Файл: Изучение особенностей гендерных проявлений на профессиональный стресс.pdf

Многие плакаты содержат призывы к борьбе с представителями неславянских народов или даже к их уничтожению. Рассмотрим следующий плакат. Он содержит иллюстрацию - сцену из мультипликационного фильма (вероятно, «Гуси-лебеди»]: русская печка разговаривает с девочкой в национальной русской одежде. В верхней и нижней части плаката расположено высказывание: Надо больше евреев. Причем первая часть - надо больше - находится над изображением печки, а вторая - евреев, - выделенная более крупным шрифтом, - под ним. Судя по расположению дей-

ствующих лиц, говорит печка, значит, пропущенное в высказывании слово - а это глагольная часть сказуемого - принадлежит ей. Если учитывать ассоциацию со сказкой, где печь произносит: «Съешь моего ржаного пирожка!», - то пропущен глагол есть. Если учитывать исторические ассоциации (Великая Отечественная война / Вторая мировая война], возникающие между понятиями печь и еврей, то образуется ряд: концлагерь, жечь, убивать, уничтожать, ликвидировать, смерть и под. В этом случае можно предполагать, что пропущен один из следующих глаголов: жечь, убивать, уничтожать, ликвидировать. Более вероятен, конечно, ряд исторических ассоциаций. Но в любом случае общим элементом значения (семой] у глаголов есть, жечь, ликвидировать, убивать, уничтожать является сема уничтожать, наименее очевидная в глаголе есть [Ожегов, Шведова 1999: 188, 193, 326, 821, 834]. Тем не менее слово есть (съесть], употребленное в выражении из сказки в 1-м значении, толкуется в названном словаре следующим образом: ЕСТЬ ... 1. кого-что. Принимать пищу, употреблять в пищу [Ожегов, Шведова 1999: 188]. Употреблять продукт в пищу - значит делать так, чтобы этого продукта больше не существовало, т. е. уничтожать его. Не случайно сема 'уничтожать' эксплицирована во 2-м значении этого слова: ЕСТЬ. 2. ... что. Разрушать химически [Ожегов, Шведова 1999: 188]. Таким образом, смысл этого высказывания - утверждение о необходимости уничтожать больше евреев. Отношения между вербальным и невербальным компонентами плаката синсемантические.

Эту же линию продолжает плакат, на котором изображен человек в маске с топором в руках. Рядом надпись: Бери топор! Встречай гостей с гор! Отношения между иконическим и текстовым элементами плаката синсемантические. Однако, как представляется, степень их зависимости друг от друга разная. Само по себе изображение не содержит призыва вооружаться и указания на то, против кого может быть использовано оружие. Следовательно, только в сочетании с текстом этот рисунок получает соответствующий смысл. Вербальный же компонент независимо от икони-ческого передает главную мысль плаката.

Объем статьи не позволяет представить исследование всех собранных материалов, однако, по нашему мнению, проведенный анализ подводит к следующим выводам.

Важнейшим условием извлечения запланированной к передаче информации является, так сказать, обозначение «системы координат», т. е. сообщение, в рамках какого дискурса (в данном случае, националистического] следует воспринимать размещенную информацию. В этом же отношении значимо установление оппозиции «хорошо / плохо» (вариант: «свой / чужой»]. Плакаты доносят смысл, что «хорошо» - это русские (славяне, христиане], немцы (арийцы, христиане], а «плохо» - неславяне, неарийцы (евреи, цыгане, кавказцы, выходцы из стран Средней Азии, в большинстве своем нехристиане]. Тем самым национальный параметр оппо-

зиции осложняется религиозным, и противопоставление «свой / чужой» приобретает тотальный характер.

В продвижении любой (в том числе националистической] идеологии можно выделить два направления - рациональное и эмоциональное воздействие. Последнее тесно связано с суггестией.

При рациональном воздействии основная роль в продвижении националистической идеологии принадлежит вербальной части плаката. Это объясняется особенностями восприятия знаков разных кодовых систем: в семиотике принято мнение, что невербальный знак принципиально отличается от вербального, поскольку семантика изображения по сравнению с семантикой слова характеризуется некой расплывчатостью, размытостью. А передача отвлеченного идеологического содержания в его определенном преломлении с помощью иконических знаков представляется весьма проблематичной. Даже если в качестве такого знака используется символ, то он выражает идею в самом общем виде, слово же конкретизирует необходимый аспект идеологии.

В то же время изобразительный элемент плаката увеличивает его суггестивный потенциал за счет того, что использование различных пара-лингвистических средств (и в их числе иконических знаков] переводит на подсознательный уровень восприятие и значительно повышает его. К зрительному образу можно многократно возвращаться, тем более что «впечатления глаза», по мнению исследователей, вызывают у адресата большее доверие. Изображение, в отличие от слова, всегда представляющего чей-то интерес или позицию, принимается обычно как некая объективная картинка и не соотносится в сознании адресата с той или иной идеологической установкой адресанта [Ворошилова 2007б: 74].

Ведя идеологическое воздействие по разным направлениям, изображение и слово в поликодовом сообщении не дают обыкновенной суммы семиотических знаков - информация, воспринимаемая по разным каналам, в том числе вербальному и иконическому, интегрируется и перерабатывается человеком в едином универсально-предметном коде и образует сложно построенный смысл [Анисимова 2003: 11-14].

С целью идеологического воздействия в сети Интернет используются тексты разных типов: с нулевой (только изображение], частичной и полной креолизацией. Однако активность их использования различна. Наиболее активно используются плакаты с частичной и полной креоли-зацией, при этом доля последних немного повышена (среди рассмотренных в статье плакатов их на один больше]. Это представляется закономерным с учетом того, что продвигается определенная идеология и этот процесс ведется по двум направлениям.

Итак, использование креолизованных текстов (плакатов] дает широкие возможности в распространении определенной идеологии в сети Интернет. Страница пользователя как длящийся текст позволяет вклю-

чить неограниченное количество плакатов единой идеологической направленности в информационный поток, обеспечивая комплексное воздействие на адресата.

Представляется актуальным продолжение исследования возможностей креолизованного текста - распространителя определенной идеологии в интернет-коммуникации с точки зрения 1] использования стратегий и тактик воздействия на адресата, 2] роли вербального и икониче-ского компонентов в их реализации, 3] использования устного креолизованного текста с его речевой и невербальной составляющими.

В последние десятилетия в педагогической теории и практике наблюдается значительный рост интереса к проблеме гендерного воспитания личности в период детства. Появились школы с раздельно-параллельным обучением девочек и мальчиков, кадетские корпуса. Ученые выделяют ряд факторов, способствующих актуализации данной проблемы. Наиболее значимыми из них названы негативные последствия «бесполого воспитания», проявляющиеся в неспособности части современного поколения молодежи выполнять социальные и семейные роли, отсутствие культуры взаимоотношений между представителями разного пола, чем обусловлено большое количество разводов. Данные Росстата 2016 г. показывают, что количество зарегистрированных разводов составляет 61,7 % от числа заключенных браков [1].

В статье Н. К. Волошиной подчеркивается, что «демократизация отношений между полами в современном социуме привела к разбалансированности полоролевых стереотипов, изменению самоидентификации, уменьшению роли и ценности семьи, нестабильности се-мейно-брачных отношений» [2, с. 72]. В связи с этим авторы разделяют позицию Л. И. Сто-лярчук, настаивающей на том, что без гендерного образования эти качества не будут воспитаны, поскольку гендерное образование обращено не к «бесполым» обучающимся, а «нацелено на обучение и воспитание индивидуальности девушки и юноши, учитывает ген-дерные особенности, связанные с их жизненной перспективой, позицией (социальной, личностной и профессиональной)» [3, с. 174].

Данные обстоятельства требуют разработки методов и приемов обучения и воспитания, направленных на овладение подрастающими поколениями нормами поведения, свойственными представителям их пола, а также на воспитание культуры взаимоотношений с противоположным полом, что будет способствовать созданию полноценной семьи в будущем.

В настоящее время в массовой школе наблюдается актуализация данной проблематики, но учительство в основном не готово к решению задач гендерного воспитания через учебный предмет, особенно в формате совместного обучения девочек и мальчиков. В большинстве педагогических вузов до сих пор готовят кадры учителей, ориентированных на преподавание предмета вообще, без учета фактора пола и современных гендерных исследований

в педагогике и образовании. И связано это с тем, что вопросы гендерной проблематики в образовании относятся к наименее разработанным в отечественных педагогических исследованиях.

Л. В. Штылева подчеркивает, что «педагогическая наука и педагогическое образование находятся в самом начале пути по освоению гендерной концепции взаимоотношений полов в обществе» [4, с. 11]. Этим обусловлены трудности учителей в реализации гендерного подхода в обучении и воспитании, отождествление полодифференцированного подхода, обусловленного биологическими особенностями личности, и гендерного социально обусловленного подхода. Понятия «пол», «гендер», «полоролевое», «гендерное воспитание» в работах отечественных ученых отмечаются как близкие, но не тождественные по значению. Термином «пол» в основном описываются биологические различия между женщинами и мужчинами. Гендер в трактовке Л. В. Градусовой - это «специфический набор культурных и поведенческих характеристик, которые и определяют социальное поведение мужчин и женщин» [5, с. 9].

Термин «гендер» указывает на социальный статус и социально-психологические характеристики личности, которые связаны с полом, но возникают в социокультурной среде, в процессе жизнедеятельности личности. В связи с этим С. Л. Рыков подчеркивает, что ген-дерный подход направлен на гармонизацию межполовых взаимодействий в рамках поведенческих моделей с учетом особенностей девочек и мальчиков как представителей «своего» пола» <...>, что «современное понимание педагогического процесса в рамках субъект-объектных отношений требует пересмотра понятия „половое воспитание" с позиций гендерного подхода» [6, с. 20].

По мнению Л. В. Штылевой, «в центре внимания новой парадигмы гендерной социализации в образовании - индивидуальность (независимо от половой принадлежности), основная стратегия - воспитание мальчиков и девочек в духе эгалитарного равенства и партнерства полов в семье и обществе, взаимной ответственности и свободы выбора» [7, с. 61].

Итак, гендер - это организованная модель социальных отношений между людьми противоположного пола, не только характеризующая их межличностное общение, взаимодействие в семье, но и определяющая их социальные отношения в основных институтах общества. Это не только физические различия между мужчиной и женщиной, мальчиком и девочкой, не только социально формируемые у них качества мужественности и женственности, а равенство в реализации бытовых и общественных ролей без разделения на «мужское» и «женское» (Л. В. Штылева).

Ученый-психолог И. С. Клецина выделяет два типа гендерных установок: традиционные и эгалитарные. «Традиционные установки характеризуются тем, что роли мужчины и женщины строго дифференцированы. Эгалитарные установки ориентируют участников межполового взаимодействия на партнерские отношения» [8, с. 333].

Д. В. Воронцов, обобщая взгляды многих ученых, также утверждает, что наиболее оптимальным и выгодным во многих отношениях является сочетание каких-то мужских и каких-то женских качеств в человеке (эгалитарные установки). И мужчины, и женщины могут приобретать качества противоположного пола, но сохраняя при этом свои собственные. По его мнению, «уверенный стиль мужского поведения может вполне сочетаться с женской ориентацией на сотрудничество; точно так же возможно проявлять женскую эмпатию, не теряя при этом мужского самообладания» [9, с. 92].

Проблема обучения и воспитания с учетом гендерного подхода обозначена в исследованиях по педагогике музыкального образования. К примеру, диссертация В. Я. Семенова посвящена гендерным особенностям формирования интереса к классической музыке у

подростков, в которой ставится проблема различных музыкальных интересов мальчиков и девочек и предлагается их учитывать «.. .при подборе репертуара для дифференцированных по признаку пола занятий, а на совместных занятиях. создаются гендерно комфортные условия, способствующие взаимному обогащению музыкальных предпочтений» [10, с. 18].

Согласимся с автором, что произведения классического искусства в своем содержании несут богатейший потенциал для решения задач гендерного воспитания. Но предлагаемый автором диссертации вариант решения возможен в формате раздельно-параллельного обучения мальчиков и девочек, когда часть занятий с мальчиками и девочками проводятся раздельно, а часть - совместно, тогда как подавляющая часть общеобразовательных школ в стране работают в формате совместного обучения мальчиков и девочек.