Файл: Chernikova-OTD.pdf

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

те радикальных изменений в соотношении «факт — автор» в журналистских материалах уже постперестроечной поры.

Журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различия между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения, в то же время в своей профессиональной деятельности он не обязан быть нейтральным.

В советское время присутствие авторского «я» в материалах было настолько ограничено, что даже простое употребление местоимения «я» возбранялось. Например, репортажную фразу «Я шел по коридору нового корпуса завода» практически любой редактор, не задумываясь, превращал в «Шел по коридору...».

Когда наступили новые, постсоветские, времена, заждавшееся выхода авторское «я» так бурно рванулось на авансцену, что читатель порой переставал понимать — о событии или об отношении автора к событию идет речь. Казусов такого рода было так много, что вышеприведенное положение вошло в этический кодекс закономерно.

Особенно наглядно проявилось перемещение и возрастание авторского «я» на телевидении, когда из эфира убрали профессиональных дикторов, имевших, как правило, актерское образование, поставленную речь, голос, правильное дыхание. Они прекрасно читали подготовленные редакторами тексты. В начале 90-х дикторов заменили на журналистов-комментаторов, журналистов-ведущих, ощутивших право на собственный взгляд, даже на собственную дикцию, сленг, манеру поведения, отчего «творческое начало» так выпрыгнуло из-под спуда — вместе со всем личным мусором, — что это мгновенно отразилось на качестве, особенно на достоверности информации. Примером таких перекосов может служить освещение событий осени 1993 г., когда нараставшее противостояние двух ветвей власти привело к расстрелу дома Верховного Совета Российской Федерации 4 октября 1993 г. вместе с сотнями людей. Весь тот год, пока нарастал конфликт президента России со Съездом народных депутатов РФ и лично председателем

7.2. Основные нормативно-правовые документы

Верховного Совета, журналисты-либералы стойко держали сторону президента, что и неэтично, и непрофессионально (однобокость). На практике это выражалось в гротескном монтаже телерепортажей со Съездов народных депутатов и пленарных заседаний Верховного Совета, в иронической интонации корреспондентов по отношению к любому депутату, который хоть сколько-нибудь критиковал резкую либерализацию цен в стране и безудержную приватизацию государственной собственности. Использовались метод оборванных цитат, замалчивание фактов и/или прямое их искажение, тенденциозный подбор реплик. Одной из причин такой необъективности была популярность среди многих журналистов идеи, выраженной категорично-революционно еще в 1991–1992 гг. экономистом и журналистом Е. Гайдаром, в то время исполнявшим обязанности председателя правительства: «Зажжем очистительный огонь инфляции!» Предполагалось, что в ее огне сгорит все, что осталось от плановой экономики СССР, и наступит светлое капиталистическое завтра. Желающих попасть в светлое завтра как можно быстрее было предостаточно, поскольку в России начала 1990-х гг. были тяжелейшие экономические проблемы, накопившиеся за много лет, и соблазн решить их одним махом был велик.

Молодые журналисты (особенно это было заметно по материалам парламентских корреспондентов) так рьяно поддерживали тотальную либерализацию, что их мало беспокоили искажения и фактов, и образов. Работала циничная идея, что цель оправдывает средства. Кончилось все это «творческое самовыражение» тем, что расстрел Дома Советов еще долго назывался в прессе (и в исторической литературе) «подавлением красно-коричневого мятежа», что было тенденциозно и далеко от истины. Несколько лет спустя стала появляться сдержанная формулировка — «события октября 1993 года». И только сейчас приходит запоздалое осмысление трагичности происшедшего.

Наученное историей журналистское сообщество России вписало в Кодекс профессиональной этики российского журналиста следующий абзац:

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

Журналист рассматривает как тяжкие профессиональные преступления злонамеренное искажение фактов, клевету, получение при любых обстоятельствах платы за распространение ложной или сокрытие истинной информации; журналист вообще не должен принимать, ни прямо, ни косвенно, никаких вознаграждений или гонораров от третьих лиц за публикации материалов и мнений любого характера.

Надо сказать, что вопрос «платы за распространение» и «вознаграждений от третьих лиц» однозначно решается во всех профессионально-этических кодексах всех стран, где у журналистов есть кодексы. Попросту говоря, нельзя брать взятки и злоупотреблять служебным положением. Нельзя ездить на Гавайи в обмен на похвалы некой турфирме. Нельзя брать деньги от менеджера молодой певицы за рецензию на ее концерт или диск. Нельзя ругать политика А потому лишь, что политик Б убедительно попросил сделать это, подкрепив просьбу хрустким конвертом или иными сувенирами. Вот нельзя, и все. Профессиональное преступление. Высший уровень мастерства — равновесно предъявить оба мнения. (Не спорим: это трудно. Но никто и не обещал, что будет легко.)

Чтобы не углубляться в дальнейший разбор статей Кодекса профессиональной этики российского журналиста (это вы сделаете при изучении дисциплины «Профессиональная этика журналиста»), перейдем к объяснениям. Что еще, кроме дискредитации профессии, утраты доброго имени и репутации, грозит журналисту, нарушающему этические нормы?

Во-первых, происходит постепенная самодисквалификация.

Журналист печатных СМИ, пишущий неправду или пишущий правду за взятку, неизбежно теряет собственную интонацию. А кроме собственной, уникальной интонации, отличимой от всех, — ничего дороже у литератора (теле- и радиоведущего), у творческого деятеля вообще — нет. Тон, стиль, звук — его визитная карточка, его пропуск в историю. Если у пишущего творческого человека есть своя интонация, значит, он способен совладать и с менее тонкой

7.2. Основные нормативно-правовые документы

материей — фактами. Интонация одна, фактов — миллионы. Интонация — корень, ствол и ветви; факты — регулярно осыпающиеся листья. Не будет интонации, фактам не на чем будет держаться.

Радиожурналист, несущий в эфир ложь, портит свой голос неизбежно. Это физиологический процесс. Не следует путать его с актерством, это другое. Дело в том, что, когда человек врет, сам-то он всегда об этом знает. Голосовые связки лгущего человека, напрягаясь и наполняясь кровью, потом не могут расслабиться. Наступает фрустрация связок. Через некоторое время это приводит к заболеваниям горла, голос становится хрипловатым, теряет мелодичность, а интонации лишаются убедительности. Как следствие, слушатель перестает доверять этому голосу.

Во-вторых, утрачивается уверенность журналиста в своем собственном завтрашнем дне, поскольку появляется неистребимая жажда денег, т. е. развивается стяжательство. Человек, охваченный этим недугом, не может остановиться, словно алкоголик. Начинается своеобразное соревнование между возрастающими потребностями и наличной мздой: кто кого обгонит. На творчестве все это сказывается быстро и прямо: мастерство, если оно и было, уступает пьедестал ремесленничеству. Остальное нетрудно довообразить.

Конечно, мы понимаем, что все эти грозные предупреждения могут и не произвести на студента никакого впечатления, подобно надписи на сигаретных пачках с предупреждением от Минздрава — на курильщика. Если выразиться жестче, никто ведь не верит в свою личную смерть... Точно так никто из начинающих не верит, что творчество и талант надо воспитывать и охранять в самом себе, а иногда и от себя самого. Никакие способности, даже великие, ничего не управят сами. Творчество — не самокат и тем более не вечный двигатель. За любыми дарованиями следует ухаживать, всемерно и ежедневно очищая свою душу.

В заключение надо отметить, что полный свод международных документов по профессионально-этическим проблемам журналистики занимает два очень толстых тома. Одно

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

только это обстоятельство говорит о масштабах и сложности этой темы.

7.3.Актуальные этические проблемы журналистского творчества

Сегодня этика журналистики, к сожалению, один из самых трудноусваиваемых предметов при обучении нашей профессии. Слишком быстро и резко все меняется даже на времени-пространстве жизни одного поколения. Сама журналистика порой удивляет — даже философов. Вот, например, что заметил доктор философии, писатель и бронзовый призер ХХI Олимпийских игр Арвидас Юозайтис в статье «Россия — религиозное пространство. Записки литовского путешественника. Июль 2003 года»:

Сегодняшняя российская печать — это словно низовье Волги, чьи берега трудно разглядеть. Рядом с серьезными национальными из- даниями—«Коммерсантом»(совсемиприложениями),«Известиями» (в нескольких вариантах), «Независимой газетой», «Трудом», «Российской газетой» — изобилие бульварной прессы. Некогда воспитывавшая молодежь в коммунистическом духе «Комсомольская правда» уподобилась бульварной «Жизни»...114

Взгляд со стороны. Почти со стороны, потому что автор этой статьи родился в Вильнюсе в 1956 г., был гражданином

СССР, а когда рос и учился, еще не было ни «Российской газеты», ни «Коммерсанта», ни «Независимой газеты», ни вариантов «Известий», ни тем более «Жизни», а бульварная пресса вообще была атрибутом исключительно «западного образа жизни». Из упомянутых изданий были многомиллионные по тиражу «Труд» и «Комсомольская правда», никакие этические проблемы в СМИ не обсуждались, потому что как бы и не существовали. И упрекнуть центральное издание в том, что оно чему-то «уподобилось» (слово-то не очень при-

114  Москва. 2004. Июль. С. 164.

7.3. Актуальные этические проблемы журналистского творчества

ятное в данном контексте), было немыслимо. Надо заметить, что тенденция, подмеченная литовским автором, развилась, и «пожелтение» серьезных изданий стало заметно не только специалистам. Развлекательная (рекреативная) функция журналистики получила крупную, порой главную роль в глобальном медиатеатре, и этот процесс захватил российские СМИ наряду с мировыми.

Как уже многократно подчеркивалось в этой книге, мы стремимся увидеть и понять будущее российской журналистики. Как подготовиться к этому практически непрогнозируемому будущему, если мы хотим продолжать работу в журналистике и осуществлять творческую деятельность?

Только на основаниях безупречной нравственности и неукоснительного соблюдения этических принципов. Никакая реформа, никакие трансформации индустриального общества в постиндустриальное и информационное никогда не отменят старой русской пословицы: «Как аукнется — так и откликнется».

Основная проблема во взаимоотношениях начинающих журналистов с этикой заключается не столько в соблюдении норм, сколько в признании разговора об этике в наивысшей степени важным. Как это ни печально, теория этого вопроса и практика сейчас почти враждуют между собой. Не случайно сейчас многие качественные издания стремятся разрабатывать собственные, внутриредакционные этические кодексы. Считается, что это повышает и уровень материалов, и престиж издания, и доверие читателей. И ведь повышает.

Для наглядности процитируем внутренний кодекс газеты «Вашингтон пост»:

Наша газета придерживается правила избегать во всех случаях столкновения интересов и даже видимости таких столкновений. Мы практикуем строгую политику по отношению к таким вопросам, отдавая себе отчет в том, что наши ограничения еще жестче, чем принято в частном секторе.

— Мы всегда платим за себя. — Мы не принимаем подарков от источников информации. Мы не ездим в командировки за чужой

ГЛАВА 7. Нормативно-правовые и профессионально-этические регуляторы

счет. Мы никогда не пользуемся особыми привилегиями, которые могут предлагаться изданию нашего уровня. Единственными и понятными исключениями из правила являются приглашения в ресторан, если они естественны и нерегулярны и не имеют целенаправленного и спланированного характера. — Мы не работаем на другие организации без разрешения руководства. Любая деятельность или работа, кроме основной, несовместима с добросовестным выполнением непосредственных функций в независимой газете. Особенно нежелательны связи с правительством. Во избежание реальных или мнимых столкновений­ интересов в освещении деловых и финансовых вопросов все сотрудники отделов финансов и бизнеса должны предоставлять информацию о своих финансовых сделках и капиталовложениях заместителю­ редактора, курирующему отдел. Опасность возникновения конфликтов не ограничивается кругом сотрудников отделов финансов и бизнеса. Все журналисты и редакторы, вне зависимости от места работы, обязаны информировать заведующих отделами о любых своих финансовых операциях, которые могут привести к столкновению интересов или создать видимость таковых в связи с выполнением основной деятельности. В свою очередь, заведующие отделами информируют вышестоящих руководителей о своих финансовых операциях.

— Мы не делаем устных выступлений без разрешения заведующего отделом. Разрешение на подготовку материала для других организаций может быть получено только в том случае, если «Вашингтон пост» не заинтересована в данном материале и если материал не появится в конкурирующем с нашей газетой органе. Важно, чтобы гонорар за работу в другом органе не мог рассматриваться как скрытая взятка. — Мы делаем все возможное, чтобы быть свободными как от обязательств перед новыми источниками информации, так и от чьих-либо интересов. Мы должны быть осторожными в отношениях с людьми, чье общественное положение делает их возможными объектами журналистского интереса и изучения. Наше личное и профессиональное поведение не должно дискредитировать профессию и газету. — Мы избегаем активного участия в политических акциях, политической деятельности, общественных движениях, демонстрациях и другой деятельности, которая может скомпрометировать нашу репутацию беспристрастного и справедливого издания. Родственники сотрудников не обязаны соблюдать данные правила, но

7.3. Актуальные этические проблемы журналистского творчества

нужно признать, что их служебное положение и участие в общественной жизни могут по меньшей мере скомпрометировать нашу репутацию... 115

Следует обратить внимание, сколь часто звучит местоимение «мы» в процитированном фрагменте. Мы — это журналистское сообщество, которое добровольно налагает на себя ряд существенных запретов во имя «справедливого подхода к утверждению правды», как сказано в самом начале преамбулы к этому документу. Ограничивая себя, журналистский коллектив подчеркивает уважение к читателю, к его праву на непредвзятую информацию. Каждый член коллектива признает, что «власть, которую мы приобрели, являясь основной утренней газетой свободного мира», накладывает обязанности. В этических нормах этой газеты нет ни слова о правах журналистов — есть права читателя. Это самое главное, и это не обсуждается. Свобода для гражданина вообще — это одно. Свобода для тех, кто имеет власть над умами и поступками множества людей, — совсем другое. Журналист обязан это понимать, принимать как неоспоримую данность — или не стремиться к этой деятельности вовсе. Именно так жестко поставлен вопрос.

На лекциях и семинарах по профессионально-правовой культуре мы обнаруживали, что некоторые студенты весьма скептично настроены по отношению к статьям, запрещающим журналисту получать вознаграждение от сторонних лиц за публикацию или отказ от публикации — т. е. взятки в разных формах. Один из главных аргументов: «Но ведь все так делают!»

Приходится доказывать, что не все. Приходится доводить до сведения молодежной аудитории, что, например, джинса' — это профессиональный жаргонизм, означающий умышленное включение скрытой рекламы в авторский текст. Джинса — это не апробированная практика, рекомендован-

115  Цит. по: Авраамов Д.С. Профессиональная этика журналиста. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1999. С. 218–219.