Добавлен: 29.03.2023
Просмотров: 1496
Скачиваний: 20
Статья 1111 ГК, указывая, что по завещанию осуществляется наследование, тем самым устанавливает внутреннюю связь между завещанием и наследованием. Распоряжение гражданина, сделанное им на случай своей смерти, представляет собой завещание только в том случае, когда его следствием является наследование, как оно определено ст. 1110 ГК. В иных случаях распоряжение завещанием не является, хотя бы оно и было сделано, имея в виду уход из жизни. В частности, не является завещанием предусмотренное п. 12 ст. 9 Закона о пенсиях заявление застрахованного лица, подаваемое в Пенсионный фонд РФ, определяющее конкретных лиц, которым может быть произведена выплата средств, учтенных в специальной части его индивидуального лицевого счета. Эти средства являются собственностью Российской Федерации, и в основе их выплаты не лежит наследственное правопреемство.
Статья 1111 ГК, устанавливая определенную иерархию между наследованием по завещанию и наследованием по закону, вместе с тем рассматривает их как два вида одного и того же явления, а именно наследования. На каждый из них распространяется норма, содержащаяся в п. 1 ст. 1110 ГК, согласно которой "при наследовании имущество умершего: переходит к другим лицам: в порядке: правопреемства". Как уже отмечалось, эта норма имеет императивный характер. По этой причине завещатель не вправе, например, в завещании объявить, что он на случай своей смерти просто отказывается от своего имущества или его части в соответствии с п. 1 ст. 225 ГК.
В случае смерти такого завещателя действует императивное правило о том, что принадлежавшее ему имущество становится объектом правопреемства. В противном случае вещи, от которых собственник отказался, могли бы быть приобретены в соответствии с правилами о приобретательной давности (п. 2 ст. 225, ст. 234 ГК). В этом случае имело бы место не правопреемство, а первоначальное приобретение права собственности.
При наследовании по завещанию возникают особые ситуации, когда в интересах обеспечения конституционно установленной свободы наследования и, в частности, права наследников на получение имущества умерших гражданский закон должен модифицировать имущественное право, переходящее в порядке наследования. Такие ситуации не возникают при наследовании по закону, поскольку во всех этих случаях речь идет о юридическом лице как наследнике по завещанию.
Первый и наиболее важный случай - наследование юридическим лицом по завещанию права пожизненного наследуемого владения земельным участком.
Гражданский закон по-разному формулирует специальные положения о том, что имущественное право, не являющееся правом собственности, включается в состав наследства. Этот способ ГК применил к вещному праву на земельный участок. ГК назвал вещное право на земельный участок лица, не являющегося собственником, "пожизненным наследуемым владением" (ст. 216, 265-267). К такому же способу прибегает и ЗК (ст. 21).
Оба закона определяют, что соответствующее имущественное право (которое они именуют "владением") является наследуемым. Они тем самым устанавливают, что данное право, принадлежавшее умершему, входит в состав наследства и переходит в порядке наследственного преемства к другим лицам. Поскольку ч. 1 ст. 1111 ГК ставит на первое место наследование по завещанию, упомянутое имущественное право способно переходить прежде всего в порядке наследования по завещанию. При этом не возникает сложностей, когда это право завещано другому гражданину: оно переходит к последнему в соответствии с принципом неизменности. Проблема, однако, возникает, когда наследником по завещанию выступает юридическое лицо. В этом случае переход к нему данного имущественного права в неизменном виде невозможен. Юридическое лицо не может быть субъектом этого имущественного права на чужой земельный участок, поскольку в случае ликвидации юридических лиц не происходит наследования. Поэтому приобретенное им имущественное право не может сохранять качество "наследуемого". Дополнительное указание на это дает и термин "пожизненное". Квалифицировать период между учреждением юридического лица и его ликвидацией как время его "жизни" значило бы уйти в область метафор.
В случае перехода при наследовании по завещанию пожизненного наследуемого владения земельным участком к юридическому лицу применяется правило п. 1 ст. 6 ГК (аналогия закона). Складывающиеся отношения прямо не урегулированы законом, поэтому к ним применяются правила гражданского законодательства, регулирующие сходные отношения. Такое сходное правило в ГК имеется: "В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием..." (п. 2 ст. 218). В результате этого происходит модификация: имущественное право на чужой земельный участок трансформируется в право собственности юридического лица.
Еще один случай отступления от принципа неизменности при наследовании по завещанию в пользу юридического лица связан с Законом о производственных кооперативах, устанавливающим, что "в случае смерти члена кооператива его наследники могут быть приняты в члены кооператива, если иное не предусмотрено уставом" (п. 3 ст. 7). Сложность возникает у кооперативов, уставы которых не предусматривают такой возможности. В этих случаях наследник, желающий стать их членом, имеет право быть принятым. Однако, если речь идет о наследовании по завещанию и наследником является юридическое лицо, возникает проблема.
Закон о производственных кооперативах устанавливает, что "членами кооператива могут быть: граждане Российской Федерации" (п. 1 ст. 7). Юридическое лицо гражданства не имеет. Поэтому оно, выступая в качестве наследника, желающего стать членом кооператива, не может быть в него принято. Вопрос следует разрешать на основе аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК), применяя норму, регулирующую сходное отношение. Таково правило Закона о производственных кооперативах, предусматривающее случай, когда устав кооператива содержит условие, исключающее прием наследников в его члены: кооператив выплачивает наследнику стоимость пая умершего члена кооператива, причитающуюся ему заработную плату, премии и доплаты (п. 3 ст. 7). Перечень вариантов регулирования наследования, установленный ч. 1 ст. 1111 ГК, исчерпывающий.
Закон не допускает никаких других видов наследования, кроме наследования по завещанию и наследования по закону. Закрытый характер перечня, содержащегося в ч. 1 ст. 1111, в первую очередь означает, что закон исключает наследование по договору. Поскольку российское право не знает наследования по договору, оно исключает для супругов возможность включать в брачный договор условия, которые могли бы затрагивать наследование.
СК устанавливает, что брачным договором определяются имущественные права и обязанности супругов в браке "и (или) в случае его расторжения" (ст. 40). Это исключает возможность включения в брачный договор условий, рассчитанных на другие ситуации и, в частности, на случай прекращения брака в случае смерти одного из супругов. Запрет наследования по договору не исключает действия норм, регулирующих личное страхование. Согласно п. 2 ст. 934 ГК договор личного страхования, в котором не названо выгодоприобретателем какое-либо иное лицо, кроме застрахованного лица, признается заключенным в пользу застрахованного лица. Это - императивная норма закона.
Другая императивная норма устанавливает, что в случае смерти лица, застрахованного по указанному договору, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица. Последние, однако, приобретают имущество не по договору о наследовании, а в результате действия, с одной стороны, двух императивных норм, установленных п. 2 ст. 934 ГК, а с другой - правил разд. V ГК о наследовании по завещанию (либо о наследовании по закону). На основании правил этого раздела они приобретают качество наследников, а на основании правил п. 2 ст. 934 ГК - качество выгодоприобретателя по договору личного страхования. Правило ч. 1 ст. 1111 ГК, определяющее, что существуют только два вида наследования - по завещанию и по закону, и тем самым исключающее наследование по договору, является по своей природе императивной нормой. В этом качестве она устанавливает одно из ограничений для принципа свободы договора, провозглашенного ГК (ст. 421). Напомним, что, закрепив эту свободу, закон устанавливает, что "договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам)." (п. 1 ст. 422 ГК).
Норма законодательства, ограничивающая свободу договора, имеет два основных последствия, одно из которых относится к договору дарения, а другое - к простому товариществу. ГК исходит из того, что по общему правилу права одаряемого по договору дарения, в котором обещан дар, не переходят в порядке наследования (п. 1 ст. 581). Это означает, что такие права прекращаются смертью. Вместе с тем сделана следующая оговорка: "если иное не предусмотрено договором дарения" (п. 1 ст. 581). Стороны, делающие в своем договоре эту оговорку, находятся под действием принципа свободы договора. Однако ч. 1 ст. 1111 ГК эту их свободу ограничила: они не вправе как-либо устанавливать в своем договоре судьбу того права, которое по общему правилу прекращается смертью одаряемого.
Эта судьба будет определяться либо правилами о наследовании по завещанию, либо правилами о наследовании по закону, но не их договором. Сходное ограничение свободы договора появилось также и при регулировании договора простого товарищества.
ГК в качестве общего принципа устанавливает, что договор простого товарищества "прекращается вследствие: смерти товарища" (п. 1 ст. 1050). Это означает, что согласно закону права и обязанности, возникающие из договора простого товарищества, прекращаются смертью товарища. Однако ГК также устанавливает, что это происходит, "если договором или последующим соглашением: не предусмотрено: замещение умершего товарища: его наследниками" (абз. 1 п. 1 ст. 1050). Свобода участников договора простого товарищества (или специального соглашения), принадлежащая им в силу ст. 421 ГК, ограничена ч. 1 ст. 1111 ГК. Они не вправе включать в свой договор (или соглашение), исключивший права и обязанности из-под действия общего правила об их прекращении смертью, какие-либо условия, определяющие судьбу этих прав и обязанностей в случае смерти.
Эта судьба определяется исключительно правилами наследственного права о наследовании по завещанию и о наследовании по закону. Из закрытого характера перечня вариантов регулирования наследования, установленного ч. 1 ст. 1111 ГК, вытекает, что не существует и такого варианта наследования, которое могло бы быть названо "наследованием по обещанию". В силу этого различного рода обещания, сделанные на случай смерти того, кто обещает, не порождают правовых последствий. Случаи таких обещаний нередко встречаются в жизни и бывают очень разнообразны. Иногда делаются обещания составить завещание в пользу какого-либо лица, часто даются обещания завещать в пользу такого лица определенную вещь. Однако дело дальше обещания не идет. Нередко обещания формулируются еще более расплывчато.
Например, некто обещает, что после его смерти другое лицо получит определенную вещь либо что с этим лицом какое-нибудь третье лицо заключит договор о чем-либо и т.п.
Поскольку ч. 1 ст. 1111 ГК не предусматривает своего рода "наследования по обещанию" все такие заявления не порождают правовых последствий после смерти лица, которое их сделало. В этой связи следует остановиться на правовом регулировании обещания безвозмездно передать кому-либо вещь. ГК устанавливает, что "обещание безвозмездно передать кому-либо вещь: признается договором дарения и связывает обещавшего" (п. 2 ст. 572). Однако определяется, что "договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен" (абз. 1 п. 3 ст. 572 ГК). Поскольку обещание безвозмездно передать вещь признается законом договором дарения, такое обещание ничтожно, если передача дара одаряемому обещана после смерти обещавшего. При определении дальнейшей судьбы такого обещания часть вторая ГК сделала отсылку к наследственному праву: "К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании" (абз. 2 п. 3 ст. 572 ГК). Норма ч. 1 ст. 1111 ГК, из которой следует, что не существует своего рода "наследования по обещанию", будучи принятой позже правила абз. 2 п. 3 ст. 572 ГК, отменила это последнее правило. Нормы разд. V ГК "Наследственное право" неприменимы к обещанию безвозмездно передать кому-либо вещь после смерти обещавшего. Часть 2 ст. 1111 ГК содержит две правовые нормы. Первая из них является выводом из уже рассмотренной принципиальной позиции разд. V ГК "Наследственное право", согласно которой наследование по завещанию - главная форма регулирования наследования.
Руководствуясь выявленным в Постановлении КС РФ N 1-П конституционным положением о принадлежащем каждому потенциальному наследодателю праве "распорядиться своим имуществом" и следуя принципу свободы наследования, ст. 1111 ГК исходит из того, что завещатель имеет полную свободу, в частности, распорядиться на случай смерти по своему усмотрению как всем имуществом, так и его частью, полную свободу всесторонне урегулировать права и обязанности будущих наследников либо сделать это лишь фрагментарно. Статья 1111 ГК является резервным правилом о субсидиарном применении норм закона и рассчитана на случаи, когда, пользуясь свободой наследования, завещатель не сделал всеохватывающих распоряжений обо всем своем имуществе. Субсидиарную роль способны играть лишь детально разработанные нормы, всесторонне определяющие наследственное правопреемство.