ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.01.2026
Просмотров: 1443
Скачиваний: 0
Город начинался постепенно. Вначале с маленьких белёных домиков, утопавших в зелени фруктовых садов и цветов, растущих на подоконниках и возле входных дверей. Затем домики становились всё выше и богаче и, наконец, превратились в роскошные особняки и дворцы, указывая, что наши путешественницы находились почти в самом центре Лии. Но и дворцы и особняки также, насколько это было возможно, утопали в цветах и зелени. Причём и у дворцов и у домишек росли одни и те же цветы, не различаясь ни по сортам, ни по пышности, что подчёркивало особую любовь южных эльфов всех категорий к природе и растениям.
Однако Стрелка вела подруг дальше. Уверенной походкой она миновала пышный центр, и перед девушками предстал совершенно иной район города. Жилых домов тут становилось всё меньше. Зато с каждым шагом увеличивалось число разного рода гостиниц, кабачков, ремесленных мастерских и торговых складов. Усиливался запах моря и рыбы. Вот уже за черепичными крышками стали видны кончики мачт. Рядом был порт.
Огромный, кипящий как гигантский котёл морской порт Хагеллона начинался, как и большинство портов мира, с базара. Но это был не амилорский столичный базар с чинными торговцами и надменными покупателями. Это был приморский базар портового города, где загорелые крикливые торговки наперебой старались предложить именно свой товар, бессовестно расхваливая его перед покупателем и захватывая того в бешеный водоворот торгового азарта. А иной покупатель и сам, оглушенный этим одурманивающим криком, движется сквозь ряды лотков и прилавков в поисках своего товара, и всё ярче и ярче разгорается в нём покупательский темперамент, и вот уже он останавливается возле очередного лотка с морскими трофеями, даже не от желания что-нибудь приобрести, а только от страсти поторговаться, отспорить часть предложенной за диковинку цены, и купить с торжеством победителя, даже не задумываясь ни на секунду, нужна ли ему покупка.
Запах рыбы и моря смешивался тут с запахом фруктов и корабельной смолы, создавая неповторимое благоухание, свойственное только приморским базарам. Этот запах, как клеймо, метил людей, хоть раз вдохнувших его, на всю жизнь – и уже никогда не отпуская, призывал их вновь и вновь возвращаться сюда, где дует отчаянный солёный ветер, пропитанный потом отважных моряков, несущий с собой азарт опасных приключений и дальних странствий.
За базаром тянулась череда совсем крошечных каменных домиков с белёными стенами и плоскими крышами, ютящихся у самой воды. Как потом узнали девушки, это были домики тех, кто навечно связал свою судьбу с морским промыслом – моряков, рыбаков, капитанов маленьких судёнышек и просто искателей приключений, часто уходивших в плавание к далёким и неизвестным берегам с попутными судами.
Стрелка уверенно лавировала в этом лабиринте белых домиков, ведя за собой всю команду. Цветочные клумбы тут уже встречались не везде. Попадались и домишки совсем без цветов. На вопрос Треллии, отчего так, Стрелка ответила просто и сухо: «А некому ухаживать, моряки там одинокие живут, чаще в море, чем дома».
Вот у такого бесцветочного дома Стрелка и остановила компанию.
Домик был аккуратный, с белёными стенами, как и все в округе. Над первым этажом возвышалась небольшая деревянная мансарда с большим балконом, над которым красным козырьком выступала черепичная крыша. Крыльцо домика было сложено из больших прибрежных валунов и покрыто старым домотканым ковриком. Именно на этом коврике спиною к девушкам сидел молодой крепкий эльф, подставив свой ладный обнажённый торс навстречу палящим солнечным лучам, и сосредоточенно строгал какую-то палочку огромным морским ножом. Голова эльфа была повязана на морской манер ситцевым платком, на котором чередовались мелкие полоски белого и песочного цвета. Из-под платка выбивались чёрные как смоль, густые, слегка вьющиеся волосы, доходящие эльфу до самых плеч.
Стрелка остановилась и сделала знак рукой, чтобы её подруги тоже не двигались и молчали. Затем, выждав секундную паузу и удостоверившись, что могучий эльф с тёмными волосами не замечает её присутствия, она начала подкрадываться к нему лёгкими неслышными шажками и, уже подойдя почти вплотную к эльфу, молниеносным движением обняла его за шею, вместе с этим прикрыв своими тонкими ладонями глаза черноволосого. Черноволосый эльф попытался было вскочить на ноги и повернуть голову, но сильные руки Стрелки всё же не позволили ему этого сделать, и ему пришлось на некоторое время сдаться, замерев в раздумье. Но уже через пару секунд он ловко перехватил ладони Стрелки, потянув её на себя так, что потерявшая равновесие девушка буквально свалилась к нему на колени, и ещё несколько секунд он восхищённо вглядывался в глаза любимой, держа её за лицо обеими ладонями.
– Стрелка! – наконец выкрикнул Фарли и подхватил девушку на руки, поднимаясь с крыльца и целуя и кружа её вокруг себя как на карусели.
– Фарли! – воскликнула Стрелка, обнимая его за шею своими тонкими руками.
– Стрелка! – нежно шептал Фарли, вглядываясь в лицо любимой. – Стрелка! Как же я соскучился по тебе! – говорил он, и, казалось, глаза его начинали светиться каким-то таинственным внутренним светом, когда он повторял имя любимой. Однако внезапно лицо его изменилось и стало серьёзным. Поставив подругу на землю, он уже более внимательно поглядел в её глаза и спросил с тревогой:
– Но ты ведь должна быть… – затем лицо его стало совсем серьёзным, даже испуганным. – Ты же должна быть в тюрьме?! Ты сбежала? – с тревогой спросил Фарли.
– Да! – счастливо улыбаясь, кивнула Стрелка, снова обнимая Фарли.
– Подожди, подожди, сумасшедшая, но тебя же ищут! – уже не скрывая тревоги, говорил Фарли, отнимая от себя руки любимой и настороженно оглядываясь по сторонам. Только сейчас он, наконец, заметил всю компанию, наблюдавшую за этой сценой. – Это твои подруги? – немного смутившись, спросил он у Стрелки.
– Да. Мы сбежали всей камерой, и прямо к тебе, любимый! – поспешила «обрадовать» своего друга эльфийка.
– Да вы с ума сошли! – уже с ужасом воскликнул Фарли. – Немедленно заходите в дом! – почти прошептал он, озираясь по сторонам только одними глазами, чтобы лишним беспокойством не привлечь внимания.
Отворив дверь в своё жилище, он впустил всю компанию и вошёл сам, держа за руку Стрелку.
– Располагайтесь здесь и рассказывайте, что случилось, – полушёпотом сказал моряк, когда вся компания оказалась в доме.
Комната, в которой оказались девушки, оказалась довольно просторной и светлой. В углу, возле обеденного стола, стояли несколько мягких кресел и старый, но тоже очень удобный диван, на которых и расположилась вся шайка. На старых деревянных шкафах с посудой и другой утварью то тут, то там были выставлены разные морские трофеи и сувениры. Тут были и огромные раковины, и голова огромной рыбы, и клык какого-то зверя, и даже кусок старого якоря. Корабельный штурвал и несколько огромных морских карт, развешенных по стенам, дополняли картину жилища настоящего морского волка.
– Расскажи сперва ты, – перехватила инициативу на себя Стрелка, – что у тебя случилось с кораблём?
Фарли, в это время разводивший огонь в каменной плите, чтобы приготовить традиционный для эльфов отвар из листьев брусники, который они пьют вместо чая, быстро обернулся и удивлённо взглянул на свою невесту.
– Откуда ты знаешь про корабль? – спросил он её, когда прошла первая волна удивления.
– В тюрьму Лорияза попадали и другие девушки из Лии, – уклончиво ответила Стрелка. – Вот они и рассказали мне о последних новостях.
– Ну, раз ты всё знаешь, – печально произнёс Фарли, – то, значит, знаешь и то, что скоро я стану капитаном без корабля. Денег у меня нет, и такую сумму вся моя команда смогла бы заработать лишь за год.
– Фарли, мы привезли деньги, – тихо произнесла Стрелка, горящими от любви глазами глядя на друга.
– Что вы привезли? – почти по слогам переспросил Фарли, очевидно, полагая, что ослышался.
– Мы привезли тебе нужную сумму, милый, – Стрелка говорила это нежно и спокойно, и глаза её светились счастьем. – Теперь ты никогда не станешь капитаном без корабля.
С этими словами она взяла сундучок, стоявший на коленях у Мышки, и протянула его Фарли. Осторожно, будто боясь прогнать сон, молодой эльф взял сундучок с деньгами из рук подруги. Так же медленно он приоткрыл крышку и осторожно заглянул под неё. Некоторое время он стоял в растерянности, разглядывая маленькие желтенькие кружочки, наполнявшие доверху сундучок, и наконец глаза его, полные ужаса и удивления, с вопросом устремились в сторону Стрелки.
– Не волнуйся, милый, я никого не убила на этот раз ради этих денег. Собрать их мне помогли мои друзья, которых ты видишь перед собой. Правда, всё же нам пришлось пощекотать кое-кого, но, клянусь, он получил по заслугам! – Стрелка с гордым видом уселась на спинку старого кресла, стоящего в углу, и принялась качать ножкой, с удовольствием наблюдая за реакцией Фарли.
– Стрелка правду говорит, – подтвердила слова подруги Мышка. – Мы никого не убивали. Нам помогли Аминель, Огонёк и Нерпа. Только… – Мышка печально опустила глаза.
– …Нерпу убили, – закончила фразу Сойка, до этого тихо сидевшая в самом углу дивана.
На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Только сквозь открытое окно доносились звуки базара, пение уличных музыкантов, бродивших в прибрежном районе Лии, да шум моря, находившегося неподалёку.
– Нет, я не могу взять этих денег, – печально прошептал Фарли. – Мой корабль не стоит того, чтобы ради него умирали.
– Она погибла ради того, чтобы у тебя был корабль. Она хотела этого, – тихим колокольчиком прозвучал голос Треллии. – Не отказывайся, Фарли.
– Не отказывайся, бери эти деньги, – подтвердили девушки слова Треллии.
Бывалый моряк молча кивнул и отвернулся к окну, скрывая от девушек появившуюся на обветренном морскими ветрами лице едва заметную слезу. Лишь Стрелка, больше других знавшая Фарли, точно знала, что сейчас творится в душе бывалого моряка.
– Ну вот и отлично! – нарочито весело сказала она, чтобы перевести беседу в другое русло. – Вода уже вскипела. Фарли, что у тебя тут есть? Выкладывай! Эй, девчонки, хватит сидеть, пировать так пировать! А то у меня от тюремной пищи уже изжога.
– И у меня! – Сойка пулей метнулась к кухонному столу, на котором Фарли и Стрелка уже раскладывали свои запасы.
– И у меня, и у меня! – девушки гурьбой кинулись к столу, и уже через мгновение на кухне Фарли кипела работа.
Постепенно за работой грустное забылось, и вся компания весело перекидывалась шуточками.
Девушки затеяли грандиозное пиршество. По крайней мере, грандиозным и изысканным оно показалось всей шайке после нехитрой пищи тюрьмы Лорияза. Кое что нашлось и в доме, но все же Фарли пришлось отправиться на рынок, так как меню в доме моряка все же не отличалось особым разнообразием и было представлено в основном рыбой в солёном, сушёном и сыром виде. Пока Фарли делал покупки, находившаяся в его доме рыба под умелыми руками девушек начала превращаться в разнообразные кушанья, вдобавок красиво украшенные – насколько это позволяла их фантазия и имеющиеся в доме Фарли продукты. Через некоторое время вернулся и сам хозяин. Корзина в его руке была полна разнообразных сладостей, овощей и фруктов. В другой руке Фарли нёс здоровенный кусок ароматного копчёного мяса.
Приветствуя мясо, девушки издали боевой клич, и работа закипела с новой силой.
Надо отметить, что в готовке пищи Адиона проявляла не меньшую сноровку, чем Треллия. Несмотря на своё королевское происхождение, она вполне умело управлялась с кухонным ножом, потроша рыбу. Сказывалось пребывание в охотничьем домике Лары. Старая эльфийка научила юную принцессу очень многим премудростям и навыкам, которые не свойственны особам королевской крови, но способны украсить любого человека.
Работа спорилась, и через некоторое время всё было готово.
* * *
Тихор проснулся посреди ночи от лёгкого холодка, пробиравшегося ему прямо за шиворот. Костёр его давно погас, и лишь отдельные искорки пробегали по углям. Дождь перестал, но идти куда-то ночью тоже не очень хотелось, как бы Тихор ни спешил найти своих родителей.
Подбросив в костёр ещё несколько шишечек рогоза, Тихор раздул огонь из оставшихся угольков, и вспыхнувшее пламя наполнило помещение сарая таинственным светом.
Окинув его взглядом, он заметил ворох соломы в тёмном углу. Желая поднести его поближе к огню, Тихор подошёл к нему, обхватил обеими руками, и застыл на месте. Под соломой лежало что-то большое и тяжёлое. Руки мальчика коснулись металла, и он отдёрнул их, будто от огня. Затем любопытство всё же взяло верх, и он снова полез разгребать солому.
В свете костра его взору предстал человек в доспехах воина. Лицо его было скрыто бородой, глаза закрыты: человек или спал, или был без сознания. Но он определённо был жив. Тихор понял это по едва заметному движению его груди при каждом вдохе. Судя по окровавленной повязке вокруг головы, воин был ранен. Взглянув внимательнее на его тело, Тихор понял, что рана на голове не единственная. Стальная кольчуга, в которую был одет бородач, была пробита и испачкана кровью. На ногах и руках воина тоже были раны, но не такие значительные. Оглядев его, Тихор бросился к своей сумке. В свете костра, на самом её дне, он нашарил небольшой свёрток с полосками белой ткани, которые сам Леоторн пропитал заживляющей мазью. Упираясь ногами в пол, стараясь изо всех сил, Тихор снял пробитую кольчугу с раненого и начал перевязывать рану на груди. Растревоженный воин тихо застонал, а затем медленно открыл глаза. Некоторое время они смотрели друг на друга, затем высохшие губы бородача слегка открылись, и Тихор услышал слабый шёпот, с трудом различимый даже на таком расстоянии.