Файл: Ist_i_fil_voprosy_razv_innov_deyat_Kunts_Soko.pdf

Характерной особенностью национальной политики самодержавия в России было повышенное внимание к сфере, связанной со строительством и сохранением империи. Во внутренней политике русских монархов традиционно ключевое значение имела ориентация власти на абстрактно-

иррациональную и исторически неподвижную систему норм и ценностей,

которой приписывался универсальный и «над»-этнический статус в обширных пределах поликультурного пространства Российской империи21.

В начале XIX века имперская власть в России продолжала ориентироваться на фундаментальную идеологическую и духовно-

религиозную установку, связанную с самоидентификацией в качестве центра православного мира («Москва – Третий Рим»), восходящую к XV

столетию (Филофей) .

Вцелом национальная политика императора Александра I

(«Благословенного») опиралась на сложившиеся еще в Средние века традиции полиэтнического взаимодействия в рамках Российского государства. Однако в Александровское царствование (1801 – 1825 гг.) в

состав Российской империи вошли народы, принадлежавшие к западной культуре и имевшие принципиально иные политические традиции, с чем не могла не считаться имперская власть. Последнее обстоятельство в значительной степени предопределило содержание и характер

конституционализма» (как, впрочем, и весьма немногочисленными декабристами) и огромным подавляющим консервативным большинством дворянства, которое выступало категорически против каких-либо мероприятий затрагивающих их сословные привилегии, которые были гарантированы абсолютной властью царя.

21 Проскурякова Н. А. Указ. соч. С. 216 – 217.

Наиболее глубокое осмысление эта тема получила в написанных в 20-х гг. XVI в. (под влиянием впечатления от крушения тысячелетней Византии под ударами турок-османов), посланиях инока псковского Елиазарова монастыря Филофея. Он писал, что некогда духовным центром христианского мира был Рим, однако жители Рима – латиняне – впали в ересь, и хотя Римская империя продолжала существовать, Рим таким духовным центром быть перестал. Вторым Римом стала столица Византийской империи – Константинополь. Но жители Византийской империи – греки – отступили от веры, соединившись с «латинянами», и их империя была завоевана османами. Новым центром христианского мира, «Третьим Римом» стала Москва, «а четвертому не быти». Сформулированная Филофеем идеологема на протяжении всего последующего Московско-Петербургского периода русской истории приобрела мессианское значение став, по сути, национальной идеей русских людей. Однако теория «Москва – Третий Рим», сформулированная в эпоху складывания Российского государства, также определяла исторические истоки России в античной цивилизации, а затем неразрывно их связывала с историей тысячелетней Византийской империи, таким образом, еще более усиливая идеологический мессианский элемент в последующей судьбе молодой страны. // Шелохаев В. В. Самостояние. - М., 2010.

С. 113.

28

национальной политики правительства Александра I, направленной на определение статуса вновь присоединенных территорий с учетом местных и локальных особенностей.

На западе к России были присоединены Финляндия (1809 г.),

значительная часть Польши (1815 г.) и Бессарабия (1812 г.). После заключения в 1807 г. между Францией и Россией печально известного Тильзитского мира, последняя вступила в войну со Швецией и одержала стремительную победу (1808 – 1809 гг.).

По итогам вскоре заключенного Фридрихсгамского мира (1809 г.) в

состав России была включена Финляндия. Эта территория вошла в состав России на основе династической унии. Отныне российский император именовал себя также «великий князь финляндский». Великое княжество Финляндское получило автономию, которая выражалась в деятельности собственного парламента (ландтага), системы управления и суда, в

которой были заняты исключительно местные чиновники, подчинявшиеся российскому генерал-губернатору в качестве представителя царя, но не высших государственных учреждений и инстанций империи. Генерал-

губернатор был одновременно включен в состав местного правительства (с 1816 г. – Сената).

После завершения Русско-турецкой войны (1806 – 1812 гг.)

Османская империя была вынуждена уступить России восточную часть Молдавского княжества (между Прутом и Днестром – низовья Дуная),

которая в дальнейшем была названа Бессарабией. В 1818 г. этой территории был дарован «Устав образования Бессарабской области», в

соответствии с которым она получила автономное положение в составе Российской империи.

В соответствии с решениями Венского конгресса часть Польши была включена в состав России под именем Царства Польского (1815 г.). В том же году царь даровал Царству Польскому конституцию, которая была составлена представителями польской аристократии на основе

29

конституции страны 1791 г. и Кодекса Наполеона 1807 г. и была единодушно признана самой либеральной в исторических условиях Европы того времени. В ней впервые в истории России гарантировались основные гражданские права и свободы, создавалась система выборного бессословного представительства. Александр I принес присягу на польской конституции и выступил ее гарантом. Историки давно отметили беспрецедентный характер этого замечательного события в истории Российского государства: никогда еще российский самодержец не клялся соблюдать права и обязанности по отношению к своим подданным;

никогда прежде, ни впредь он не становился гарантом конституции .

Включая в свой состав культурно-территориальные сегменты западной и других цивилизаций, царизм все активнее начинает прибегать к переносу («трансферу») идей и технологий, выработанных внутри иных обществ и культур. Отмеченный фактор в значительной степени способствовал повышению интенсивности информационных потоков как внутри российского социума, так и за его пределами.

Рассматривая здесь эпоха – преимущественно период господства империй (как «новых», так и «до-модерных») в мировой политике,

хозяйственной и культурной сферах. Важная роль в жизни империй принадлежит феномену государственных языков, как основному инструменту межкультурной коммуникации (процессам передачи и обмена разнообразной информацией) среди их, как правило,

поликультурного населения.

Ряд современных исследователей, считает реальной в период Александровского царствования историческую альтернативу превращения

По мнению ряда исследователей, даруя весьма либеральную конституцию Царству Польскому, Александр I руководствовался стремлением соблюсти внешнеполитические договоренности в рамках Священного Союза и в дальнейшем использовать Царство Польское с его конституционными традициями в качестве модели для планируемых реформ на территории коренной России. В последнее время историки часто отмечают, что не меньшую роль имел мотив императора сотрудничать с местной элитой. Многочисленная польская шляхта в 1818 г. составляла 55% наследственных дворян России, хотя решающей силой оставался узкий слой магнатов. В итоге многие из них пошли на сотрудничество с имперской метрополией.

30

страны в конституционную монархию и освобождения крестьян от крепостничества. По их мнению, на серьезность намерений царя в этих направлениях указывают реальные решения Александра и проекты его единомышленников (Жалованная грамота российскому народу, проект Сперанского, Уставная грамота Новосильцева, а также единичные публичные заявления царя о возможности переустройства политической системы страны и отмены крепостного права, принятие польской конституции).

И хотя власть совместно с передовыми представителями российского общества активно стремились найти альтернативу существующему порядку, в целом общество еще не было готово к столь серьезным социальным и политическим переменам. События внутренней и внешней политики второй половины правления Александра I (1815 – 1825), наряду с глубоким разочарованием в своем сановном окружении и печальными происшествиями личной жизни приводят императора к погружению в духовные и мистические переживания, а в последние годы жизни - к

отказу от продолжения задуманных реформ и переходу к открытой реакции.

Вторая четверть XIX века – период царствования императора Николая I Павловича (1825 – 1855) – одна из наиболее консервативных эпох в российской истории. Ведущим лейтмотивов верховной политики царизма становится сохранение в неприкосновенности устоев существующего строя. Привычное для общественного сознания Александровской эпохи представление о единстве судеб европейской и русской цивилизаций кануло в прошлое. И если император Александр I,

подобно своей «бабушке Минерве» (императрице Екатерине II), на протяжении своего правления, продолжал вести диалог с представителями общества, то Николай I, считавший себя «отцом-командиром» вверенной ему предками страны, полностью отказался от этого. Он видел свою главную цель в создании системы, в которой единоличная власть решает

31

все. Регламентации со стороны власти в это царствование подвергались все сферы общественной жизни, вплоть до прямого вмешательства монарха либо чиновников в частную жизнь подданных. Этой цели служила также идеологическая теория официальной народности, которая стала новой формой легитимации царской власти. Вместе с тем продолженная при Николае эволюция государственной системы по пути бюрократической рационализации в целом соответствовала опыту европейских институциональных реформ XVIII – XIX века, хотя и внешне нередко принимала карикатурные формы .

В целом императору не удалось «заморозить» общественную жизнь в стране, а его государственная система потерпела крах во время Восточной

(Крымской войны) (1853 – 1855), которая была проиграна Россией и завершилась подписанием печально известного Парижского мирного трактата (1856), похоронившего почти все прежние результаты усилий российской дипломатии в решении так называемого «восточного вопроса».

Вину за неудачу в Восточной войне, продемонстрировавшей серьезную отсталость России от своих врагов, возлагали на Николая даже его прежние обожатели и поклонники.

Новый этап в истории России XIX в. связан с правлением старшего сына императора Николая I (ум. 18 февраля 1855 г.) Александра II (1818 –

1881). В наследство ему досталось страна, униженная поражением в Крымской войне, переживавшая тяжелый общественный кризис. По своим взглядам и характеру 36 – летний царь Александра II не был ни

Здесь необходимо также указать на значительные реформы в сфере народного просвещения николаевской эпохи, реализованные под началом замечательного министра народного просвещения, графа С.С. Уварова, считавшего, что его соотечественникам следует быть «русскими по духу и европейцами по образованию». К их числу относятся: открытие профессорского института в Дерпте (ныне Тарту), зарубежные научно-образовательные командировки молодых русских ученых 30 – первой половины 40 – гг., новый Устав Московского университета (1835) др. Эти мероприятия продолжили линию политики Александра Благословенного на развитие сферы высшей школы в стране. В последнее время к изучению этой замечательной страницы в отечественной истории приковано внимание ряда исследователей, занимающихся изучением вопроса о том, как вообще могли сформироваться будущие деятели эпохи Великих реформ в общественных условиях николаевского царствования. В целом историки констатируют, что благодаря предпринятым властью важным мерам было подготовлено поколение европейски образованных будущих представителей либеральной бюрократии, которое в итоге осуществило Великие реформы.

32

реформатором, ни либералом. Убежденный в необходимости сохранения самодержавия и веря в возможность совместить с традиционными институтами умеренно-либеральные преобразования, он вступил на путь глубоких реформ, исходя, в первую очередь, из стратегических государственных интересов.

Время царствования императора Александра II («Царя-

Освободителя» крестьян), ставшее одним из самых сложных и драматичных периодов в новой истории России, справедливо называют

«эпохой Великой реформы». Эта эпоха завершилась 1 марта 1881 г.

убийством революционерами-террористами царя-реформатора, в

атмосфере ненависти и равнодушия к судьбе императора и значению инициированных им преобразований со стороны значительной части переживавшего непростые времена (время «бесов» - Ф.М. Достоевский)

русского пореформенного общества.

Реформы Александра II, охватившие важнейшие сферы общественной жизни, уже были многими современниками охарактеризованы как «великие», поскольку они заложили необходимые социально-экономические и правовые условия для формирования в России принципиально нового буржуазного общества.

Эти реформы были разработаны и затем реализованы представителями либерально настроенной бюрократической элиты (братья Н.А. и Д.А. Милютины, Д.Н. Замятнин, А.В. Головнин и др.). Как и монарх, они исходили из того, что в России государство выступает как решающий фактор в процессе социальных изменений, поскольку общество пока не готово к представительному правлению. Новизна в деятельности государственной администрации проявилась уже на этапе подготовки Великой реформы (1856 – 1861 гг.). Деятелями реформ был организован подлинный «координационный центр реформ» - Редакционные комиссии

(1859 – 1860 гг.) – правительственные инстанции, основной целью которых стала разработка будущих «Манифеста об отмене крепостного права» и

33

общероссийских «Положений о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» (1861 г.). По своей структуре и особенностям функционирования эти институты сочетали в себе принципы действия административно-бюрократического и представительного учреждений22.

Цельной философской доктриной Великих реформ («идеал желаемого будущего») стала идеология социального развития,

выработанная в Западной Европе и основанная на идеях эволюционизма,

прогресса и умеренного либерализма . В русской политической и философской мысли эти идеи были представлены в творчестве представителей, так называемой, государственной (юридической) школы:

Б.Н. Чичерина, К.Д. Кавелина, С.М. Соловьева, А.Д. Градовского, В.И.

Сергеевича .

По своему социальному и историческому значению Крестьянская реформа 1861 г. радикально трансформировала прежние правовые отношения (дореформенного) российского общества, прежде всего помещиков и крестьян. Согласно Манифесту об отмене крепостного права

(19 февраля 1861 г.) крепостные крестьяне объявлялись лично свободными без всякого выкупа. Это обстоятельство позволяет охарактеризовать Великую реформу, как подлинную «революцию сверху» (Н.Я. Эйдельман),

так как здесь речь идет о кардинальном сломе освещенного традицией стержневого института дореформенной государственности . Отныне бывшие крепостные были объявлены сословием «свободных сельских обывателей». Они стали пользоваться гражданскими правами, могли принимать участие в суде, владеть движимым и недвижимым имуществом,

22 Медушевский А. Н. Указ. соч. С. 7.

В первую очередь здесь идет речь о философии права Г. Гегеля с его концепцией отношений гражданского общества и правового государства, оказавшей значительное влияние на модернизационные процессы во всем мире.

Представители государственной (юридической) школы сформулировали западническую философию русской истории, а также, вывод о закрепощении и раскрепощении сословий государством как механизме национального развития и апеллировавших к государственной власти – просвещенной бюрократии с целью проведения либеральных реформ по модернизации страны.

К числу «революций сверху» в истории России, осуществленных властью следует также отнести реформы Петра Великого начала XVIII в., а также сталинскую коллективизацию начала 30 – х гг.XX в. и перестройку Горбачева конца XX в.

34