Добавлен: 14.05.2023
Просмотров: 241
Скачиваний: 3
Введение
Сделка - универсальное средство индивидуального регулирования общественных отношений, и потому является неотъемлемой частью гражданского оборота. Эффективная правовая регламентация данного института - одно из условий обеспечения устойчивости гражданского оборота и стабильного экономического развития общества в целом. Значимость института сделок в системе гражданского права предопределяет актуальность изучения всех вопросов, с ним связанных, в том числе и о способах волеизъявления, форме сделки.
Любая сделка представляет собой волевой акт участника гражданского оборота. Так как воля - явление внутреннего мира человека, о ее наличии и содержании другие лица могут делать вывод по совершаемым им действиям. Воля участника сделки может приобрести юридическое значение только в том случае, если она выражена вовне, объективирована. Без внешнего воплощения воля не может быть воспринята окружающими, получить правовую оценку, а значит, и вызвать связываемые с нею законом и желаемые сторонами правовые последствия.
Цель исследования – анализ сделки в системе юридических фактов.
Указанной целью определена постановка следующих задач:
1. Осуществить общеправовую характеристику гражданско-правовой сделки.
2. Рассмотреть виды и формы сделок.
3. Оценить место сделок в системе юридических фактов.
4. Проанализировать недействительные сделки и правовые последствия признания их таковыми.
Объектом исследования является действующая в российском праве система форм сделок, способы и методы регулирования оформления волеизъявления. Предметом исследования выступают действующие правовые нормы, регламентирующие способы изъявления воли при совершении сделок.
Основой исследования является российское гражданское законодательство, научная и учебная литература.
Работа состоит из введения, основной части, заключения и списка используемой литературы.
1. Понятие и правовое значение сделки
Необходимо сказать об огромном теоретическом и практическом значении выделения и изучения понятия «сделка». Одним из важнейших принципов гражданского права является возможность совершения субъектами любых сделок, которые не запрещены законом, даже если в законе они не называются прямо. «Под сделками законными разумеются не только сделки, основывающиеся на прямом определении положительного законодательства, на той или иной статье Свода законов, но также и сделки, только не противные законодательству»[1].
Соответствующее этому принципу правило, установленное п. 1 ст. 8 ГК РФ[2], для договоров, наиболее актуально представляющих собой дву- либо многосторонние сделки. Следует обратить особое внимание на то, что практически всеми учеными при раскрытии принципа свободы договора отмечалось, что одним из проявлений данной свободы является возможность заключения непоименованных в законе сделок. Тем не менее, как в теории, так и в практике существует достаточно настороженное, а часто даже и негативное отношение к тому, чтобы субъекты заключали договора, которые не названы Гражданским кодексом. На практике достаточно часто эти договоры подгоняются под тот тип договора, который реально существует в законодательстве. В частности, речь идет о договоре купли - продажи с обязательством последующего выкупа, согласно которому стороны обязываются обеспечить исполнение обязательства передачей права собственности на время. Тем самым происходит создание особого способа обеспечения исполнения обязательств (что соответствует не только ст. 8, но и п. 1 ст. 329 ГК РФ), тем не менее, как теоретиками, так и практиками достаточно часто такая сделка рассматривается как притворная, прикрывающая договор залога.
Сделка является действием субъекта гражданских правоотношений, направленным на то, чтобы установить, изменить, прекратить гражданские права и обязанности (ст. 153 ГК РФ при определении сделки упоминает только о гражданах и юридических лицах, тем не менее, публично - правовые образования в процессе участия в гражданском обороте также занимаются заключением сделок).
Поскольку сделки являются наиболее распространенным юридическим фактом, а также одним из основных институтов гражданского права, достаточно понятен особый интерес с ним со стороны ученых. Сделки и проблемы их недействительности рассматриваются во многих работах, причем, работы эти относятся как в дореволюционным, так и советским, и современным временам.
Прежде чем начать анализ внутренней сущности сделки, необходимо рассмотреть сделку в качестве юридического факта, определить то, какое место она занимает в системе юридических фактов в соответствии с той классификацией, которая устоялась.
О.А. Красавчиковым было предложено разделение юридических фактов на события и действия; среди действий он выделяет правомерные и неправомерные; правомерные действия делятся на юридические акты и юридические поступки; при этом сделки рассматриваются в качестве разновидности юридических поступков[3].
Критерий зависимости выступает в качестве дифференциации событий и действий; дифференциация правомерных и неправомерных действий осуществляется по критерию соответствия законодательству; акты и поступки - по критерию придания правового значения цели субъекта. Таким образом, сделку можно рассматривать в качестве правомерного волевого действия, цель которого имеет правовое значение. Именно такого мнения придерживается большинство цивилистов.
В процессе анализа внутренней сущности сделки, как правило, выделяются следующие категории: воля, волеизъявление, правовое основание (causa), мотив. Как видно из приведенного выше определения, оно содержит такие элементы, как правомерность, волевой характер, значимость целенаправленности действий. Таким образом, мотив сделки правового значения не имеет.
Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).
Таким образом, вполне очевидно, что сделка является действием субъекта, направленным на гражданско-правовое последствие.
Однако очевидно, что не всякие действия, которые направлены на такие последствия, являются сделками. В этом легко убедиться, если вспомнить, что правомерными действиями - юридическими фактами являются действия, являющиеся административными актами, юридическими поступками, односторонними действиями, не представляющие собой односторонние сделки (как, например, оферта или действия собственника, не связанные с полномочием распоряжения; все действия, порождающие секундарные права; публичное обещание награды и т.д.)[4].
На первый взгляд эти односторонние действия могут быть отождествлены с односторонними сделками (ч. 2 ст. 154 ГК), поскольку, согласно закону, для односторонней сделки необходимым и достаточным является «выражение воли одной стороны», или, другими словами, одностороннее волеизъявление.
Однако, согласно распространенному мнению, любая сделка является совокупностью воли и волеизъявления, а ее направленность определяет кауза сделки, представляющая собой основание сделки.
По поводу этой доктрины, автором которой является К.Ф. фон Савиньи, были высказаны существенные критические замечания Альфредом Манигком еще в 1907 г.[5]
Тем не менее, до настоящего времени большинство юристов полагают, что воля и волеизъявление как действие и представляют собой сделку. Скорее всего, здесь следует искать прагматическую причину: не нужно строить иную доктрину, потому что такое построение сложно и уязвимо для критики.
Законодателем выделены направление оферты как одностороннее действие, оно не названо сделкой. Точно так же все юридические факты - поступки (находка, создание произведения и т.д.) хотя и представляют собой односторонние действия, не именуются сделками. К примеру, прощение и отказ от наследства нельзя назвать сделками.
В целом, в том, что касается односторонних сделок, очень много неясностей. Примеров односторонних сделок не так уж и много: в частности, речь идет о выдаче доверенности, составлении завещания, конкурсе и немногих других действиях[6].
Можно, конечно, завещание рассматривать как одностороннюю сделку, однако в законе завещание так не названо. Кроме того, здесь происходит объединение похожих, но вместе с тем самостоятельных правовых явления в одно, которое существует только в теории, - речь идет о наследственном правоотношении. Но составление завещания, так же как и его действительность, является актом, отличным от принятия наследства как самостоятельного акта. Здесь наблюдается действие разных субъектов, опирающихся на автономную волю и не связанных взаимными правами, поскольку завещание, принятие наследства, да и выдача доверенности, не обязывают наследодателя, наследника и доверителя к установлению какого-либо правоотношения, но связывают их самих своими односторонними действиями в том смысле, что они остаются полностью в их власти. Доверенность, как и завещание, возможно отменить в любой момент, а наследник может отказаться от наследства, даже если завещание является абсолютно действительным.
Таким образом, эти правовые односторонние действия являются в секундарными правами, связывающими, но не обязывающими тех субъектов, которые их совершают.
Нужно подчеркнуть, что многие лица обладают секундарными правами, вытекающими из правоспособности или договора (в качестве примера можно привести договор поручения), которые не могут быть отождествлены с субъективными правами и тем более со сделками.
Такое отождествление способствует обеднению частного права и юридических фикций, которые ничем не оправданы, а также подобны сопоставлению государства с юридическим лицом[7].
Несмотря на то, что в законе содержится упоминание об односторонних сделках, в возможности их существования и совершения возможно сомневаться. В первую очередь, по той причине, что воля и волеизъявление только одного лица ещё не создают субъективное право или обязанность для себя самого – невозможно заключить сделку с самим собой. Во-вторых, односторонние действия не могут создавать права и обязанности для других. Давно известно, что даже соглашение двух лиц не обязывает третье лицо, которое не принимает участие в данном соглашении, по той причине, что у субъектов гражданского права существует только автономная воля и отсутствует властные полномочия по отношению друг к другу. В-третьих, общее понятие сделки (ст. 153 ГК) вступает в противоречие с формулой ч. 2 ст. 154 ГК, поскольку воля и волеизъявление одного лица не способны к самостоятельному порождению, возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей. Это становится возможным только, если содействует другое лицо (лица), представляющее собой адресат одностороннего действия. К примеру, можно сколько угодно объявлять о конкурсах, однако они не состоятся до тех пор, пока в нем не примут участия.
Однако можно говорить об обращенности одностороннего действия к кому-то: здесь подразумевается конкретное лицо или неопределенный круг лиц. Эти лица могут либо принять это обращение, либо отвергнуть его.
Если обращение принято к рассмотрению, то можно говорить о возможности возникновения договорного правоотношения, которое неверно рассматривать только в качестве простой суммы двух сделок одностороннего характера. Такие встречные односторонние действия могут привести к некоторому соглашению (согласованию) существенных условий, в качестве результата которых выступает согласие - договор.
Если одностороннее действие другое лица не воспринимает или отклоняет, то вполне возможным является появление вопроса о той, какова правовая суть этого действия. Вероятно, оно может быть рассмотрено как юридический факт. К примеру, решение собственника об отчуждении доли и отклонение сособственником уведомления об этом (оставление его без ответа) прекращает преимущественное право на приобретение доли в общей долевой собственности. Здесь наблюдается отсутствие как сделки, так и договора. Уведомление в силу закона - это обязанность (секундарная) и связывает отчуждателя доли.
Таким образом, можно говорить о существовании особых секундарных правоотношениях, которые несколько выходят за рамки общепризнанного понятия правоотношения между двумя или более субъектами. Правоотношение по своей сути является связью, и благодаря этой связи у субъекта появляются полномочия или обязанности, вытекающие из закона, договора или статуса (правового состояния) данного субъекта.
Нужно отметить, что в доктринальных возражениях, отождествляющих односторонние действия с односторонними сделками, обладают как положительными, так и отрицательными качествами.
Положительные моменты связаны с возможностью практического использования двух важных элементов сделок, речь идет о воле и волеизъявлении. Если они не соответствуют друг другу, то одностороннее действие может быть признано недействительным по мотивам порока воли или волеизъявления. Это является устоявшейся судебной практикой, например, в том, что касается наследственных споров. Здесь также можно говорить о существовании важного положительного момента: нет оснований для отрицания доктрины отождествления односторонних сделок и односторонних действий, если отсутствует приемлемая альтернативная теория.
Можно выделить следующие отрицательные моменты отождествления односторонних действий и односторонних сделок является: