ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17601
Скачиваний: 14
241
казачий рокош
90
, ведущийся шляхтичами против шляхтичей по определенным
правилам. Однако как только под знамена Богдана встали крестьяне и мещане,
война приобрела совершенно иное содержание. Она превратилась в религиоз-
ную и этническую войну, в которой уже не до правил. Уровень взаимной же-
стокости зашкаливал. Поляки сажали на кол всех, заподозренных в симпатии
к казакам, повстанцы поголовно вырезали всех чужаков. Например, «в Киеве
прятались несколько тысяч католических священников. Их связали веревками,
которыми они были опоясаны, и побросали в Днепр для потопления, подверг-
нув их сначала сильнейшим истязаниям…», - писал свидетель
91
. О каком вза-
имном сосуществовании православных и поляков в рамках одной страны
можно было говорить после этого?
Вдобавок, оказавшаяся под контролем Хмельницкого Малороссия была
основательно разорена трехлетней войной. Число местных жителей сократи-
лось вдвое, поля лежали в запустении и, естественно, начался голод, вслед за
которым пришли эпидемии. Дошло до того, что в бывшую житницу Речи По-
сполитой хлеб завозили из Московского царства. Чтобы поддержать восстав-
ших, русский царь даже приказал отменить таможенные сборы.
Весной 1653 г. польский отряд под руководством Чарнецкого стал опу-
стошать Подолию. Чтобы окончательно не потерять власть, Хмельницкий вы-
ступил в союзе с татарами против него. Но полякам удалось заключить дого-
вор с ханом, по которому орде было разрешено опустошать православные
земли Речи Посполитой.
Гетман хорошо понимал, что, соверши он сейчас ошибку, то потеряет все.
И власть, и накопленное состояние, и даже голову… Ведь поляки с ним счи-
таются вынужденно и, как только смогут, сполна рассчитаются с ним за всѐ.
Хмельницкий, и раньше активно писавший письма в столицы соседних стран,
удваивает дипломатические усилия, ища поддержки, где только можно. Впро-
чем, в семнадцатом веке было только два политических игрока, которые мог-
ли бы прикрыть Хмельницкого и остановить Польшу: Москва и Стамбул.
Турки уже активно участвовали в событиях, так как крымское ханство
входило в состав Османской империи. Соответственно, походы хана Ислам-
Гирея на помощь Хмельницкому осуществлялись с ведома и одобрения Стам-
була. Перспектива превратить Войско Запорожское в обычное княжество с со-
бой во главе, а потом стать вассалом Османской империи должна была казать-
ся заманчивой для Хмельницкого. Отсылаешь периодически сюзерену часть
доходов, а во всем остальном остаешься самостоятельным владыкой, как
крымский хан или молдавский господарь. Зато от любого внешнего врага
можно укрыться за широкой султанской спиной. Тем более, что турки были
готовы принять Хмельницкого в подданство.
90
Ро
кош (польск. rokosz) — официальное восстание против короля, на которое имела право шляхта во имя защиты
своих прав и свобод.
91
Архидиакон Павел Алеппский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в первой половине
XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. М.,
2005. – С. 176.
242
Весной 1653 года в Стамбул отправилось посольство Хмельницкого, ко-
торое подтвердило протекторат Турции над казаками. В ответ султан отправил
к гетману своих послов, которые заверили, что десятитысячный отряд турок
будет защищать новых подданных падишаха. В обмен Хмельницкий должен
был передать под султанское управление крепость Каменец-Подольский, еже-
годно выплачивать в качестве дани 10 тысяч золотых и 10 тысяч быков. Также
гетман и старшина должны были принести присягу и, в случае необходимо-
сти, участвовать в походах султана. Однако собравшиеся в городе Тарнополь
на Раду казацкие старшины решили отклонить турецкие предложения и не ид-
ти в подданство султана
92
. Против подчинения Турции было два серьезных
возражения. Во-первых, после татарских набегов простой народ мусульман
ненавидел. А во-вторых, в 1648 году в результате заговора был убит султан
Ибрагим и на его престол возведен шестилетний ребенок Мехмед, от имени
которого правили временщики. В стране началась анархия и смута, и туркам
из-за внутренних противоречий стало не до экспансии на север. Вдобавок,
османские силы в это время вели тяжелую борьбу с Венецией на западе и
Ираном на востоке. Открыть еще один фронт против Польши они сейчас не
могли. Зато турки немедленно потребуют пресечь казачьи набеги на ислам-
ские земли, что сделать практически невозможно без большой крови и подав-
ления Запорожской Сечи.
Оставалась Москва. Она, конечно, была слабее Османской империи, плюс
царь вовсе не горел желанием присоединять к своим владениям проблемную
Малороссию. Недаром русское правительство очень уклончиво отвечало на
все заигрывания гетмана. Кремль помогал единоверцам оружием и продо-
вольствием, но ввязываться в открытую войну с Речью Посполитой вовсе не
собирался.
Однако переход Запорожского войска под власть царя теоретически мог
быть совершен, и Хмельницкий принялся настойчиво обрабатывать москов-
ских бояр и высшее духовенство, чтобы те повлияли на своего государя.
Принятие московского подданства для Хмельницкого было выгодно по
следующим причинам. Во-первых, основная тяжесть борьбы с поляками пере-
кладывалась на плечи царской армии. Во-вторых, Москва очень лояльно отно-
силась к местным элитам всех входивших в русское государство народов, а
следовательно, казацкая старшина могла рассчитывать на сохранение своего
привилегированного положения и вхождение в правящий класс. Кроме того, у
пережившего Смутное время Московского царства было достаточно соб-
ственных неосвоенных земель, но мало людей, следовательно, можно было не
бояться потока дворян, которые бы переселялись в Малороссию, как это дела-
ли польские шляхтичи. Общее происхождение жителей Малороссии и Мос-
ковского царства, один язык и единая вера облегчали взаимопонимание и воз-
92
Хотя обмен посольствами и вялые переговоры продолжались до самой смерти Богдана.
243
можное объединение. Правда, была одна проблема: Кремль вовсе не спешил
обрадоваться и распахнуть свои объятия Хмельницкому.
***
Усиление польского давления на жителей южной и Западной Руси задолго
до Хмельницкого приводило их к мысли о желательности перехода под ски-
петр московского царя. О принятии Малороссии в состав Московского госу-
дарства в 1622 году просили царя Михаила Феодоровича епископы Исайя Пе-
ремышльский и Исаакий Луцкий. В 1625 году о том же просил царя киевский
митрополит Иов Борецкий. Однако все просьбы получали отказ. Еще не опра-
вившаяся от разрушений Смутного времени Москва не хотела войны с Поль-
шей. К тому же слишком сильны были воспоминания о зверствах казаков Са-
гайдачного, напрочь отбивавшие желание помогать запорожцам.
К началу восстания Хмельницкого у Московского государства был союз
с Польшей против Турции и Крыма. Естественно, разрывать его ради казаков
никто не хотел. К тому же бояре видели, что сами казаки в отношениях с
Москвой очень лукавы.
Начиная восстание, Хмельницкий просил помощи и обещался стать под-
данным царя. Но после первых успехов тон гетмана изменился. После Зборов-
ского договора 1649 году, будучи на подпитии, гетман заявил прибывшим
уточнить границы между Запорожским войском и царством московским по-
слам: «Что вы мне все про дубье и про пасеки толкуете? Вот я пойду, изломаю
Москву и все Московское государство; да и тот, кто у вас на Москве сидит, от
меня не отсидится: зачем не дал он нам помощи на поляков ратными людь-
ми?». В тон гетману высказывались и простые казаки, обещавшие, что скоро в
союзе с крымским ханом они пойдут войной против Москвы.
Успехи 1648-49 годов явно
вызвали звездную болезнь у
гетмана и старшины, будущее
казалось им розовым, и по-
мощь Москвы была не нужна.
Можно было и похамить тем,
чьей помощи так недавно про-
сили. После Берестечка у гет-
мана наступило отрезвление, и
он снова стал проситься в под-
данство к царю. Однако тот
помнил похвальбу казаков и их
послов встречал без лишних
восторгов. Начинать войну с
поляками Алексей Михайло-
вич не решался, хотя поти-
Земли Запорожской Сечи в 17 веке
244
хоньку помогал восставшим оружием и продовольствием, а русские послы в
Варшаве пытались убедить короля соблюдать Зборовский договор.
25 июля 1652 года в Москве произошло эпохальное событие - интрониза-
ция нового Патриарха Московского и Всея Руси Никона, который был не
только предстоятелем церкви, но и практически неограниченным владыкой в
мирских делах. Его влияние на политику было не меньшим, чем царское, тем
более, что молодой государь Алексей Михайлович во всем слушал Никона.
Новый патриарх имел амбициозные замыслы превратить Москву в ду-
ховный и культурный центр мирового православия. До этого времени Русь
считалась как бы периферией православного мира, центрами которого были
Константинополь, Иерусалим и Антиохия. Такое положение сложилось за
долгие века, и русская церковь привыкла к своему провинциальному положе-
нию. Однако времена менялись, древние православные земли были завоеваны
мусульманами, и Никон видел, что именно русскому духовенству теперь
предстоит взять на себя крест ответственности за весь мир. По его мнению,
русское царство, единственное оставшееся в мире независимое православное
государство, могло достичь симфонии земного и духовного начал и стать но-
вой Византией. После того как русские стали бы жить благочестиво, Бог дал
бы им силы освободить и остальные православные народы от чужеземного
ига.
Естественно, что Никон горячо болел за судьбу православных на под-
властных Речи Посполитой землях и при первой же возможности всем своим
авторитетом поддержал просьбы Хмельницкого о переходе Запорожского
войска под царскую руку. Иерусалимский патриарх Паисий и греческие
иерархи также поддерживали эту идею, надеясь, что объединившаяся Русь бу-
дет в состоянии противостоять исламской угрозе, а в перспективе сможет пе-
рейти в наступление и освободить православные страны.
Под влиянием Патриарха 1 октября 1653 года Земский Собор решил,
«чтоб великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Ру-
сии изволил того гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское с
городами их и с землями принять под свою государскую высокую руку».
Тогда же боярин Василий Бутурлин был направлен в Переяславль (встре-
чается и написание Переяслав). В этом городе должны были собраться пред-
ставители всех слоев малорусского народа на Раду. По всему пути русских
послов встречали хлебом-солью. Наконец, 8 января 1654 года была собрана
рада, которую Богдан открыл словами: «Вот уже шесть лет живем мы без гос-
ударя, в беспрестанных бранях и кровопролитиях с гонителями и врагами
нашими, хотящими искоренить церковь Божию, дабы имя русское не помина-
лось в земле нашей…» Затем гетман предложил народу выбрать себе монарха
из числа владык четырех соседних стран: Польши, Турции, Крымского хан-
ства и Московского царства. Народ в ответ закричал: «Волим (то есть желаем)
под царя московского»! Переяславский полковник Павел Тетеря стал обхо-
245
дить круг, спрашивая: «Все ли так соизволяете?» Собравшиеся отвечали: «Все
единодушно!»
Впрочем, среди казачьей старшины были и противники присоединения к
Москве. Наиболее яркими из них были Богун и Сирко, не желавшие подчи-
няться какой-либо централизованной власти вообще. Кроме того, была среди
казацкой старшины и партия, которая считала, что пока они в силе, надо дого-
вориться с королем и вернуться в лоно Речи Посполитой. Тем более что в
Московском царстве дворянство не имело и сотой части тех прав и вольно-
стей, которыми обладала польская шляхта. Но выступить открыто против царя
означало быть растерзанными многими тысячами простонародья. Ведь что
означало воссоединение с Московским царством для простого казака? Этот
значило, что как только из-за пригорка со свистом и криками «Алла!» появят-
ся татары и атаман скомандует: «К бою!», плечом к плечу с казаками станут
государевы ратные люди. И степняки, кроме казачьих пик, испытают на себе
убийственный огонь московских стрельцов и драгунские сабли. Кто из про-
стых казаков будет возражать против такого? А вот для гетмана и старшины
это означало, что к ним будет приезжать боярин и проверять, куда тратятся
государственные средства. Кроме того, любой казак, обиженный старшиной,
сможет пожаловаться в Москву на несправедливость, и даже гетману придется
держать ответ перед царскими посланцами. Признание власти царя означало
ограничение своеволия старшины законом. Так что Хмельницкий и его окру-
жение шли в московское подданство без энтузиазма. Не зря же они пытались
получить от царя подтверждение своих привилегий и прав собственности.
Старшина даже попыталась потребовать, чтобы и царь, по примеру польских
королей, присягнул им. На это Бутурлин жестко заявил, что такого «николи не
бывало и впредь не будет!», и казаки как новые подданные должны были без-
оговорочно присягнуть на верность царю и впредь во всем подчиняться цар-
ской воле. Для русских людей сама возможность о чем-то предварительно до-
говариваться с царем, тем более требовать от него что-либо, казалась кощун-
ственной. Подданный обязан был служить, не ожидая наград, а царь мог по
своей милости одарить его за труд. Подчеркну, мог, но вовсе не был обязан.
Это была особенность Московского царства. На западе земли дворянам давали
в качестве платы за службу, на Руси князь, а затем царь жаловали своих слуг
для того, чтоб они могли служить. В Польше король обязан был отчитываться
перед Сеймом, и любой, даже самый худородный, шляхтич мог оспорить ко-
ролевскую волю. В Московском государстве царь, будучи самодержавным
владыкой, отвечал за свои действия только перед Богом. В Речи Посполитой
король был по своей сути наемным менеджером, на Руси же царь был отцом и
хозяином.
Естественно, казачья верхушка согласилась признать суверенитет русско-
го царя только из страха перед простым народом, который они привыкли пре-
зрительно именовать чернью, опасаясь утраты власти над крестьянами, уже
давно видевшими в запорожском войске не защитников, а обычных «панов»,