ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.01.2026
Просмотров: 1469
Скачиваний: 0
– Да. Его нежить уводит людей на работу в шахты целыми деревнями.
– Долго же я тут валялся! – с горечью воскликнул Висомир, пытаясь подняться, и на его бледном лице Тихор заметил гримасу боли.
– Мне надо спешить, – мальчик прямо и открыто поглядел в глаза старого воина и увидел в них молчаливое согласие, – повязки, которыми я перевязал вас, быстро затягивают раны. Вот немного еды и питья, подкрепите свои силы, – Тихор извлёк из мешка пару лепёшек и флягу с водой. – А мне надо торопиться, покуда Варгат Орх не опередил меня.
– Иди на восток, в город Трёх Холмов, и да пребудет с тобой удача! – крикнул Висомир вслед уходящему мальчику, и в глазах его мелькнула слабая искорка грусти.
* * *
После пира, который длился весь вечер и половину ночи, вся шайка спала до обеда. Солнце стояло в зените, когда девушки, разбуженные его прямыми лучами, постепенно начали открывать глаза. Так приятно было валяться на тёплых и мягких перинах, которые Фарли постелил им на втором этаже дома! После тюремной соломы это место казалось им настоящим раем.
Стрелка давно хлопотала на кухне. Едва проснувшись и сбежав вниз, Адиона просто не поверила глазам, когда увидела, как преобразилась её подруга. От лихой разбойницы, только что сбежавшей из тюрьмы, не осталось и следа. У плиты хлопотала вполне домашнего вида молодая хозяйка. И делала она это с явным наслаждением.
– Доброе утро, Стрелка, – звонким голосом поприветствовала она подругу, спускаясь по лестнице.
– Доброе утро, Аминель! – тепло, по-домашнему ласково отвечала Стрелка. Она была в мягком халате и домашних кожаных тапках, сменив на них наряд амазонки. – Хочешь свежую лепёшку?
Целая горка свежих, ещё дымившихся лепёшек возвышалась на столе, рядом с плитой. Но у Адионы, никогда не видавшей моря, были другие планы.
– Спасибо, Стрелка, чуть позже. Я сейчас, – и Адиона, выбежав из дома, стремглав помчалась к морю.
Море уже жило своею дневной жизнью. Рыбацкие лодки сновали неподалёку от берега. Большие и малые торговые суда отчаливали и прибывали в порт Лии, нагруженные разными товарами. Чайки носились над водной гладью, то и дело вытаскивая из воды живую, ещё трепещущую рыбу, беспечно подплывшую к самой поверхности воды. И над всей этой кутерьмой огромным горящим глазом спокойно и величественно светило солнце, свысока взирая на мирскую суету.
За белёными домиками сразу же начинался песчаный пляж, совершенно пустынный в самый разгар жары. Это и не удивительно. Море в этих краях служит для работы, а не для отдыха. Любители понежиться под жарким солнцем Хагеллона облюбовали себе иные места на берегу Жемчужного моря. Но Адиону это не сдерживало. Скинув с себя одежду, смело вступила она в лазурную гладь прохладной морской воды и, сделав несколько шагов, нырнула, чуть проплыв почти у самого дна, а затем, перевернувшись на спину, поплыла по волнам, любуясь мелкими барашками облаков в голубом Хагеллонском небе. Изредка она ныряла, чтобы взглянуть на причудливый подводный мир, такой непохожий на тот, что был на поверхности. Интересно, догадываются ли подводные обитатели о том, что тут, совсем рядом, в губительном для них пространстве, наполненном воздухом, живут такие же живые, как и они, существа? Вряд ли. Разве что летучие рыбы или стайка весёлых дельфинов выпрыгнут из воды, чтобы на миг соприкоснуться с тайной запредельного для них мира, и, насладившись мгновением риска, вновь погрузиться в родную пучину.
Доплыв почти до тех вод, где плавали рыбацкие лодки, Адиона взглянула в сторону берега. На том же пляже она различила ещё три фигурки, одна из которых выделялась огненно-рыжей головой. Нырнув ещё раз, Адиона поплыла к ним.
– А я уже думала, ты совсем пропала, – воскликнула Мышка, приветствуя ещё издали подплывающую Адиону.
– Немного решила поплавать, – призналась принцесса.
– Немного поплавать? – изумилась Сойка. – Да так далеко в море у нас в Хагеллоне могут заплывать только самые сильные и бывалые рыбаки. Ты не из семьи рыбаков случайно?
– Да, можно сказать и так, – соврала Адиона, выходя на берег и счастливо улыбаясь подругам.
После купания всех ждал роскошный завтрак, любезно приготовленный Стрелкой. Аппетитная гора лепёшек с мёдом и оливками исчезла в мгновение ока. Та же участь постигла и жаркое из птицы, и огромную гору разнообразных фруктов, с самого начала трапезы возвышавшуюся на столе. Когда завтрак уже подходил к концу, в дом влетел радостный Фарли.
– Корабль наш! – радостно объявил он с порога.
Всеобщий крик ликования раздался за столом, и едва он затих, Фарли рассказал о том, как был изумлён настойчивый кредитор и как позеленел он от ярости от того, что в присутствии официальных лиц ему была вручена требуемая сумма. Ругаясь, он удалился, на прощание хлопнув дверью.
– Однако, странно он вёл себя для человека, наконец-то получившего свой долг! – сказала Стрелка, и взгляд её стал чуть тревожнее.
– Да, кажется, он остался недоволен, – подтвердила Треллия, поймав тревожный взгляд Стрелки.
– Хотел получить весь корабль, а не вышло, – попытался успокоить подруг Фарли. Но чем больше они думали о случившемся, тем больше росла тревога.
– Нет, – отрицательно помотала головой Стрелка, – за те деньги, что он получил, он вполне может купить себе подержанный корабль. Но он почему-то хотел именно наш.
– Почему? – удивился Фарли.
– Не знаю, – тихо и задумчиво промолвила Стрелка. – Значит, ему нужны не деньги, а наш корабль.
– Если так, то он может попытаться снова завладеть им, – вступила в разговор Мышка. – Если он недоволен такой суммой, значит, тут что-то серьёзное.
– Даже представить себе не могу, зачем ему моя посудина! – задумался Фарли. – Ходит она, конечно, неплохо, но всё же есть корабли и получше. Да и ремонт ему бы тоже не помешал.
– Тогда, вероятно, дело не в самом корабле, – предположила Треллия, – а в чём-то, что можно получить с его помощью.
– Решительно не могу себе представить, что это может быть! – произнёс Фарли, пристально глядя в окно и о чём-то размышляя. – Но в любом случае ему уже не завладеть кораблём. Деньги он получил сполна.
– Не завладеть законным путём, – поправила его Сойка.
– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Стрелка.
– А то, – Сойка даже привстала со своего места, – что он теперь станет искать другие способы отнять корабль, и, скорее всего, эти способы будут преступными.
– Пожалуй, ты права, подруга, – заключила Мышка. – Я думаю, Фарли, нам нужно остаться у тебя на какое-то время – на случай, если понадобится защитить корабль. Ты не будешь против?
– Нет, конечно, – Фарли улыбнулся. – Оставайтесь. Хоть я и не думаю, что мой корабль стоит того, чтобы из-за него рисковать, но в любом случае вам не помешает хороший отдых на море.
– Только… – воскликнула Адиона, но осеклась на полуслове и дальше продолжала уже печальнее: – Только мы с Треллией не сможем с вами остаться.
В комнате воцарилась тишина, и было слышно, как в медном котле, стоящем на каменной плите, закипает вода.
– Да, – продолжила слова подруги Треллия. – Мы бы очень хотели остаться с вами, но дело, по которому мы пришли в Хагеллон, очень важное и срочное. Мы должны спешить.
– А что за дело? – с долей грусти и любопытства поинтересовалась Мышка.
– Пока мы не можем вам сказать об этом. Это очень важная тайна, – как можно мягче старалась говорить Адиона, – но обещаю вам: как только всё закончится, мы найдём вас, и всё расскажем.
– Что закончится? – не унималась любопытная Мышка.
– Прости, милая Мышка, но сейчас это тайна, которая принадлежит не только мне, – Адиона улыбнулась. – Клянусь тебе: придёт время, и я сама тебе всё расскажу.
– Хорошо. Тогда идите. Только не забудьте вернуться. А то я лопну от любопытства! – Мышка с горечью опустила глаза. Слова её прозвучали очень отчётливо в комнате, и в словах этих читалась и боль расставания с подругами, и понимание того, что идут они навстречу опасностям, возможно, ещё большим, чем встречались им до этого, а главное, то, что все они теперь настоящие друзья, породнённые самой жизнью.
Сборы были довольно быстры. Немного продуктов, несколько монет, что оставались у Фарли после уплаты долга, да пара крепких эльфийских мечей у каждой девушки. Вот и всё, что взяли с собой в дорогу Адиона и Треллия.
– Спасибо за помощь. Помните что тут, в Лие, у вас есть друзья, – сказал на прощание им старый морской волк Фарли Длинный Коготь.
– И кстати, если захотите совершить морское путешествие по Жемчужному морю, наш корабль к вашим услугам! – добавила Стрелка.
Мышка просто утёрла слезу и поцеловала обеих подруг, а Сойка вначале хотела ограничиться лишь сухим рукопожатием, но потом зашмыгала носом и прижалась к Мышке.
Так они и стояли вчетвером, провожая взглядом уходящих вдаль подруг. А они шли навстречу новым опасностям и приключениям, не догадываясь о том, что ожидает их в будущем.
-
Часть третья
-
* * *
Уже вечерело, когда Адиона и Треллия решили сделать привал. Темнота на юге наступает быстро, и нужно было позаботиться о ночлеге. Везде, насколько хватало глаз, был густой лес, стоявший по обеим сторонам ровной и широкой дороги, ведущей их к заветной цели – к озеру Пек, где им предстояло встретиться с неким Горгом. О том, кто такой Горг, фея Жёлтокаменного ручья девушкам так и не сказала. По каким-то своим личным причинам она сочла эту информацию излишней, хоть и видно было, что она не испытывает недоверия ни к Адионе, ни к Треллии. Как бы то ни было, но без оружия, которое мог дать только он, невозможно воевать с тёмными воинами Варгата Орха.
Страстное желание спасти Амилор заставляло девушек идти, почти не ощущая усталости, не теряя времени даже на короткий отдых, и лишь изредка они останавливались возле небольших и чистых ручьёв с родниковой водой, пересекавших дорогу, чтобы утолить жажду прохладной и вкусной водой.
Только сейчас, остановившись на ночлег под раскидистым дубом, росшим на поляне возле самой дороги, они позволили, наконец, усталости дать о себе знать в полной мере. Ноги гудели, будто внутри каждой была огромная кузница, где тысячи гномов стучат своими огромными молотками. Верёвки, которыми были перевязаны сумки с продуктами, успели натереть плечи девушек, отчего плечи горели так, будто полыхали жарким пламенем.
Немного подкрепив силы, девушки набросали на землю под дубом веток, и улеглись отдыхать прямо на них. Тёплые хагеллонские ночи вполне позволяли спать и под открытым небом. Едва девушки улеглись, как плотная и густая тьма опустилась в мир, поглотив всё вокруг до самого утра. И эту безграничную и непроглядную тьму хагеллонцы называют ночью. Тихо подкрался сон, и путницы уснули, незаметно для себя, так как в этой непроглядной тьме не было ни единого лучика света, способного сообщить о том, закрыты или открыты глаза.
Внезапно сквозь сон Адиона почувствовала, что кто-то сильно трясёт её за плечо. Приоткрыв глаза, она хотела было спросить, в чём дело, но рот её был сильно сжат ладонью Треллии. Сквозь тьму принцесса увидела встревоженные глаза подруги и только сейчас поняла, что, несмотря на ночь, отчётливо видит свою спутницу.
Наконец принцесса взглянула туда, куда с таким ужасом смотрели глаза Треллии, и сама замерла от страха, вцепившись мёртвой хваткой в руку подруги.
Всего в нескольких шагах от того места, где устроили свой ночлег девушки, горел костёр, и в свете его пламени было видно, как три эльфа, одетые в короткие кожаные куртки и такие же кожаные шорты, кривыми ножами отрезали себе куски от жарившегося на костре зайца. Один из эльфов, по-видимому, самый главный, сидел на большом мешке, широко расставив ноги, и, отрезая мясо, затем насаживал его на острие клинка и ел, аккуратно обгладывая со всех сторон. Ещё один эльф, очень маленького роста, сидел рядом с главным на корточках и суетливо отстругивал себе от всей туши небольшие кусочки, которые тут же проглатывал, почти не разжевывая. Третий эльф, наоборот, очень высокого роста и худой как тростинка, стоял от костра чуть дальше других, и лицо его было скрыто мраком ночи. Отрезав себе один хорошо прожаренный кусок, он спокойно жевал его, не обращая внимания на других и не заботясь о том, что происходит с тушей.
Эльфы о чём-то переговаривались, но говорили они так тихо, что девушки не могли разобрать ни слова. Затаив дыхание и боясь пошевелиться, они глядели на ночную трапезу эльфов, которые, по всей видимости, были самыми настоящими разбойниками. Странно, но всего лишь сегодня утром Адиона и Треллия и сами были разбойницами, бежавшими из тюрьмы Лорияза, а теперь они вынуждены, затаив дыхание, прятаться от таких же, как и они, разбойников.
Когда от туши зайца ничего не осталось, старший эльф положил возле костра сумку, на которой сидел, и разбойники принялись раскладывать награбленное. Старший эльф раскладывал добычу на три кучки. Себе, конечно, он откладывал более ценные предметы, а что похуже, распределял между товарищами.
Дальнейшие события произошли очень быстро. Практически мгновенно. Тот, кто стоял дальше всех от костра, выбросил вперёд нож, и в мгновение ока старший эльф был свален с ног быстрым и точным ударом. Второго эльфа нападавший уложил таким же молниеносным движением ножа. В свете костра было отлично видно, как долговязый эльф потрошит сумки своих бывших товарищей, складывая к себе всё самое ценное. Своё чёрное дело долговязый делал не спеша, очень уверенно и хладнокровно. Во всём чувствовалась продуманность и уверенность в своей неуязвимости. Набив свою сумку, эльф бесшумно скрылся во мраке ночи, даже не потушив догорающий костёр.
Объятые ужасом от происшедшего, девушки до самого рассвета не двигались и не сводили глаз со страшного места, глядя в чёрную мглу и опасаясь возвращения долговязого эльфа.