ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 21.01.2026
Просмотров: 110
Скачиваний: 0
Каждый жаргон представляет собой небольшой набор слов и оборотов речи, известных сравнительно небольшому кругу лиц. Кстати, многие ныне заслуженно литературные слова пришли из студенческого жаргона. Во второй половине 19 века студенты придумали и ввели в свою речь слова «громадный», «огромный», «великолепно». «Великолепно» во времена Толстого звучало также жаргонно, как сейчас «потрясно», «классно» и др.
Выражения о модном тоже сменяли друг друга: последний звон – последний крик – последний писк – отпад.
Известное слово «совок», которое сейчас обозначает человека, застывшего в рамках советского общества, с трудом осваивающего нормы и мораль цивилизованного общества, иногда просто дикого невежественного человека, было придумано А. Градским. И не от прилагательного «советский», а от детского совочка.
Даже психологи признают неизбежность экспрессивных форм речи. По мере надобности слово возникает не раз: волосатики – это слово пришло из воровского жаргона начала века, обозначало «чужие, не свои, подозрительные»; «забуреть» – этому слову более 100 лет, «зазнался, возомнил о себе»; «трепаться» и «балдеть» встречаются в конце прошлого века в фельетонах газет, без кавычек, как хорошо известные выражения. «Прогнулся», « шлангом прикинулся», «лажа», «стоять буквой «зю»» – все это студенческий жаргон.
Некоторые ученые считают, что это явление нельзя назвать жаргоном, ибо оно не имеет социальных корней; молодежь в целях самоутверждения начинает употреблять слова и словечки, отличающиеся от общепринятой речевой нормы. В ход идут элементы разноплановой лексики: иностранные слова, профессионализмы, вульгаризмы, диалектизмы и в какой-то мере жаргонизмы. Употребляются они как некий признак принадлежности к определенному клану – возрастной группе. Применяются они бездумно, неосознанно. Но страшно не то, что молодежь изобретает особый жаргон, страшно, когда, кроме жаргона, у нее нет ничего за душой.
Свойства всякого жаргона таковы, что он может использоваться лишь в очень ограниченном числе случаев. В этом проявляется действие «закона ситуации», который диктует говорящему использовать разные средства в зависимости от таких факторов, как цель речевого акта, тип собеседника, отношения с ним (официальные – нейтральные – дружеские), тема разговора.
За пределами литературного языка находится и ПРОСТОРЕЧИЕ – разновидность национального языка, которой пользуется преимущественно городское население. Оно используется в повседневно-бытовом общении, письменной формы не имеет, представляет собой сплав ненормативных, стилистически сниженных средств языка, в литературном языке употребляется обычно в целях сниженной, грубоватой характеристики предмета речи.
Стилистический ранг конкретного слова постоянно изменяется, и зависит это от важности или распространенности слова, от отношения к нему людей.
В «Словаре Академии Российской», впервые вышедшем в конце 18 века (в его составлении принимали участие все виднейшие писатели, ученые, деятели культуры), при словах паршивый, харкать, рожа, дурь, одурелый и т.п. нет никаких стилистических помет. Все эти слова были в живом употреблении и не осознавались как грубые, просторечные. Однако в том же словаре слова быт, вполне, жадный, заносчивый, удача, чопорный и др. отмечены как просторечные. Сегодня перечисленные слова вполне литературны. К 19 веку слова закадычный, рубашка почитались неприличными, «их не услышишь в хорошем обществе» (вместо рубашка говорили сорочка).
Речевые ошибки возникают в тех случаях, когда употребление просторечных и разговорных слов не мотивировано контекстом.
КАНЦЕЛЯРИЗМЫ – слова и выражения, употребление которых закреплено за официально-деловым стилем, но в других стилях речи они неуместны. Писатели и журналисты привлекают канцелярские обороты для создания комического эффекта.
«Только в этом году моя бывшая супруга произвела два расхода без согласования со мной… Я понимаю, у молодой женщины может появиться потребность в сладком. Так пусть она поставит об этом в известность мужа, а муж удовлетворит ее потребность организованным порядком.». С. Нариньяни.
Диалог мальчика и его отца в «Литературной газете».
-Папа, можно мне не есть на завтрак овсяную кашу?
-Нет, нельзя. Как уже указывалось мамой, ввиду снижения температуры воздуха, тебе надлежит есть овсянку, ибо это вызовет повышение температуры твоего тела. Кроме того, учитывая вышеприведенные температурные условия, следует надеть связанные бабушкой перчатки и куртку на шерстяной подкладке.
-Можно посыпать овсянку сахаром?
-отсутствие сахара в данном сосуде ранее констатировалось папой. Однако это вещество уже доставлено мамой из соответствующей емкости, находящейся в кухне.
Представьте себе, что муж за обедом спрашивает жену, чем она сегодня занималась. В ответ он слышит:
В первую половину дня я ускоренными темпами обеспечила восстановление надлежащего порядка на жилой площади, а также в предназначенном для приготовления пищи подсобном помещении общего пользования. В последующий период мною было организовано посещение торговой точки с целью приобретения необходимых продовольственных товаров.
Ненормальность такого ответа, если только за ним не скрывается нарочитая шутка, совершенно очевидна. Но он правилен как по существу, так и с точки зрения норм литературного языка. Однако эти слова уместны в официальном отчете, в постановлении, в деловом письме, но не в беседе между мужем и женой. Здесь ситуация речи требует простого, обыденного ответа:
Утром я быстро убрала комнату и кухню, а потом сходила в магазин за продуктами.
Как видим, обращение к языковым средствам, имеющим определенную стилевую прикрепленность, должно быть обоснованным, использование их может быть и неуместно.
Довожу до вашего сведения…,исходя из создавшегося положения…
Канцеляризмы лишают речь необходимой простоты, живости, эмоциональности, придают ей казенный характер.
Такую же отрицательную роль, как канцеляризмы, играют всякого рода РЕЧЕВЫЕ ШТАМПЫ – избитые выражения с потускневшим лексическим значением и стертой экспрессивностью. Штампами становятся слова, которые возникают как новые, стилистически выразительные речевые средства, но в результате слишком частого употребления утрачивают первоначальную образность: нацелить внимание на…; работа по разъяснению, работа по ознакомлению; работа по использованию; мы имеем на сегодняшний день; рассмотреть под углом зрения; поставить во главу угла; в результате проведенных мероприятий, направленных на осуществление…; увязать, поставить, заострить, осветить, обсудить, продвинуть – вопрос и т.д.
Многочисленны публицистические штампы: труженики полей, город на Волге; литературоведческие: волнующий образ, гневный протест.
В отличие от штампов, КЛИШЕ – речевые стереотипы, готовые обороты, используемые в качестве легко воспроизводимого в определенных условиях и контекстах стандарта, - являются конструктивными единицами речи и, несмотря на частое употребление, сохраняют свою семантику.
Клише используют в официально-деловых документах (встреча на высшем уровне); в научной литературе (требуется доказать); в публицистике (наш собственный корреспондент сообщает из…); в разных ситуациях разговорно-бытовой речи (Здравствуйте! До свидания. Кто последний?)
Константин Паустовский, прекрасный русский писатель, истинный ценитель русского языка и его ревностный защитник, в статье «Поэзия прозы» написал: «По отношению каждого человека к родному языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности. Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку. Человек, равнодушный к своему языку, - дикарь. Он вредоносен по самой своей сути, потому, что его безразличие к языку объясняется полнейшим безразличием к прошлому, настоящему и будущему своего народа».