Файл: Понятие и значение приватизации (Приватизация как гражданско-правовой институт).pdf

В соответствии со ст. 4 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения.

Однако в соответствии с ч. 2 ст. 4 названного Закона собственники жилищного фонда или уполномоченные ими органы, а также предприятия, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, и учреждения, в оперативное управление которых передан жилищный фонд, с согласия (выделено авторами) собственников вправе принимать решения о приватизации служебных жилых помещений и находящегося в сельской местности жилищного фонда стационарных учреждений социальной защиты населения.

Совершенно очевидно, что в период принятия в 1991 г. Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в России отсутствовала какая-либо система проведения антикоррупционной экспертизы правовых актов и их проектов, которая действует в настоящее время.

Так, в настоящее время в соответствии с ч. 2 ст. 1 Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» [4] от 17 июля 2009 г., коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции.

Экспертиза проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции, проводится в отношении проектов федеральных законов, указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, разрабатываемых федеральными органами исполнительной власти, проектов нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающих правовой статус организаций или имеющих межведомственный характер, концепций и проектов технических заданий на разработку проектов федеральных законов, проектов федеральных законов, поступивших для подготовки проектов официальных отзывов и заключений Правительства Российской Федерации на проекты федеральных законов, а также проектов поправок Правительства Российской Федерации к проектам федеральных законов.

Экспертиза на коррупциогенность проводится Министерством юстиции Российской Федерации и аккредитованными в установленном порядке Министерством юстиции Российской Федерации юридическими и физическими лицами, принявшими решение о ее проведении, в соответствии с методикой проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции, утверждаемой Правительством Российской Федерации [19].

Факторы, связанные с реализацией полномочий органа государственной власти или органа местного самоуправления, выражаются в следующем:

1. в широте дискреционных полномочий – отсутствии или неопределенности сроков, условий или оснований принятия решения, наличии дублирующих полномочий органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц);
2. в определении компетенции по формуле «вправе» – диспозитивном установлении возможности совершения органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) действий в отношении граждан и организаций;
3. в наличии завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права, – установлении неопределенных, трудновыполнимых и обременительных требований к гражданам и организациям;
4. в злоупотреблении правом заявителя органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) – отсутствии четкой регламентации прав граждан и организаций;
5. в выборочном изменении объема прав – возможности необоснованного установления исключений из общего порядка для граждан и организаций по усмотрению органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц);
6. в чрезмерной свободе подзаконного нормотворчества – наличии бланкетных и отсылочных норм, приводящем к принятию подзаконных актов, вторгающихся в компетенцию органа государственной власти или органа местного самоуправления, принявшего первоначальный нормативный правовой акт;
7. в принятии нормативного правового акта сверх компетенции – нарушении компетенции органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) при принятии нормативных правовых актов;
8. в заполнении законодательных пробелов с помощью подзаконных актов в отсутствие законодательной делегации соответствующих полномочий – установлении общеобязательных правил поведения в подзаконном акте в условиях отсутствия закона;
9. в юридико-лингвистической неопределенности – употреблении неустоявшихся, двусмысленных терминов и категорий оценочного характера [13].

Однако антикоррупционное законодательство, к сожалению, не предусматривает способы защиты граждан (организаций) в случае, если законодательные акты (принятые как до вступления в силу Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», так и после вступления его в силу) содержат коррупционные факторы.

Что касается приватизации жилых помещений в закрытых военных городках, то по общему правилу в соответствии со ст. 4 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» не подлежат приватизации, в частности, жилые помещения в домах закрытых военных городков.

Заметим, что указанная правовая норма еще в 1997 г. являлась предметом рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации.

Так, гражданин Шефер В.Э. неоднократно обращался в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием проверить конституционность положения ч. 1 ст. 4 Закона РСФСР «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» от 4 июля 1991 г., согласно которой не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в домах закрытых военных городков, и п. 10 ст. 15 Закона Российской Федерации «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 г., согласно которому военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, а также граждане, уволенные с военной службы с указанной продолжительностью военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имеют право безвозмездно получать в собственность занимаемые ими жилые помещения, независимо от их размеров, в домах государственного, муниципального и ведомственного жилищных фондов (кроме закрытых военных городков). Заявитель считает, что содержащаяся в оспариваемых положениях норма, не допускающая приватизацию жилых помещений, находящихся в домах закрытых военных городков, лишает гражданина, проживающего в таком городке, права на приватизацию жилья в государственном и муниципальном жилищном фонде и тем самым противоречит Конституции Российской Федерации, ее ст. 6 (ч. 2), согласно которой каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, и ст. 19 (ч. 2), в соответствии с которой государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от места жительства. Заявитель просит признать придание военным городкам статуса закрытых военных городков противоречащим ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2), а их ограничение федеральным законом возможно только в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства и др. (ч. 3) [17].

Поводом для обращения в Конституционный Суд Российской Федерации послужил содержащий ссылку на приказ командующего войсками СибВО от 1 декабря 1995 г. № 224 отказ начальника КЭЧ Омского гарнизона в выдаче Шеферу разрешения на приватизацию занимаемого им жилого помещения в доме, находящемся в закрытом военном городке.

В своем определении Конституционный Суд РФ указал, что нормы ст. 6 (ч. 2) и ст. 19 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, на которые ссылается заявитель, по существу, являются нормами-принципами, реализующимися в процессе осуществления конкретных конституционных прав гражданина. В данном случае такими правами являются закрепленные в ст. 40 и 35 Конституции Российской Федерации право каждого на жилище и право гражданина иметь в частной собственности имущество (в том числе, следовательно, жилое помещение).

Жилые помещения в домах закрытых военных городков относятся к ведомственному (Министерства обороны Российской Федерации) жилищному фонду, который согласно п. 1 ч. 2 ст. 7 Закона Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики» состоит в государственной собственности Российской Федерации и находится в полном хозяйственном ведении государственных предприятий или оперативном управлении государственных учреждений, относящихся к федеральной государственной собственности. Образование закрытых военных городков как особого, специализированного комплекса зданий и сооружений (расположенных вне обычных населенных пунктов либо имеющих систему пропусков) обусловлено их функциональным предназначением в системе обеспечения обороны страны. Жилые помещения в домах закрытых военных городков предназначены для расквартирования воинских частей, размещения военнослужащих и проживающих совместно с ними членов их семей. Именно специализированным характером закрытых военных городков обусловлен запрет на приватизацию находящихся в них жилых помещений.

Данное обстоятельство, однако, не означает, что граждане, проживающие в указанных помещениях, по сравнению с другими лицами ограничены в праве на жилище или праве иметь имущество в собственности, т.к. эти права закреплены в Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем, из положений ст. 6 (ч. 2), ст. 19, 35 и 40 Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с предписанием ее ст. 8 (ч. 2) о том, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, не вытекают право гражданина на приватизацию жилого помещения и соответственно обязанность государства обеспечивать гражданину реализацию этого права применительно к жилым помещениям в закрытых военных городках. Указанные конституционные положения не препятствуют отнесению жилых помещений в закрытых военных городках как особой (специализированной) части жилого фонда к государственной собственности, и притом не подлежащей приватизации [10].

Возможность приватизации служебного жилого помещения поставлена в зависимость от усмотрения определенных должностных лиц, что действующим сегодня антикоррупционным законодательством не допускается. При этом, законодателем не предусмотрены случаи, когда может быть дано согласие собственника на приватизацию жилого помещения.

Анализ содержания ст. 4 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» на предмет коррупциогенности правовой нормы позволяет делать вывод, что данная правовая норма содержит положения, способствующие созданию условий для проявления коррупции. Специальный статус жилых помещений в домах, расположенных в закрытых военных городках, не препятствует реализации конституционных прав граждан, закрепленных в ст. 6 (ч. 2), ст.ст. 19, 35 и 40 Конституции Российской Федерации, а также законодательно установленному праву гражданина на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, постольку он не может рассматриваться и как отмена, умаление либо ограничение прав и свобод человека и гражданина. Поэтому ссылка заявителя на то, что применением оспариваемых законоположений нарушены его конституционные права, предусмотренные ст. 55 Конституции Российской Федерации, также лишена оснований. Законодательный запрет на приватизацию жилых помещений в общежитиях связан с их специальным, целевым назначением как жилья для временного проживания и с особым правовым режимом (невозможность обмена, раздела, поднайма и т.д.).

Таким образом, с учетом вышеизложенного можно сделать следующие выводы:

1. Законодательный запрет на приватизацию специализированного жилищного фонда, прежде всего служебного жилья и общежитий, имеет ряд условий применения, которые выработаны правоприменительной практикой Верховного и Конституционного Судов Российской Федерации. Фактически ограничение на приватизацию данных видов жилых помещений должно быть обоснованно обстоятельствами дела.
2. Приватизировано может быть только изолированное помещение, при этом опять-таки учитывается фактическое проживание граждан, а не то помещение, которое было выделено им формально по документам, поскольку нередко здесь имеются несоответствия.

Заключение

Итак, подведем итоги проделанной работы.

Приватизация представляет собой отчуждение недвижимого имущества из государственной или муниципальной собственности в частную собственность граждан и юридических лиц в установленном специальным законодательством порядке.