Файл: Юридическая ответственность (Характеристика понятия «юридическая ответственность»).pdf
Добавлен: 30.03.2023
Просмотров: 204
Скачиваний: 1
Введение
Юридической ответственностью назывaется использование мер государ-ственного принуждения к преступникам для восстановления нарушенного правопорядка и (или) санкции лица, осуществившего нарушения закона.
Актуальность темы курсовой работы обоснована тем, собственно что юридическая обязанность за нарушений закона считается самой острой темой правовой науки. Без налаженной системы юридической ответственности право делается бессильным и не внушающим доверие, не оправдывающим возлагаемых на него социаль-ных ожиданий. Правовые общепризнанных мерок, а точно также проистекающие из их права и обя-занности членов общества преобразуются в благие просьбы, в случае если администрация не способна осуществить восстановление нарушенных прав, принуждение к ис-полнению обязательств, санкция нарушителей правовых запретов. С иной стороны, государственное принуждение, с поддержкой которого охраняются право и правопорядок, больше всего затрагивает лицо, ее интересы, права и свободы. В случае если оно используется для обороны несправедливого права, за пределами права или же назло праву, неувязка общественного взаимодействия права и государ-ственного принуждения делается тем более острой.
Задача рaботы – исследование правовой категории «юридическая ответствен-ность.
Задачки работы:
1. Черта мнения «юридическая ответственность».
2. Определение основ юридической ответственности.
3. Исследование обликов юридической ответственности.
Практическая необходимость работы ориентируется обостренным вос-приятием общества, его морального и правового понимания задач связи права и муниципального принуждения, собственно что обосновано тем, собственно что на протяже-нии множества веков людской ситуации принуждение зачастую использовались произвольно, по усмотрению администрация имущих, а сами меры муниципального принуждения нередко были непропорционально нарушениям закона максимально жестоки. Самовольство, безжалостность или же бессилие власти всякий раз были более приметны в что сфере социальных отношений, где используются меры санкции за соверше-ние злодеяний. Как раз в следствие этого при глобальных выборочных опросах населения об основ-ных деятельных кодексах и законодательстве почаще иных именуется криминальный ко-декс, но жизнь подавляющего большинства людей никоим образом не связана ни с злодеяниями, ни с санкциями.
«Из всех обликов правa, – писал Пашуканис, – как раз уголовное право об-ладает возможностью наиболее конкретным и дерзким образом деть от-дельную лицо. В следствие этого оно всякий раз вызывало к для себя более жгучий, и кроме того практический, внимание. Закон и наказание за его несоблюдение вообщем плотно ассоциируются приятель с ином, и, этим образом, уголовное право как бы берет на себя роль адепта права вообщем, считается частью, заменяющей це-лое» .
Круг норм и общественных отношений, образующих содержание, сферу юридической ответственности, сложился исторически. Современные принципы ответственности стали возникать в сознании общества и в действующем праве в период низвержения феодального строя (XVII–XVIII вв.). Поэтому теоретическая значимость работы связана с тем, что в процессе становления гражданского общества и борьбы с феодальным режимом утверждались основные положения современной теории правa и практики законотворчества относительно принципов применения мер принуждения за совершение правонарушений. В поле зрения передовых мыслителей были прежде всего уголовное право и процесс, определяющие наиболее строгие меры принуждения и порядок их применения.
Основным и главным принципиальным положением, сложившимся в борьбе против феодального произвола и инквизиционного процесса, является то, что принуждение как способ, средство охраны права не должно нарушать само право, а может осуществляться только на основе и в пределах права. Одним из воплощений этого принципиального положения стала известная формула nullum crimen, nulla poena, sine lege (без закона нет ни преступления, ни наказания). Это ознaчает, что правонарушением признается только и исключительно деяние, которое до его совершения было запрещено законом, вступившим в силу и доведенным до всеобщего сведения. Одновременно (в том же или ином законе) должно быть совершенно точно определен предел наказания, применяемого за это (этот вид) правонарушение.
Признaние этого принципа с необходимостью возвело в ранг закона так называемую догму права при осуществлении ответственности. При любом понимании права – нормативном, социологическом, естественно-правовом, психологическом – норма права, как она выражена в тексте закона, является альфой и омегой ответственности за правонарушение. Ни признаки правонарушения, как они описаны в законе, ни санкции, определяющие меры принуждения за него, не подлежат расширительному или распространительному толкованию либо (тем более) применению по аналогии. Кроме того, закону, определяющему санкции за какое-либо деяние либо отягчающему ответственность за него, не должна придаваться обратная сила, ибо член гражданского общества, наказываемый за поступок, который в момент совершения не был запрещен либо наказывался менее строго, с полным основанием заявляет: «Знал бы, что запрещено или что кaрaется столь строго, – поступил бы иначе».
Другим достижением политико-правовой теории и законодательства об ответственности стало стремление урегулировать правом деятельность государственных органов, применяющих принуждение, подчинить эту деятельность специальному контролю и проверке.
Во-первых, законодательство об ответственности имеет общественное значение лишь в той мере, в какой оно реализуется. Если правоохранительные органы проявляют бессилие в борьбе с прaвонарушениями либо попустительствуют правонарушителям, в обществе складывается безотрадное впечатление, что многие запреты можно безнаказанно нарушать, а для защиты своих прав целесообразнее прибегать к самообороне, самосуду и к самоуправству, чем обращаться в официально существующие правоохранительные органы.
Во-вторых, давно замечено, что в сфере, где применяется государственное принуждение, общество и личность нередко стaлкиваются с рядом тревожных явлений. Государственные органы и должностные лица, расследующие дела о правонарушениях, уполномоченные привлекать к ответственности и решать дела о применении и реализации санкций, нaделены властными полномочиями, необоснованное и незаконное использовaние которых может причинить существенный урон правам и свободам личности.
Глава 1. Характеристика понятия «юридическая ответственность»
«Общее понятие юридической ответственности имеет возможность быть дано как ре-гулируемой правом прямые обязанности предоставить доклад в собственных деяниях, – рассуждали кое-какие создатели. – Все делается на свое пространство, в случае если воспринимать ответствен-ность как долг предоставить доклад в собственных действиях» . Многократно указыва-лось, собственно что эти размышления логически упречны (определение дается сквозь определяемое), на теоретическом уровне несостоятельны и буквально бесплодны. При-менительно к гражданско-правовой ответственности предполагаемая «обязан-ность предоставить отчет» смотрится напыщенный, потому что нарушитель договорных обяза-тельств или же причинитель имущественного вреда юридически должен компенсировать урон или же вред, заплатить неустойку (штраф, пеню), а не отчитываться в соде-янном перед жертвам. В самом деле, неуж-то же нормальна обстановка, ес-ли в ответ на обоснованную претензию нарушитель контракта или же причинитель вреда отправляет потерпевшему доклад о собственной работы, достижениях, труд-ностях, дефектах, об жизненных обстоятельствах допущенного нарушения и т.д., а по-терпевший ограничивается исследованием сего отчета, взамен такого, дабы обра-титься в трибунал или же арбитраж для взыскания убытков или же неустоек?
Особенно тревожно, что аналогичное определение ответственности применялось (и применяется) к штрафной, в том числе к уголовной, ответственности. Утверждалось, например, что «в конкретных отношениях ответственности государственные органы и некоторые должностные лица имеют право применять принуждение, а именно принудительно требовать отчета (выделено мною. – О.Л.) в совершенном правонарушении». Между тем именно это (выделенное курсивом) современным законодательством и международными пактами о правах специально и категорически запрещено.[1] Тем не менее, некоторые философы-социологи даже предлагали изменить действующее законодательство нашей страны в духе инквизиционного процесса средних веков, обязав подозреваемого и обвиняемого в уголовном процессе под страхом принуждения давать правдивые показания. «Какое право обвиняемого было бы тем самым нарушено? Никакого, кроме «права» искать всевозможные лазейки для уклонения от ответственности. В целом обязанность отчитаться в содеянном перед государством можно считать компонентом ответственности...»[2].
К сожалению, такие рассуждения не относятся к пройденным этапам отечественной науки. В юридической литературе, особенно в учебной, еще не изжито пренебрежение правом на защиту лица, привлеченного к ответственности. «Юридическая ответственность, – пишет С.Н. Кожевников, – это обязанность лица претерпевать определенные лишения государственно-властного характера за совершенное правонарушение»[3]. Несовместимость такого понятия ответственности с действующим процессуальным правом доходит до того, что содержание ответственности раскрывается через средневековые правовые институты, возлагавшие на обвиняемого обязанность доказывать свою невиновность, отчитываться в содеянном. «Возложение юридической ответственности, – подчеркивает С.Н. Кожевников, – предполагает отчет за свои действия виновного субъекта (объяснение причин, мотивов совершения действия, влекущего ответственность)»[4].
Распространенность «семантических» определений ответственности не столь безобидна, как может показаться на первый взгляд. Жизненность и обоснованность любой теоретической модели проверяется практикой. Для правоведения существенно важны такие критерии истинности теоретического построения, как, во-первых, возможность воплотить его в законодательстве, во-вторых, влияние на практику применения закона. Выше процитировано суждение, содержащее порицание права на защиту и предложение заменить его «обязанностью отвечать»; к сожалению, с поддержкой предложения изменить наше законодательство в духе инквизиционного процесса выступают даже некоторые юристы[5]. Такие предложения радикально противоречат не только принципам отечественного законодательства, выраженным в Конституции Российской Федерации (ст. 49, 51 и др.), но и общепризнанным нормам международного права (ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и др.).
В направление ряда последних лет учащимся и слушателям юридических ву-зов, а еще практическим сотрудникам зачастую внушается неправильная идея, собственно что суть ответственности в что и произведено, собственно что личность, совершившее правонару-шение, юридически должно отвечать, подавать доклад. Воспринимаемое в общем контексте мнений и категорий доктрине страны и права, где понятие юри-дической прямые обязанности содержит абсолютно конкретный и истинный значение, предполо-жение о этих обязательствах преступника способно адресовать практику использования закона на неправильный дорога.
В случае если личность, совершившее грех, должно отвечать и отчитаться в содеянном, но на вопросы следователя не отвечает или же заменяет показания, от-рицает вину, опротестовывает обвинение, говорит ходатайства, то отчего бы на од-ном только данном основании не поменять ему меру подавления на больше строгую? К огорчению, подобный и иные методы подкрепления нелегальной наказанием не-существующей прямые обязанности отвечать на практике имеют пространство (например, до-прос виноватого как очевидца, т.е. под опасностью уголовной ответственности за дачу неверных показаний). С данными нарушениями законности проводится борение, но их непросто искоренить, в случае если приписывать преступнику прямые обязанности, не предусмотренные законодательством.
Подобные промахи есть и в судебной практике. Верховный Трибунал не один фиксировал недопустимость расширительного толкования судами об-стоятельств, отягчающих обязанность, в частности ссылок отдельных судов при избрании больше жесткой меры санкции на отрицание подсудимым собственной вины или же на попытку исчезнуть с пространства совершения правонарушения. С иной стороны, иногда допускается ограничительное объяснение событий, смяг-чающих обязанность. Верховный ТрибуналСуд многократно отменял или же изменял приговоры нижестоящих судов по что основанию, собственно что при определении наказа-ния они не приняли к сведению явку с повинной. Но не коренится ли первопричина всех данных оши-бок в том, собственно что кое-какие арбитра психологически воспринимают явку преступ-ника с повинной только как выполнение им простой, во множества учебниках нареченной прямые обязанности отвечать, предоставить доклад в содеянном, собственно что не надлежит манить практически никаких льгот и послаблений, а отрицание вины или же попытку исчезнуть с пространства правонарушения, напротив, как несоблюдение данной прямые обязанности, отягчающее ответ-ственность?