Файл: 174.pdf

ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ ГЕГЕЛЬ

(1770-1831)

Г.В.Ф. Гегель – выдающийся немецкий философрационалист, создатель системы объективного идеализма и всеобъемлющего диалектического учения. С позиций созданной им теории развития исследовал историю общества, познания, духовной культуры в целом. Особую ценность представляет разработка Гегелем проблем философского самосознания, неразрывной связи философии и истории философии.

Основные труды: «Наука логики», «Энциклопедия философских наук», «Философия природы», «Философия права», «Лекции по истории философии».

Философия, ее сущность и специфика

Относительно всех наук, изящных и прикладных искусств, ремесел распространено убеждение, что для овладения ими необходимо затратить большие усилия на их изучение и на упражнение в них. Относительно же философии, напротив, в настоящее время, видимо господствует предрассудок, что, - хотя из того, что у каждого есть глаза и руки не следует, что он сумеет сшить сапоги, если ему дадут кожу и инструменты, - тем не менее каждый непосредственно умеет философствовать и рассуждать о философии, потому что обладает для этого меркой в виде своего природного разума, как будто он не обладает точно такой же меркой для сапога в виде своей ноги. Будто и впрямь овладение философией предполагает недостаток знаний и изучения и будто она кончается там, где последние начинаются. (Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. IV. – М., 1959. – С. 3637)

...Философий не имеет другого предмета, помимо Бога, и, таким образом представляет собою по существу рациональную теологию, а как находящаяся на службе у Бога истина

ным приемом отныне /по крайней мере в теоретической части наукоучения, так как в практической его части дело обстоит как раз наоборот, как то в свое время будет показано/ будет синтетический прием; каждое положение будет содержать в себе некоторый синтез. - Но ни один синтез невозможен без предшествовавшего ему антитезиса от которого мы, однако, отвлекаемся, поскольку он является действием, и отыскиваем только его продукт - противоположное. Мы, должны, значит, при каждом положении исходить из указания противоположностей, которые подлежат объединению. - Все установленные синтезы должны содержаться в высшем синтезе, нами только что осуществленном, и допускать свое выведение из него. Нам надлежит, значит, заняться разысканием в связочных им Я. и не- Я поскольку они связаны между собой им, оставшихся противоположных признаков и затем соединить эти признаки через новое основание отношения, которое со своей стороны должно заключаться в высшем изо всехоснований отношения; потом в связанных этим первым синтезом противоположностях нам надлежит опять искать новых противоположностей; эти последние вновь соединить через посредство какого-нибудь новогооснования отношения, содержащегося в только что выведенном основании, и продолжать так, сколько нам будет возможно, пока мы не придем в конце концов к таким противоположностям, которых уже нельзя будет более как следует связать между собой, и благодаря этому перейдем в область (практической части". (Там же. –

С. 99-100)

"2. Все трудности, становившиеся нам поперек дороги, получили удовлетворительное разрешение Задача состояла в том, чтобы объединить между собой противоположности - Я и не- Я. Они прекрасно могут быть объединены силой воображения, объединяющейпротиворечащее...

"3. Поставленное во главе всего теоретического наукоучения положение Я полагает себя как определенное через не-Я является совершенно исчерпанным, а все противоречия, в нем заключавшиеся, сняты. Я не в состоянии полагать себя иначе как так, что при этом оно будетопределятьсячерез не- Я/безобъектанет субъекта/. Посколькуоно полагает себя какопределенное. Вместе стем оно

полагает себя так же и как определяющее, так как ограничивающее начало в не- Я есть его собственный продукт /без субъекта нет объекта/.- Требуемое взаимодействие не только оказывается возможным, но без такого взаимодействия то, что требуется в установленном постулате, оказывается даже совсем немыслимым. То, что прежде имело только проблематическое значение, теперь получило аподиктическую достоверность. - Вместе с тем этим доказано, что теоретическая часть наукоучения совершенно закончена, ибо законченной является каждая наука, основоположение которой исчерпано;основоположениежебывает исчерпано, когда исследование, пройдясвойпуть,возвращаетсякнему". (Там же. – С. 211-212)

" I. Я безусловно деятельно, и только деятельно - таково абсолютноепредположение. Отсюдапреждевсего выводится некоторое страдание не- Я, поскольку это последнее должно определять Я как интеллигенцию;противоположнаяэтомустраданиюдеятельность полагается в абсолютное Я как определенная деятельность, как именно та самая деятельность, которой определяется не- Я. Следовательно, таким образом, из абсолютной деятельности Я выводятся некоторая определенная деятельность его." (Там же. – С. 249)

"Я хочу не только мыслить. Я хочу действовать. У меня лишь одна страсть, лишь одна потребность, лишь одно полное ощущение самогосебя, аименно действовать вовнеменя". (Фихте И.Г.Письма.–Лейпциг,1925.Т.1.–С.62)

"Моя система от начала до конца есть анализ понятия свободы". (Там же. – С. 204)

"Поскольку Я абсолютно, оно бесконечно и неограниченно. Всё,чтосуществует, полагаетсяим;и чегоононеполагает, тогонет вовсе/длянегосамого;внежеегонетничего/.Авсето,чтоонополагает,онополагает какЯ;ионополагает самое Я, каквсето,чтооно полагает. Следовательно, в этом отношении Яобъемлет в себе всяческую, т.е. бесконечную, безграничную реальность". (Фихте И.Г. Избр. соч.–С. 253)

Таким образом, чтобы стать объектом философии, искусство должно вообще либо действительно воспроизводить бесконечное в себе как особенном, либо по крайней мере быть в состоянии воспроизводить его. Но это не только имеет место применительно к искусству, но оно и в деле воспроизведении бесконечного стоит на равной высоте с философией: если последняя воспроизводит абсолютное, данное в первообразе, то искусство - абсолютное данное в отображении.

идеальной. Таким образом, та и другая встречаются друг с другом на своей последней вершине и как раз в силу общей абсолютности соотносятся как прообраз и отображение. Это и есть причина того, что в недра искусства в научном смысле глубже философского понимания не может проникнуть никакое другое и что философ яснее видит саму сущность искусства, чем даже сам художник. Поскольку идеальное всегда есть высшее отражение реального, постольку в философе с необходимостью осуществляется высшее идеальное отражение того, что реально в художнике. Из этого следует не только то, что искусство вообще может быть предметом знания в философии, но также и то, что помимо философии и иначе, чем через философию, об искусстве вообще ничего нельзя знать абсолютным образом. (Ф. Шеллинг, Философия искусства. С-Пб., 1996.

– С. 51-52)

Для каждого ясно, что в понятии "философия искусства" соединяются противоположности. Искусство есть реальное, объективное, философия – идеальное, субъективное. Можно было бы предварительно определить задачу философии искусства так: изображение в идеальном реального, содержащегося в искусстве.

Таким образом, в философии нет вообще ничего, кроме абсолютного; иначе говоря, мы ничего не знаем в философии, кроме абсолютного, – всегда налицо лишь безусловно единое, и только это безусловно единое в особенных формах. Прошу вас твердо усвоить следующее: философия обращается вообще не к особенному, как к таковому, но непосредственно всегда только к абсолютному, а к особенному, лишь поскольку оно в себе вмещает и в себе воспроизводит целиком все абсолютное.

...Мы теперь, несомненно, можем выделить отдельную потенцию из целого и рассматривать ее самостоятельно; но лишь постольку, поскольку мы действительно выявляем в ней абсолютное, такое выявление само есть философия. Затем мы можем назвать такое выявление, например, философией природы, философией истории, философией искусства.

"..Сам разум не может быть теоретическим, не будучи практическим: в человеке невозможна никакая интеллигенция, если в ней нет некоторой практической способности; возможность всякого представления основывается на этой последней способности. Но так ведь оно и есть, ибо, как только что было показало, без стремления вообще невозможен никакой объ-

ект". (Там же. – С. 264)

"...Нашей задачей было разрешить противоречие между некоторой бесконечной и некоторой конечной деятельностями одного и того же Я; и мы разрешили его, показав, что бесконечная деятельность совсем не является объективной, а лишь возвращающейся к себе самой, конечная же деятельность объективна. Теперь же бесконечная деятельность сама оказывается, как некоторого рода стремление, отнесенной к объекту, следовательно, постольку объективной деятельностью; и так как эта деятельность все же должна оставаться бесконечной, но вместе с тем рядом с ней должна сохраняться также и первая конечная объективная деятель несть, то мы имеем, значит, перед собой некоторую бесконечную объективную деятельность и некоторую конечную объективную деятельность одного и того же Я, каковое допущение опять-таки противоречит самому себе. Это противоречие можно разрешить только тем, что будет показано, что бесконечная деятельность Я объективна в совсем ином смысле, чём его конечная деятельность". (Там же. – С. 267-268)

"Последним основанием всякой действительности для Я является, таким образом, согласно наукоучению, некоторое первоначальное взаимодействие между Я и некоторым нечто вне его, о котором больше ничего нельзя сказать, как только то, что оно должно быть совершенно противоположной. В этом взаимодействии в Я ничего не вкладывается, не привносится ничего чуждого; все, что бы только ни развивалось в нем до бесконечности, развивается исключительно из него самого согласно его собственным законам; упомянутым противоположным Я только приводится в движение только для того, чтобы действовать, и без такого перводвигателя вне его оно нико-

гда бы не начало действовать; и гак как его существование состоит единственно лишь в действовании, то без него оно никогда и не существовало бы. Упомянутому же двигателю этому не присуще ничего, кроме того, что он является двигателем - некоторой противоположной силой, которую, как таковую, можно только почувствовать.

Таким образом, Я является зависимым со стороны своего существования; но оно совершенно независимо, что касается до определений этого его существования. В силу его абсолютного бытия в нем наличен некоторый до бесконечности значимый закон этих, определений; и точно так же в нем имеется некоторая посредствующая способность, чтобы определять свое эмпирическое существование согласно такому закону. Точка, в которой мы обретаем себя самих, когда впервые овладеваем такой посредствующей способностью свободы, зависит не от нас; зато тот ряд, которым будет описываться нами из этого пункта до скончания веков, будучи мысленно взят во всем его целом, зависит всецело от нас". (Там же. – С. 281-282)

Человек. История. Общество.

"К основным стремлениям человека относится желание принять, кроме себя, разумные существа, ему подобные; их он может принять только при том условии, что вступает с ними в сообщество. Общественное стремление относится поэтому к основным стремлениям человека, человек предназначен для жизни в обществе; он должен жить в обществе; он не полный, законченный человек и противоречу самому себе, если он живет изолированно". (Фихте И.Г. О назначений ученого // Соч.:

в 2 -х т. – Т. .2. – СПб: Мифрил, 1993. – С. 24.)

"Важно общество вообще не смешивать с особым эмпирически обусловленным родом общества, называемым государством., жизнь в государстве не принадлежит к абсолютным целям человека, "что бы ни говорил об этом один очень большой человек, но она есть средство, имеющее место лишь при определенных условиях для «основания совершенного общества; государство, как и все человеческие установления, являющиеся голым средством, стремится к своему собственному

кому созерцанию, чудодейственной силой искусства отражено в продуктах художественного творчества.

Но не только первоначало философии и первое созерцание, из которого она исходит, но и весь механизм, который дедуцирует философия и на котором она основана, объективируется лишь художественным творчеством.

Философия исходит из бесконечной раздвоенности противоположных деятельностей, но на той же раздвоенности основано и художественное творчество, и она полностью снимается в каждом отдельном художественном произведении. (Тамже.–С.482-483)

Вся система заключена между крайними полюсами, из которых один определяется интеллектуальным, другой - эстетическим созерцанием. Тем, чем интеллектуальное созерцание является для философа, эстетическое является для его объекта. Первое, будучи необходимо только для особенной направленности духа, которую он принимает при философствовании, в обыденном сознании вообще не встречается; второе;, будучи не чем иным, как общезначимым, или объективировавшимся, интеллектуальным созерцанием, может во всяком случае, присутствовать в каждом сознании. Из этого ясно также, что философия в качестве философии никогда не может быть общезначимой, и понятно, почему это происходит. Абсолютная объективность дана одному искусству. можно смело утверждать: лишите искусство объективности, и оно перестанет быть тем, что оно есть, и превратится в философию; придайте философии объективность, и она перестанет быть философией и превратится в искусство. Философия достигает, правда, наивысшего, но она приводит к этой точке как бы частицу человека. Искусство же приводит туда, а именно к познанию наивысшего, всего человека, каков он есть, и на этом основано извечное своеобразие искусства и даруемое им чудо. (Тамже. –

С.486)

В философии последняя противоположность знания растворяется в чистое тождество, и тем не менее в своей противоположности искусству философии все же остается лишь