Файл: Chernikova-OTD.pdf

ГЛАВА 6. Профессиональные обязанности журналиста

Хороший диктор все это знает и чувствует и еще очень многое умеет. Мы видим, что сейчас теле- и радиоканалы начинают вспоминать об институте дикторов и готовить соответствующих специалистов. Это правильно: ведь никому не придет в голову попросить потанцевать на сцене Большого театра в партии Одетты случайную прохожую девушку только потому, что у нее длинные ноги. Точно так же и у микрофона не должен сидеть человек только потому, что он говорит на языке вещания этого канала.

В целом все сказанное о квалификации дикторов можно отнести и к квалификации журналиста. Перечитайте перечень знаний, которыми должен, в соответствии с инструкцией, обладать диктор: то же самое, слово в слово, необходимо (но не достаточно) и журналисту, коль скоро он собирается работать и развиваться.

Выводы

Система профессиональных обязанностей журналиста закреплена в Законе РФ «О средствах массовой информации» и других нормативных актах. Она направлена на создание особого типа информационных продуктов с индивидуальным авторством, коллективным представлением и общей ответственностью. В процессе создания этих произведений четкое понимание профессиональных обязанностей журналиста является базой для решения творческих задач. Следует обращать внимание на множество факторов, из которых по мелочам складывается профессионализм — вдумчиво работать в коллективе, бережно обращаться с источниками и всегда помнить об обратной связи после обнародования журналистского произведения.

Г л а в а 7

Нормативно-правовые и профессиональноэтические регуляторы

журналистского поведения

Это самый сложный раздел нашего курса. Вообще, этика — один из самых сложных предметов, а в нашем случае есть нюансы, неожиданности, особенности, которые надо знать и помнить о них всегда. Дело еще и в том, что в современном мире началась новая этическая революция, вызванная безудержным техногенным давлением на антропо­ сферу. Тут не обойдешься одними природоохранными законами, наступает абсолютно иная цивилизационная реальность. «За последнюю четверть ХХ века человечество израсходовало энергии больше, чем за всю предыдущую историю!» — напоминает ученый А. Евдокимов110. Призывать к увеличению потребления становится преступлением, а мораль, вечно занятая, как ей и положено, различением добра и зла, все еще не приспособила это понимание к обыденной жизни широких масс. В двадцать первом веке уже нельзя будет, условно говоря, восхищаться изобретением автомобиля, как могли позволить себе журналисты в двадцатом. Скорее, придется радоваться новому виду транспорта, который не загрязнял бы окружающую среду. Новые идеи будут сопровождаться новыми чувствами людей, выросших в потребительской

110  Евдокимов А.Ю. Биосфера и кризис цивилизации. М.: Изори, 2009, C. 403.

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

истеме­ ценностей и вынужденных перестраиваться на иной уровень сознания, что всегда исключительно трудно. Журналисту предстоит и пережить самому все эти новые коллизии, и как профессионалу выразить их.

Как сориентироваться, как сохранить свое нравственное начало и одновременно выполнить свой профессиональный долг?

Начнем с утверждения, которое может показаться спорным, однако мы настаиваем на нем как на актуальном и полезном. Профессиональным журналистом может стать человек порядочный и умеющий регулярно думать и писать о других людях.

Разберемся: почему порядочный человек? Разве это профессиональный термин? И может ли порядочный человек регулярно и за деньги (зарплата, гонорар) соваться в чужие дела, вынюхивать, выспрашивать, на все обращать внимание, особенно на то, что его не касается лично и что другие порой хотели бы от него скрыть? Творческая деятельность журналиста многотрудна...

Журналист обязан прежде всего обеспечивать обществу знание правды, а для этого он должен стремиться к воссозданию целостной картины мира в каждом своем произведении. Однако целостную картину мира представить не так-то просто. Порой кажется, что она ежедневно меняется (таков уж ХХI век), сводя творческих индивидов с ума своей неуловимостью. И где тут место порядочности? По старой русской традиции, порядочный человек — тот, кто обладает честью, совестью, достоинством. Он благороден в порывах и деяниях. Он нестяжатель, различает правду и ложь, ни при каких обстоятельствах не причинит зла намеренно. Эта позиция высоконравственна, и держать такую планку нелегко. Спросите у любого, хотел бы он иметь такого человека в числе своих друзей, и вы получите утвердительный ответ. А теперь представьте себе, что вы собираетесь быть искренним другом своим будущим читателям, слушателям, телезрителям. Вы хотите быть услышанным, прочитанным, увиденным? Тогда у вас нет иного честного пути стать востребованным журналистом, кроме как излучать искренность и вызывать доверие. Оставаться

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

на такой высоте можно только при одном условии: быть, а не казаться искренним и честным человеком. В коллективном сознании у современных россиян, несмотря на драматичные преобразования в стране, сохранилось почтительное отношение к благородному человеку. Попробуйте провести в кругу друзей неназойливый опрос: что думают ваши сверстники о «благородном человеке» или «порядочном человеке»? Вы узнаете много интересного. Возможно, вам даже напомнят, что когда-то были еще и великодушные… Определенные трудности начинаются сейчас при практическом поиске порядочного человека в качестве положительного героя публикации,

ивовсе не потому, что порядочные люди исчезли, а потому, что циничная шутка про собаку стала расхожим примером. Вы еще не знаете эту шутку? Извольте. «Если собака укусила человека, это не новость (не сенсация). Если человек укусил собаку — вот это новость (сенсация)». По учебникам и пособиям почти всех стран пробежал этот афоризм американского медиамагната Херста, воспитав несколько поколений весьма бойких новостийщиков. На все лады потрепали эту собаку сотни журналистов («Если нет новостей и нечего печатать,

ясам выйду на улицу и укушу собаку»…). В России таких бойких исстари называли борзописцами. Одним из результатов их работы является недовольство граждан и новостями, и даже самой жизнью. Практически каждый выпуск новостей во многих наших СМИ сейчас выглядит как экстренный. Публика от этого определенно устала.

Что же делать? Изменить жизнь или заменить всех журналистов? Опять ввести цензуру? С одной стороны, некоторым консервативно настроенным гражданам кажется, что вернуть цензуру легче (сейчас она запрещена Конституцией), чем изменить жизнь или поменять журналистов. Но цензура как «информационная технология» стремительно теряет смысл,

ипрежнего эффекта уже не получится, потому что Интернет отменил почти все преграды для распространения любых сведений. С другой стороны, говорили так:

Азачем вообще что-то менять? Ну недовольны читатели (радиослушатели, телезрители) новостями, т. е. жизнью, так пусть знают

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

правду и сами стремятся изменить жизнь к лучшему! Ведь если новость — это, как правило, сообщение об отклонении от нормы, т. е. от обычного течения дней, значит, воспринимающая сторона все еще имеет представление о норме? И всей душой стремится к этой самой норме, понимая, что вот так, как изображено на телеэкране, жить нельзя. Верно?

Предыдущий абзац — образец демагогии. Пожалуй, развить далее этот пассаж сейчас способен любой студент, наслушавшийся политических теледебатов. А вот как написать правду? Существует опасная тенденция: поверхностная логика и популизм заражают не только потребителей информации, но и самих авторов журналистских произведений. Если автор ежедневно предлагает публике некую схему (условно назовем ее «укушенная собака»), то довольно скоро он и сам будет воспринимать жизнь в соответствии со своей схемой. Так проще работать. И еще проще, если коллеги по цеху тоже поддерживают упрощенную схему бытия, — ведь на миру и смерть красна. И дабы не тревожить свою совесть, журналист, бывает, выбрасывает из головы понятие «порядочный человек», оставляя понятие «профессионал». Само по себе это понятие не означает ни хорошее, ни плохое; профессионально подготовленный специалист — это нормально. Однако по ряду социальных (в частности, криминальных) причин в российском «профессионале» в 90-е годы появился западный оттенок всемогущества и готовности решить задачу любой ценой. Кино ли постаралось или другие виды искусства, но результат налицо — при слове «профессионал» у многих всплывает образ из кинобоевика: обладатель железных мышц (двадцать раз простреленный навылет) встает и продолжает движение к какой-нибудь недостижимой для других цели. Чаще всего — спасает мир в одиночку. Любой ценой. Чудесный поворот судьбы — распространенный сюжет массовой культуры.

Этого «всемогущества» в порядочном человеке не бывает: «любая цена» для него не годится, и пустым фантазированием он не занимается. В одиночку мир спасают только в кино. Вот, к примеру, задача из реальной жизни. Что должен

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

делать журналист, оказавшийся на месте взрыва первым: фотографировать погибших и интервьюировать уцелевших или вытаскивать из-под обломков пострадавших? Что будет делать профессионал? Всё сразу? Невозможно. Тогда что предпочесть? И при каком выборе он будет чувствовать себя порядочным человеком?

По разным социальным причинам из журналистского обихода почти выпал положительный герой, особенно в прежнем, советском варианте (передовик производства). Одно время, в первой половине 1990-х гг., его даже перестали искать, вследствие чего фигура криминального «героя нашего времени» вытеснила законопослушного гражданина. С одной стороны, это понятно: сюжетный потенциал нарушителя, взрывателя, ниспровергателя значительно выше, чем мирного обывателя, просто и без внешнего героизма ежедневно делающего свое обычное, неброское дело, не совершая при этом резких, внешних, сюжетообразующих движений. С другой стороны, аудитория привыкает к жестким новостям, искажаются и размываются нравственные ориентиры, а наиболее молодая часть аудитории получает искаженную картину мира как своеобразную «прививку от добра». В научной литературе по журналистскому творчеству, характеризуя приемы такого творчества, иногда говорят о парадоксографии, а новые привычки потребителя информации, в ответ требующего новых зрелищных порций, называют синдромом врастания в катастрофу с последующей десенсибилизацией (так именуется изменение жизненных установок, размывание нравственных границ ввиду падения чувствительности к злу).

Все, что не щекочет нервы, выведено за скобки, а маргинальным (в массовой прессе) стал персонаж, у которого все более или менее нормально. Итак. Поведение порядочного человека регулирует этика. Поведение «профессионала» в модном значении слова регулирует поставленная задача. Колоссальную разницу между этими формами поведения необходимо чувствовать и душой, и рассудком, и об этом в предлагаемой книге говорится подробно. Нам хотелось бы видеть в российском журналисте ХХI в. образец порядочного профессионала. Надеемся, что такое сочетание возможно.

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

7.1.Чего требует от журналиста профессиональная этика?

Если очень коротко — быть человеком. Ввиду отсутствия в научной литературе устраивающего всех строго научного определения «человека» будем опираться на приблизительные определения. «Ненайденность» общеприемлемого «человека» происходит из философских споров о смысле жизни. Тем не менее нам придется рассуждать о человеке и его задачах так, будто смысл найден и утвержден всеми — и верующими, и неверующими, и сомневающимися.

Что характерно, подробности и приблизительности в этом вопросе у каждого свои. «У каждого своя правда», — часто говорят студенты первого курса, ошибочно смешивая бытовые нормы, этикет и мировоззренческие различия индивидов с профессиональной этикой журналиста, которая является прикладной дисциплиной. Какую цель мы преследуем, выступая перед аудиторией? Зачем мы ей? Из письма известного журналиста к коллегам:

…доверие к тексту – цельная вещь (если часы бьют 13 раз — не значит, что только последний удар неверный). Поэтому если неверны первые попавшиеся на взор утверждения автора, допускающие проверку, значит, он врет, причем врет нагло, ибо считает себя уверенным настолько, что считает своего читателя не достойным уважения, не смущаясь того, что его могут проверить.

Этика — наука о морали. Мораль занимается различением добра и зла. Возможно ли различение профессионального добра и профессионального зла? Да, возможно.

Разговор о профессиональной этике журналиста следует начать с определений, чтобы в дальнейшем, изучая документы, правильно их понимать и применять.

Итак, слово «профессия» означает: род трудовой деятельности (занятий) людей, владеющих комплексом теоретических знаний и практических навыков, приобретенных в результате специальной подготовки, опыта работы. Профес-

7.1. Чего требует от журналиста профессиональная этика?

сия — это, как правило, источник существования человека. Профессиям противопоставляются хобби, т. е. увлеченное занятие чем-либо без оплаты.

Фраза из газеты «Шахматная Москва» (1962 год, 10 февраля, с. 1, «Пушкин и шахматы»): «В 1836 году в Париже стал выходить первый шахматный журнал «Паламед». В библиотеке Пушкина было три номера этого журнала». Пушкин — первый в России профессиональный литератор. Он поставил вопрос о гонораре за материал, передаваемый автором в редакцию. Пушкин зарабатывал своим профессиональным трудом. Шахматы — его хобби. (Жена Пушкина была лучшей шахматистской Петербурга своего времени.)

Профессии подразделяются на специальности. В нашей профессии много специальностей: «газетчики», «теле- и радиожурналисты», «работники информационных агентств», «веб-журналисты» и т. д.

Все специальности нашей профессии связаны с воздействием на сознание и поведение людей. Причем в наступившем веке это воздействие резко усилилось и видоизменилось по сравнению с любыми прошедшими временами. Журналистика — публичная профессия. В этом она сравнима с деятельностью писателя, педагога, политика, священника, судьи и т. п. Именно эта особенность — публичность — накладывает огромную ответственность на представителя любой публичной профессии.

Что же это такое — ответственность журналиста? Чем он должен руководствоваться в повседневной работе, чтобы не казаться, а быть ответственным? И самое главное: как это связано с творческой деятельностью?

Существуют законы, обязательные для исполнения журналистами и как гражданами, и как профессионалами. Надо знать Конституцию Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Закон о СМИ — это безусловно. Быть в курсе основных рекомендательных документов — кодексов, деклараций, хартий, принятых журналистским сообществом, — тоже. Но помимо прописанных в документах норм существует комплекс нравственных установок, накапливаемых человеком во время роста, обучения и воспитания, и

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

этот комплекс влияет на результат труда, как качество топлива — на работу двигателя.

Нравственные установки — внутренний комплект норм, живая система. Ограничения характеризуют личность. Если журналист не сформировал себя как нравственную личность в самом начале творческого пути, то в дальнейшем неизбежны довольно мучительные проблемы — от угрызений совести до уголовного преследования.

Разумеется, у каждого человека своя шкала оценок других людей, свой болевой порог, но предупредить кризисную ситуацию все-таки легче, чем пострадать от собственного невежества или нравственной глухоты. Поэтому обратите самое серьезное внимание на советы, данные в этой главе.

Этика — философская наука, предмет которой в разные времена и в разных странах определялся и уточнялся в соответствии с опытом и традициями того или иного общества111. Этические представления древнего китайца и современного россиянина отличаются существенно, и профессиональный журналист, доведись ему писать непосредственно на этические темы, не должен скатываться на спекулятивные рассуждения вроде «у каждого своя правда». Образованный человек понимает, что да, своя, но беседа на скамейке у подъезда и выступление в газете совершенно по-разному обязывают участников общения. И дело не столько в масштабе аудитории, сколько в степени ответственности за последствия.

Даже не обращаясь к этическим темам прямо, вообще не касаясь в своем тексте вопросов добра и зла или правильного и неправильного поведения, журналист вольно или невольно выступает на чьей-то стороне. Самим прикосновением к теме он дает начало практически неконтролируемому потоку ассоциаций и эмоций аудитории, стимулирует (возможно) некие поступки. Поэтому одна из первых задач журналиста — свести вред своего выступления к минимуму. Лучше — к нулю. Это предупреждение звучит, может быть, непразднично и даже неожиданно, напоминая наказ врачу — «не навреди»,

111  См.: История этических учений: Учебник / Под ред. А.А. Гусейнова. М.: Гардарики, 2003.

7.1. Чего требует от журналиста профессиональная этика?

но в современных условиях оно делается все актуальнее. Под современными условиями следует понимать прежде всего становление так называемого информационного общества.

Как показывает наша практика преподавания этой темы на журфаке, разные группы студентов с различной степенью готовности воспринимают некие запреты, налагаемые на себя журналистским сообществом.

Христианам, например, достаточно следующей этической установки из Нового Завета: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лук. 6, 31). С  неверующими студентами приходится вести длительные дискуссии, привлекая примеры из истории, из современности, из собственного опыта, и не всегда преподаватель и аудитория быстро приходят к единому мнению, что, например, гордыня — грех. Нередко студенты пытаются доказать, что слова «дерзкий», «гордый» «амбициозный» и т. п., вошедшие в моду в последние годы, имеют положительную окраску. Преподаватель объясняет, что нет, это ошибочное мнение, а для журналиста симпатия к этим словам еще и крайне вредна, поскольку замутняет взгляд на мир.

Обращаясь к истории нашей страны, вспомним, как понимали этику атеисты советской поры: «Вопрос об отношении к действительности в смысле ее изображения — это не вопрос

ораспределении белых и черных красок, положительных

иотрицательных черт; эт. е. вопрос об историческом подходе к явлениям, о понимании перспективы. О взглядах на жизнь с определенной позиции — передовой или отсталой, прогрессивной или реакционной»112. В ту пору этика была классовой, а борьба классов — «главной движущей силой истории». Самым прогрессивным считался класс пролетариев, а к самым ярым реакционерам относили, например, священнослужителей. Журналисты были обязаны оценивать героев своих публикаций именно с классовых позиций: пролетарий априори был «лучше», чем крестьянин, а крестьянин априори был «лучше» интеллигента, что бы они все ни совершили. Времена изменились, классовый подход сейчас не

112  Федосеев П.Н. Марксизм в ХХ веке. М.: Мысль, 1977. С. 421.