ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17224
Скачиваний: 2
121
Олег, сразу же начинались смуты и кровопролитие. Не зря же в историю он
вошел под прозвищем Гориславич. Таких персонажей не любят ни подданные,
ни соседи. Во-вторых, православие конечно смягчало нравы русичей, но закон
кровной мести все еще был в силе. И все бы поняли, если бы Владимир ото-
мстил за сына. И, наконец, победителей вообще-то не судят.
Но случилось, что случилось. Мономах простил своего врага и ради блага
Русской земли предложил заключить мир. Когда оба князя отойдут в мир
иной, между их потомками, Мономаховичами и Ольговичами, разгорится но-
вая усобица, которая то тлея, то вспыхивая, будет длиться десятилетиями и
обескровит Русь.
После этой победы над половцами авторитет Мономаха был на небывалой
высоте. Поэтому его призыв собраться и совместно разрешить все накопив-
шиеся проблемы и противоречия приняли все русские князья. Правда, фор-
мально съезд проходил по воле Великого князя Киевского Святополка, но
именно Владимир был инициатором и душой съезда.
Первый раз князья собрались в 1097 году в городе Любеч. Это был самый
важный съезд, так как совместным решением было изменено политическое
устройство Руси. Отныне отменялось лествичное наследование, и князья пе-
редавали свои уделы сыновьям, а не братьям. Кроме того, на съезде были раз-
делены земли Руси между князьями. Каждый получил те уделы, которыми в
свое время правили их отцы и деды при Ярославе Мудром. Был провозглашен
принцип: «Каждый да держит отчину свою». Князья отныне должны были
владеть только унаследованными землями и не пытаться захватить себе земли
соседей. В случае, если бы кто-либо нарушил эти договоренности, то все
остальные князья должны были совместно выступить против агрессора. Это
решение позволило хоть на время, но прекратить междоусобную борьбу. Про-
блема была в том, что помимо старших князей, на Руси были и князья-изгои:
братья Василько, Рюрик и Володарь Ростиславичи; а также Давид Игоревич –
правнуки и внук Ярослава Мудрого от рано погибших сыновей Владимира и
Игоря соответственно. Каждый из них имел по небольшому княжеству, дан-
ному им по милости Великого князя на землях современной Западной Украи-
ны. По сравнению с владениями Олега Черниговского или Владимира Моно-
маха, не говоря уже о Киевском или Новгородских княжествах, это были ма-
лозначительные территории, но именно из-за них началась новая смута.
Князь Давид решил присоединить к своему Волынскому княжеству и вла-
дения братьев Ростиславичей: Перемышльское, Звенигородское и Теребовля-
нское княжества. А тут еще бояре стали убеждать его, что требовльский князь
Василько готовится к войне и хочет изгнать Давида из Волыни. Но на откры-
тую войну волынский князь не решился, тем более, что только закончился
Любечский съезд, запрещавший войны между Рюриковичами. Давид прибег-
нул к интриге. Он явился к киевскому князю и обвинил князя Василько Рости-
славича в желании объединиться с Владимиром Мономахом и выступить про-
тив великого князя. Мол, Мономах задумал захватить киевский престол, а Ва-
122
силько - волынский. Обвинение было совершенно беспочвенное, но Свято-
полк поверил.
Великий князь пригласил проезжавшего мимо Киева Василько в гости, а
когда тот, ничего не подозревая, приехал, и его захватили в плен. Святополк
долго колебался и искал возможность и с Васильком расправиться и не запач-
каться. Он попытался переложить ответственность на кого-то, поэтому созвав
бояр и изложив им подозрения Давида, князь искал у них совета. По версии
летописца собравшиеся ответили так: «Тебе, князь, следует заботиться о голо-
ве своей; если правду сказал Давыд, пусть понесет Василько наказание; если
же неправду сказал Давыд, то пусть сам примет месть от Бога и отвечает пе-
ред Богом». Священники попытались образумить князи и спасти Василько, но
Святополк в очередной раз смалодушничал и переложил всю ответственность
на Давида.
Тот же был рад стараться. По его приказу закованного в цепи несчастного
Василько увезли из Киева в Белгород - небольшой город около столицы, где
его должны были ослепить. Когда пленник понял, что с ним хотят сделать, он
попытался сопротивляться: связанный, он отбивался так, что двое палачей не
смогли повалить его. Им потребовалась звать еще людей на помощь и, в конце
концов, князя бросили спиной на ковер, а на грудь положили доску на кото-
рую сели четыре человека. По словам летописца, князя придавили так сильно,
что у него затрещала грудь. Потом слуга Святополка, торк по национальности,
приступил к делу. Рука палача дрогнула, и нож, прежде чем выколоть князю
глаза, еще и изрезал пленнику лицо. Затем полуживого пленника Давид увез в
свои владения.
Для благородного Мономаха произошедшее стало шоком. Едва узнав о
преступлении, он мгновенно послал всем князьям извещение и просьбу со-
браться с дружинами, говоря: «Поправим зло, случившееся в Русской земле и
среди нас, братьев, ибо нож в нас ввержен. И если этого не поправим, то еще
большее зло встанет среди нас, и начнет брат брата закалывать, и погибнет
земля Русская, и враги наши половцы, придя, возьмут землю Русскую». На
клич князя поспешил явиться его недавний враг Олег Святославич с братом.
Объединив силы, князья послали гонцов в Киев, с требованием объясне-
ний, а сами с дружинами двинулись следом. «Зачем ты зло это учинил в Рус-
ской земле и вверг нож в нас? Зачем ослепил брата своего? Если бы было у
тебя какое обвинение против него, то обличил бы его перед нами, а, доказав
его вину, тогда и поступил бы с ним так. А теперь объяви вину его, за которую
ты сотворил с ним такое!», - писал Мономах Великому князю.
Осознав, какую кашу заварил, Святополк принялся юлить и сваливать
всю вину на Давида. «Поведал мне Давид Игоревич: «Василько брата твоего
убил, Ярополка, и тебя хочет убить и захватить волость твою, Туров, и Пинск,
и Берестье, и Погорину, а целовал крест с Владимиром, что сесть Владимиру в
Киеве, а Васильку во Владимире». А мне поневоле нужно свою голову беречь.
И не я его ослепил, но Давид; он и привез его к себе», - оправдывался Великий
123
князь. На что Мономах резонно заметил, что преступление произошло не во
владениях Давида, а у Святополка в Киеве. На следующий день Мономах и
остальные князья были готовы переправиться через Днепр и атаковать Свято-
полка, но в их лагерь прибыло посольство, которое возглавлял киевский мит-
рополит Николай, с ним была и старая вдова Всеволода, мачеха Мономаха, а
также представители духовенства и горожан.
Митрополит и не пытался выгородить киевского князя, зато он взывал к
патриотизму князей. «Молим, княже, тебя и братьев твоих, не погубите Рус-
ской земли. Ибо если начнете войну между собою, поганые станут радоваться
и возьмут землю нашу которую собрали отцы ваши и деды ваши трудом вели-
ким и храбростью, борясь за Русскую землю и другие земли приискивая, а вы
хотите погубить землю Русскую!» - просил он Мономаха. Против таких дово-
дов спорить было нельзя. Новая большая война между русскими князьями бы-
ла бы смертельным ударом по государству.
По преданию, Мономах, слушая митрополита, расплакался и сказал: «Во-
истину отцы наши и деды наши соблюли землю Русскую, а мы хотим погу-
бить!»
Начались активные переговоры между киевлянами и стоящими под горо-
дом князьями. В результате было решено, что во всем виноват только Давид
Игоревич, и он должен быть наказан. Князь Святополк способствовал пре-
ступлению, поэтому именно он должен был своими силами разгромить Дави-
да, пленить или изгнать его.
У Давида проблемы начались еще до решения князей. Едва только он по-
пытался захватить владения своего пленника, как брат ослепленного Василька
князь Володарь кинулся в бой. Его дружина загнала Давида в крепость Божеск
и там осадила его. Загнанный в угол Давид стал оправдываться и обвинять во
всем Святополка. «Разве я это сделал, разве в моем это было городе? Я сам
боялся, чтобы и меня не схватили и не поступили со мной так же. Поневоле
пришлось мне пристать к заговору и подчиниться». Демонстрируя свое раска-
яние, Давид тут же отпустил пленника и вернулся во Владимир-Волынский.
Но следующей весной братья Володарь и Василько Ростиславичи вторг-
лись в Волынское княжество, чтобы свершить месть. Первый удар Василько
нанес по крепости Всеволожь, которую сжег до основания, а всех защитников
казнил. Затем братья подошли к Владимиру-Волынскому, где заперся князь
Давид, и потребовали выдать трех бояр, которые подговорили Давида осле-
пить князя Василько. В городе состоялось вече, присудившее отдать бояр на
расправу. Пришлось Давиду отдать на смерть своих приближенных. На сле-
дующее утро тех повесили и расстреляли из луков дети князя Василько. Удо-
влетворившись этим, Ростиславичи вернулись к себе, но злоключения Давида
продолжались. Против него, как и обещал, выступил Святополк Киевский.
Давид просил заступиться за него польского короля, и тот, взяв с Давида
денег, пообещал помирить Давида со Святополком. Король Владислав попы-
тался уговорить Святополка не трогать, но тот был непреклонен. Семь недель
124
Давид просидел в осажденном Владимире, но потом бежал сначала в Польшу,
а потом к половцам.
Святополк вошел во Владимир и совершил очередную глупость – начал
войну с Володарем и Василько Ростиславичами. Вообще, когда изучаешь ис-
торию князя Святополка Второго, не устаешь поражаться его способности
принимать ошибочные и просто глупые решения. На киевском троне он сидел
исключительно по милости Владимира Мономаха, популярностью не пользо-
вался, как полководец был слаб, но он словно испытывал терпение Мономаха.
Ростиславичи вызов приняли, и когда армии сошлись в бою, слепой Ва-
силько поднял над головой крест и прокричал Святополку: «Его ты целовал,
вот сперва отнял ты зрение у глаз моих, а теперь хочешь взять душу мою. Да
будет между нами крест этот!» Началось сражение, но еще до того, как стало
понятно, кто побеждает, Святополк в страхе бежал, бросив свою дружину.
С позором Святополк вернулся в Киев, но успел сделать очередную га-
дость – послал гонцов в Венгрию, приглашая венгров напасть на Володаря.
Венгерский король Коломан с радостью согласился и двинулся на Русь. В этот
момент возвращается Давид с половецкой армией хана Боняка. На небольшом
пространстве Закарпатья, Галиции и Волыни оказываются четыре силы, каж-
дая из которых воевала против трех остальныъх:
воины Великого князя Святополка;
союзные им венгры;
Ростиславичи;
Давид Игоревич с половцами.
Начинается форменный хаос. Сначала венгры заставляют Володаря спря-
таться за стенами крепостей. Потом Давид с половцами в битве на Вагре гро-
мит венгров. Это была славная победа, ведь венгров было в несколько раз
больше. Князь Давид и хан Боняк сумели заманить врагов в ловушку и ударом
со всех сторон оттеснили тех на край обрыва. Сотни венгров теснились на пя-
точке земли, сталкивали друг друга в пропасть. Часть попыталась бежать, но
их два дня преследовали и уничтожали. Затем Давид схлестнулся с воинами
Великого князя за контроль над городом Владимиром-Волынским. Сначала он
побеждал, потом его снова изгнали… В 1099 году еще один венгерский отряд
был разбит Володарем у Перемышля.
В конце концов, чтобы прекратить этот кровавый круговорот, в события
пришлось вмешаться Владимиру Мономаху и Олегу Чениговскому.
В августе 1100 года в Витичево недалеко от Киева собрался новый съезд
русских князей, на котором состоялся суд над Давидом Игоревичем. Судили
его Великий князь Святополк Изяславич, Переяславский князь Владимир Все-
володович Мономах и братья Святославичи Олег Новгород-Северский и Да-
вид Черниговский. За то, что он ослепил князя Василько, Давид Игоревич был
лишѐн Владимиро-Волынского княжества, но ему оставили городки Божский
Острог, Дубен и Чарторыйск.
125
Наконец-то прекратились усобицы, и князья могли объединиться для
борьбы с половцами. Весной 1103 года состоялась встреча князей, на которой
Мономах призвал всех не мешкая нанести удар по половцам. Ему возражали,
что начинается время сева и нельзя для похода привлекать ополченцев и заби-
рать коней у крестьян. Владимир отвечал так: «Дивно мне, дружина, что ло-
шадей жалеете, которыми пашут; а почему не подумаете о том, что вот начнет
пахать смерд и, приехав, половчанин застрелит его стрелою, а лошадь его за-
берет, а в село его приехав, возьмет жену его, и детей его, и все его имуще-
ство? Лошади вам жаль, а самого не жаль ли?». Крыть было нечем, и на не-
медленный поход согласился Святополк Киевский, а затем и остальные кня-
зья. В это время половецкие кони были ослаблены после голодной зимы, а
русские содержались в конюшнях, подкармливались зерном, и поэтому были
сыты и здоровы. Это давало дополнительное преимущество нашим дружин-
никам.
Дружины Киевского, Переяславского и Черниговского княжеств частично
верхом, частично на лодках спустились по Днепру до Хортицы, а затем дви-
нулись в степь. Через четыре дня пути на берегах реки Сутени русские встре-
тились с половцами. Те заранее узнали о подходе русских и смогли собрать
огромную армию. Но в их рядах не было единства. Хан Урусоба считал, что
стоит начать переговоры и заключить мир с Мономахом, но молодые ханы
требовали битвы, считая, что легко разгромят русских, а затем обрушатся на
беззащитные города Руси. Всегда безрассудная молодежь даже обвинила ста-
рого хана в трусости.
4 апреля началось сражение. В самом начале половецкий авангард во гла-
ве с ханом Алтунопой оторвался от основных сил, попал в окружение и был
полностью уничтожен. Ни один из его воинов не смог вырваться. Ободренные
этим успехом русские перешли в наступление на основные силы степняков.
При этом пешие дружины, построенные в плотные ряды, вооруженные копья-
ми и прикрытые щитами должны были принимать на себя удар половецкой
кавалерии и останавливать врага. Это была наша сдерживающая сила. Княже-
ские конные дружины должны были наносить удар, окружать врага, прижи-
мать его к русской пехоте, а затем преследовать бегущих, не давая им остано-
виться и перестроиться.
Никогда еще русские не одерживали столь убедительной победы над по-
ловцами. Почти вся половецкая элита осталась лежать на поле боя. Погиб
Урусоба и еще девятнадцать ханов. Хана Белдюзя захватили живым. Он пы-
тался договориться о выкупе, но князья решили иначе. Князь Владимир обра-
тился к нему с упреком: «Сколько раз, дав клятву, вы все-таки воевали Рус-
скую землю? Почему не учил ты сыновей своих и род свой не нарушать клят-
вы, но проливали кровь христианскую? Да будет кровь твоя на голове твоей!».
Затем, не слушая оправданий, приказал убить степняка для того, чтобы
остальные кочевники прониклись пониманием необходимости держать слово.