навязывание неестественных и нежелательных ограничений на социальное. Но эту точку зрения в целом разделял и Карл Маркс. Характеризуя социальную систему, Маркс делал особый акцент на значимости свободного труда. Он не рассматривал капиталистическую систему как вечно естественную и не считал ее желательной. Но он рассматривал ее как нормальную ступень исторического развития человечества, где труд пока не свободен.

Большинство либералов и марксистов последних 150 лет рассматривают эту картину «конкурентного капитализма» как точное описание капиталистической нормы, и поэтому утверждают, что все исторические ситуации, имеющие отношение к несвободному труду (производителям), товару, являются отклонениями от нормы и, таким образом, должны быть объяснены. Норма большей частью отражает идеализированный портрет того, что считалось примером квинтэссенции нормы

150